По дороге в комнату допросов Цзян Чэнъи получил звонок от старого Лю.
— Капитан Цзян, Чжоу Чжичэн только что пришел в себя, но он всё ещё в сильном замешательстве. Я спросил, знает ли он Чэн Чжоу, и он кивнул, но, похоже, он не подозревает, что именно Чэн Чжоу звонил ему в тот день, и уж тем более не догадывается, что Чэн Чжоу причастен к событиям тех лет. Судя по стилю работы Чэн Чжоу, я полагаю, что Чжоу Чжичэн все эти годы даже не думал на него.
— А Чжоу Чжичэн не объяснил, что за фраза «ребенок упал в колодец»?
— Я спрашивал. Кажется, это событие сильно врезалось ему в память. Он рассказал урывками: когда они раньше жили в Шуйлунтане («Озеро водяного дракона»), однажды вечером он с соседями возвращался домой. Проходя мимо озера, они заметили мать Чэн Чжоу — она стояла на берегу неподвижно, словно её парализовал страх. Чжоу Чжичэн и остальные почувствовали неладное, подбежали и увидели, что маленький Чэн Чжоу упал в воду и уже начал тонуть. Они страшно перепугались и кое-как вытащили ребенка. Он добавил, что этот водоем существовал еще до образования КНР, и название «Шуйлунтань» пошло именно от него. Но после сноса жилых кварталов правительство в рамках проекта по благоустройству реконструировало озеро, и это место перестало называться Шуйлунтань.
— Хорошо. Как только состояние Чжоу Чжичэна улучшится, расспроси его о подробностях того телефонного звонка.
Дойдя до комнаты допросов, Цзян Чэнъи толкнул дверь. Внутри слышался только голос Юй Чжэна. Молодой Чжоу, опустив голову, строчил в протоколе, время от времени бросая взгляд на молчаливого Чэн Чжоу.
Чэн Чжоу сидел с равнодушным видом. Увидев Цзян Чэнъи, он слегка размял шею, будто она затекла от долгого сидения. Его привычная самоуверенная невозмутимость исчезла, и в поведении улавливалась едва заметная нервозность. В этот момент Юй Чжэн явно владел ситуацией лучше, чем подозреваемый. Несмотря на две бессонные ночи, он не чувствовал усталости, а его мысли оставались ясными и точными.
Цзян Чэнъи сел и передал Юй Чжэну информацию, полученную от старого Лю. Услышав это, Юй Чжэн воодушевился, на мгновение задумался, кивнул и вернулся к прежней теме.
— Давайте взглянем на отчет о медицинском осмотре Линь Чуньмэй в городской клинике женского и детского здоровья в 2000 году. Судя по карте, в тот день её сопровождал муж, Чжоу Чжичэн. Они обратились в экстренное акушерское отделение. Пациентка утверждала: «Срок беременности 13+ недель, но час назад случайно упала, после чего начались кровянистые выделения».
— Однако после детального осмотра врач обнаружил, что развитие плода прекратилось полмесяца назад. Иными словами, это была замершая беременность. Так называемое кровотечение было вызвано не падением, а начавшимся самопроизвольным выкидышем. Врач рекомендовал Линь Чуньмэй после дополнительных обследований как можно скорее сделать чистку полости матки.
— Разумеется, это лишь записи в карте. Я связывался с родителями Линь Чуньмэй, но они вернулись из поездки только вчера. От них я узнал, что после выписки Линь Чуньмэй приходила к соседям устраивать скандал, потому что причиной её падения стал восьми-девятилетний ребенок из той семьи — это был ты, Чэн Чжоу. Говорят, ты бежал вверх по лестнице, а она спускалась, и из-за того, что ты несся слишком быстро, она случайно столкнулась с тобой и упала.
— Хотя врач четко объяснил ей, что эмбрион перестал развиваться за полмесяца до падения, у Линь Чуньмэй был крайне вспыльчивый и неуравновешенный характер. Она не могла принять факт выкидыша и раз за разом приходила к тебе, чтобы потрепать нервы. Она не только постоянно ссорилась с твоей матерью, но и однажды дала тебе пощечину при всех.
— Хоть Чжоу Чжичэн и пытался её уговорить не лезть к тебе, но, так как после этого она больше не могла забеременеть, каждый раз, видя тебя в жилом комплексе, она одаривала тебя презрительными взглядами или осыпала бранью.
Закончив, Юй Чжэн положил фотографию жены Чжоу Чжичэна, Линь Чуньмэй, рядом с фотографией Ли Сяолань (матери Чэн Чжоу).
— Хотя посторонним кажется, что Линь Чуньмэй совсем не похожа на твою мать, Ли Сяолань, в твоих глазах, Чэн Чжоу, они — один и тот же человек: по телосложению, характеру и отношению к тебе. Другими словами, Линь Чуньмэй была для тебя «второй Ли Сяолань». К 2007 году, после долгих лет пренебрежения, твое недовольство достигло пика. Но тогда ты был несовершеннолетним, а Ли Сяолань по-прежнему была хозяйкой твоей жизни. Ты мог удовлетворить свой преступный импульс, лишь наказывая «другую Ли Сяолань». Так произошел случай с электровелосипедом Линь Чуньмэй.
— После того случая родители Линь Чуньмэй заявили в полицию, но, судя по отчету, тормозная система велосипеда не имела следов вмешательства. Полиция исключила версию умышленного убийства.
Чэн Чжоу тихо усмехнулся, словно вспоминая что-то приятное.
Юй Чжэн пристально смотрел на него:
— Чэн Чжоу, ты всегда использовал свой интеллект, чтобы раз за разом избегать правосудия. Чтобы несчастный случай с Линь Чуньмэй выглядел настоящим, ты наверняка провел множество тестов. Даже в пятнадцать лет ты был хладнокровен, как опытный преступник. Но, к несчастью, хотя у тебя было бесконечное терпение в планировании преступлений, вскоре ты столкнулся с проблемой: наказание Линь Чуньмэй не приносило удовлетворения. Внутри тебя оставалась огромная дыра. Лишь два года спустя, в 2009-м, появилась другая жертва — Дэн Мань, и тогда твое желание совершать преступления было наконец утолено.
— У этих двух дел есть общее: женщины были схожего телосложения, и в обоих случаях была исключена возможность убийства другими людьми. Но есть и ключевое отличие — Дэн Мань погибла в воде.
Юй Чжэн впился взглядом в Чэн Чжоу:
— Чэн Чжоу, расскажи, почему спустя столько лет ты упорно хочешь, чтобы одна «Ли Сяолань» за другой умирали в воде?
Чэн Чжоу смотрел в пустоту, долгое время оставаясь безразличным. Это был предвестник психологического надлома. Юй Чжэн не упустил момента: он встал и выключил свет, погрузив комнату в полную темноту, где они не видели лиц друг друга.
Он следил за цифрами на мониторе жизненных показателей Чэн Чжоу и медленно произнес:
— В ту ночь было очень темно. Твоя мать вернулась с работы, возможно, там что-то не задалось. Она была в небывалой ярости. Она считала, что все её жизненные неудачи — из-за тебя, обузы, которая вечно рядом. Она выместила на тебе всю злобу. Вскоре она поняла, что одного избиения недостаточно, чтобы успокоиться. Она вспомнила об озере за домом, и в голове возник ