Вокруг, в небоскребах бизнес-центра, к панорамным окнам прильнули толпы офисных сотрудников, снимая происходящее на телефоны.
Над улицей Уфан клубился густой черный дым. Люди изнутри отчаянно бежали наружу, а зеваки снаружи, наоборот, лезли поближе, чтобы поглазеть. Улицу забило так, что яблоку негде было упасть.
Сюй Цинь с трудом пробилась сквозь толпу к въезду в переулок. Пожарные уже натянули оградительную ленту и орали на прохожих, которые пытались снимать:
— Всем разойтись! Назад! Эй, я тебе говорю, куда лезешь?!
— Я врач, — сказала Сюй Цинь.
Худощавый пожарный с подозрением посмотрел на нее:
— Из какой больницы?
— Из Третьей военной.
Пожарный приподнял ленту, Сюй Цинь пригнулась, проскользнула под ней и побежала в переулок.
Несколько машин, мешавших проезду, валялись на обочине перевернутыми. Пожарные расчеты уже въехали в квартал. Пожарные, установив мощные брандспойты, поливали водой горящий ряд домов. В лицо Сюй Цинь ударил едкий, влажный запах гари и черного дыма; глаза моментально заслезились.
Дома на улице Уфан были старыми, многие — деревянными. Они стояли вплотную друг к другу, тесно и кучно, поэтому огонь распространялся с ужасающей скоростью. И хотя сейчас воду подавали из четырех машин под высоким давлением, пламя не собиралось отступать.
Большинство жителей уже эвакуировали, на передовой остались только пожарные.
Капитаны и инструкторы из нескольких ближайших пожарных отрядов собрались вместе, изучая карту местности. Пожарные машины стояли на главной улице квартала, но огонь уже глубоко проник внутрь. Там находились в основном узкие хутуны*, куда техника проехать не могла, и оставалось полагаться только на шланги.
(Прим.: хутуны — тип средневековой китайской городской застройки, узкие улочки).
Сун Янь предложил:
— Отправим внутрь небольшие мобильные группы для тушения.
Но капитан местного отряда пожарной охраны улицы Уфан возразил:
— Я против.
— Почему? — спросил Сун Янь.
— Многие дома здесь сами по себе аварийные. Если их еще и огонь повредит, балки и полы легко могут обрушиться. Идти туда слишком опасно. К тому же, связные уже проверили район: все семьи в сборе, внутри никого не осталось. Нет смысла так рисковать.
Капитан другого отряда поддержал:
— Согласен.
Но Сун Янь покачал головой и ткнул пальцем в карту:
— Смотрите. Зона, которая горит сейчас — это кирпично-бетонные здания, и мы до сих пор не можем взять огонь под контроль. Но если он пойдет дальше, вот сюда… — он провел пальцем, указывая на квартал рядом с очагом возгорания. — Вот тут — сплошь деревянные постройки времен Республики. Если пламя перекинется туда, будет поздно. Площадь пожара вырастет вдвое, а то и больше, и ситуация может полностью выйти из-под контроля. Кроме того…
— Что «кроме того»?
Сун Янь скривил губы в усмешке:
— В здешних малосемейках живет куча приезжих одиночек. Даже если кто-то из них оказался в ловушке, никто и не хватится, что их нет.
Лица присутствующих помрачнели. Инструктор тут же принял решение:
— Действуем, как сказал Сун Янь. Сбор.
Несколько групп, наметив маршруты, быстро закинули на спины огнетушители и под прикрытием мощных струй воды из брандспойтов шагнули в пекло.
Когда Сюй Цинь подбежала ближе, она успела увидеть лишь, как фигура Сун Яня скрылась за стеной огня и густого дыма. Желтая светоотражающая полоса на его куртке на секунду блеснула в черном мареве и исчезла.
Волны жара накатывали одна за другой. Дым ел глаза. Сюй Цинь зажала нос, зашлась в кашле и отступила метров на десять. Лицо горело от нестерпимого жара, и оставалось только гадать, какой ад творится там, внутри, куда ушли пожарные.
Вскоре после их ухода раздался громкий взрыв.
Инструктор Со Цзюнь схватил рацию:
— Сун Янь?! Сун Янь?! Что там у вас?!
Рация дважды зашипела, и раздался смешок:
— Чей-то газовый баллон рванул. Что, испугался, что я сдох?
Со Цзюнь потерял дар речи:
— Будь ты посерьезнее, мать твою!
— Отбой.
— Без приказа в помещения не входить! — рявкнул Сун Янь, направляя бойцов.
Пожарные рассредоточились по извилистым узким переулкам и, орудуя огнетушителями, начали сбивать пламя с шипением «пш-ш-ш».
Перед ними бушевало море огня. Команда изо всех сил пыталась создать заградительную полосу, чтобы остановить распространение пожара. И вдруг сквозь треск пламени слабо донесся молодой голос, срывающийся на плач:
— Помогите!
Сун Янь услышал первым. Он вскинул руку, подавая знак. Все замерли, напрягая слух и стараясь в грохоте взрывающегося шифера распознать звук.
Голос стал отчетливее:
— Помогите! Кто-нибудь, спасите!
— Блядь, — выругался Сун Янь и заорал: — Все головы наверх! Искать!
Ян Чи заметил первым:
— Вон там!
— На сколько часов, твою мать?!
— На одиннадцать!
Молодой парень прижался к решетке окна на третьем этаже горящего здания и слабо звал на помощь. Увидев Сун Яня, он разрыдался:
— Спасите меня! Умоляю, спасите!
Подбежал Сяо Гэ:
— Капитан Сун, мы с Цзян И пойдем за ним.
Сун Янь окинул здание быстрым взглядом и отрезал:
— Нет. Это здание все перегорожено на комнатушки под сдачу. Если у каждого арендатора стоит по газовому баллону, тебе и десяти жизней не хватит, чтобы оттуда вернуться.
Не успел он договорить, как налетел порыв ветра, и из окна, подобно грозовой туче, вырвались клубы черного дыма. Голос парня стих.
Сун Янь мгновенно скинул с себя тяжелую куртку пожарного. Он был насквозь мокрым от пота, но из-за адской жары влага моментально испарялась с кожи.
Цзян И испугался:
— Капитан Сун, вас же в прошлый раз уже наказывали за то, что вы сняли боевку!
Сун Янь зыркнул на него:
— Здесь только мы. Кто из вас посмеет донести? А?
Все замолчали.
Сун Янь голыми руками ухватился за водосточную трубу на стене и в два счета вскарабкался на третий этаж. Заглянув внутрь, он увидел, что парень уже потерял сознание.
Оконная решетка раскалилась от огня так, что обжигала руки. Сун Янь схватился за нее и с силой дернул — сверху посыпалась пыль и крошка.
Прижавшись к наружной стене, одной ногой встав на кронштейн кондиционера, а другой упершись в водосточную трубу, Сун Янь крикнул вниз:
— Веревку!
Сяо Гэ одну за другой забросил ему две веревки.
Сун Янь обвязал решетку:
— Готово!
Семь-восемь пожарных внизу ухватились за концы и потянули:
— Раз, два, взяли!
Решетка с треском оторвалась. Сун Янь молниеносно увернулся, развернулся в воздухе и спрыгнул на козырек соседнего окна. Оттолкнувшись от стены, он перемахнул через подоконник и оказался внутри комнаты на третьем этаже.
В помещении было жарко, как в духовке, все заволокло черным дымом. Прищурившись, Сун Янь быстро обвязал веревку вокруг талии парня, другой конец закрепил за оконную раму и начал спускать его вниз.
Ян Чи подхватил парня на земле, тут же взвалил его на спину и побежал прочь.
Сун Янь только собрался перелезть обратно, как дверное полотно прогорело насквозь, и языки пламени, словно когтистые лапы, ворвались в тесную комнатушку.
Сун Янь бросил взгляд на газовый баллон в углу и заорал вниз:
— В сторону!
Он перемахнул через балкон, схватился за веревку и начал стремительно спускаться.
И в эту же секунду раздался оглушительный взрыв.
Стекло, куски алюминия, куски стен и дерева — все это разом выбросило наружу.
Оконную раму разнесло в щепки, и Сун Янь сорвался вниз.
Из глубины пожара донеслось еще несколько взрывов подряд. Дым стал понемногу рассеиваться; внутрь на подмогу отправилось еще больше пожарных с огнетушителями.
Внезапно из дыма выбежал пожарный, таща на спине молодого парня:
— Где врач? Кто умеет оказывать первую помощь?!
Сюй Цинь тут же шагнула вперед:
— Я.
Ян Чи, чье лицо было сплошь покрыто черной копотью, поднял голову, увидел Сюй Цинь и остолбенел.
Она тоже его узнала, но времени на разговоры не было:
— Чего стоишь, клади его быстрее!
Ян Чи немедленно опустил парня на землю. Сюй Цинь быстро проверила зрачки и пульс на сонной артерии:
— Асфиксия.
Она запрокинула ему голову, вытащила из носа куски хлопковой набивки, разжала челюсти и выгребла изо рта ошметки полотенца. Затем расстегнула ворот рубашки и, не отрываясь от дела, спокойно сказала:
— Здесь я справлюсь, возвращайся.
Ян Чи на мгновение замешкался, но уже через секунду, не оглядываясь, снова бросился в огонь.
Сюй Цинь опустилась на колени и начала делать парню искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Она передала спасенного коллегам-медикам только тогда, когда те подбежали к ней.
К этому времени пожар уже удалось взять под контроль. Сун Янь и его команда вышли наружу. Все выглядели изможденными, их лица и одежда были покрыты толстым слоем копоти.
Сюй Цинь стояла на обочине и смотрела на Сун Яня. На какую-то долю секунды его взгляд скользнул по ней, их глаза встретились — и он тут же отвел взгляд, ни на миг не задержавшись.
Внутрь отправилась еще одна группа пожарных, чтобы проверить, не осталось ли непотушенных очагов. Те, кто вышел из огня первыми, отдыхали, прислонившись кто к стене, кто к пожарным машинам. Некоторые еще находили в себе силы промыть глаза водой, другие от усталости валились на землю и засыпали.
Сун Янь, привалившись спиной к телефонному столбу, сидел на земле и, запрокинув голову, вливал в себя воду. Его кадык ритмично двигался вверх-вниз. Земля под ним была в грязи и лужах, но ему было плевать: его форма и так превратилась в грязное месиво, словно он только что вылез из угольной шахты или по нему одновременно потопталась сотня человек.
Но… дьявол, от него все так же разило первобытной, дикой мужественностью.
Сюй Цинь стояла на краю тротуара, тоже не сказать чтобы чистая, и, не мигая, смотрела на Сун Яня сквозь суету снующих туда-сюда пожарных и брызги от брандспойтов.
Сун Янь опустил бутылку. Его взгляд опустился следом и остановился на Сюй Цинь.
Он смотрел на нее несколько секунд. А затем вдруг его губы изогнулись в усмешке, лицо приняло заинтересованное выражение; он приподнял подбородок, вскинул брови и… в следующую секунду присвистнул. Словно заигрывал с какой-то незнакомой красоткой на улице.
— Сун Янь! — одернул его Со Цзюнь, понизив голос. — Опять, мать твою, за свое дуракаваляние!
Сун Янь и ухом не повел. Он потер подбородок грязным пальцем, смахивая капли воды.
Со Цзюнь извиняюще улыбнулся Сюй Цинь:
— Девушка, простите его, он у нас такой… но он без злого умысла.
Сюй Цинь ничего не ответила и направилась прямо к Сун Яню.
Сун Янь прищурился, глядя на нее, его дикая, нагловатая улыбка ничуть не поблекла.
Остановившись в нескольких шагах от него, Сюй Цинь произнесла:
— Сун Янь, подойди на минуту, мне нужно с тобой поговорить.
Со Цзюнь изумился: они что, знакомы?
Сун Янь, слегка склонив голову, снизу вверх посмотрел на Сюй Цинь. Посмотрел-посмотрел, наконец, поднялся, отряхнул штаны и пошел в ее сторону. Сюй Цинь повернулась, чтобы отойти на обочину, но Сун Янь просто прошел мимо, задев ее плечом, и направился к пожарной машине.
Ну надо же, размечталась. Сюй Цинь замерла на полпути и обернулась. Он уже запрыгнул в высокую кабину пожарной машины, оставив ей лишь профиль с холодной усмешкой.
Машина медленно тронулась с места.
Лицо Сюй Цинь то бледнело, то заливалось краской. Щеки горели — должно быть, от горячего воздуха пожарища.
Сюй Цинь медленно пошла прочь. Пожарная машина тоже двигалась к выезду. Они двигались параллельно — человек и машина, не глядя друг на друга.
На выезде с улицы Уфан путь пожарной машине преградил молодой парень в красной футболке:
— Стоять! Всем, блядь, стоять!
Водитель ударил по тормозам. Следом остановились и остальные машины, заблокированные в узком переулке.
Парень, кипя от ярости, метался между машинами, тыча пальцем в сидевших внутри пожарных:
— Вы… вы, ублюдки! — он ткнул пальцем в перевернутый на обочине «Порше», с красным от гнева лицом и вздувшимися на шее венами. — Кто перевернул?!
Сун Янь сидел на пассажирском сиденье, положив правую руку, сплошь покрытую кровавыми мозолями и царапинами, на открытое окно. Он слегка подался вперед, высунулся из кабины и сказал:
— Я перевернул. Есть претензии?
Говоря это, он слегка кривил губы, но вряд ли это можно было назвать улыбкой.
Парень в красной футболке не ожидал от пожарного такой наглости. Тряся пальцем, он выкрикнул:
— А ну вылезай!
Сун Янь открыл дверь и спрыгнул на землю. На нем больше не было тяжелой формы — только зеленая армейская майка, насквозь пропитанная потом и плотно облегающая высокое, мускулистое тело.
Пройдя мимо Сюй Цинь, он оставил на ней мимолетную тень.
Сун Янь подошел и слегка вздернул подбородок.
Парень в красной футболке был на голову ниже и раза в два тоньше него. Столкнувшись с этой угрожающей, хулиганской аурой, он невольно отшатнулся на шаг, но все же набрался смелости и выпалил:
— Ты… ты хоть знаешь, кто я такой? Если ты сейчас же не извинишься и не возместишь ущерб, я, так и быть, закрою на это глаза. А если нет — жди увольнения!
Сун Янь буравил его взглядом. Этот взгляд был таким тяжелым, что парень в красном спасовал и уже менее уверенно, но все еще со злостью сказал:
— Ты посмотри на номера! Ты понимаешь, что я…?
Сун Янь вдруг усмехнулся, резко развернулся и со всей дури пнул машину. Раздался громкий лязг, и на номерном знаке осталась глубокая вмятина.
Лицо парня в красном налилось кровью, но в драку он лезть побоялся. Ему оставалось лишь тыкать пальцем и как заведенному повторять:
— Ты… ты… ты… Ты хоть знаешь, кто я…
Сун Янь сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к нему:
— Да мне насрать, кто ты такой. Из-за того, что ты занял пожарный проезд, пожар, который можно было потушить за десять минут, мы тушили два часа. Сгорело 78 квартир. И у тебя еще хватает совести качать права?! Если бы там кто-то погиб или огонь перекинулся на деревянные дома и случилась бы катастрофа, твое корыто показали бы во всех новостях! Будь я на твоем месте, я бы поджал хвост и свалил отсюда подобру-поздорову.
Сказав это ровным, неспешным тоном, он бросил на парня презрительный взгляд:
— Пожарная часть Шилитай Южного округа. Капитан Сун Янь. Иди жалуйся.
Парень в красной футболке так и остался стоять с отвисшей челюстью.
Сун Янь широким шагом вернулся к пожарной машине, ухватился за поручень и легко запрыгнул в кабину. Тяжелая машина взревела мотором и поехала прочь.
Сюй Цинь стояла на месте, спокойно провожая взглядом красного исполина, но сердце ее отчего-то дрогнуло.
Столько лет прошло, а его безумный, готовый бросить вызов небесам характер не изменился ни на йоту. Вообще ни на йоту.
Добавить комментарий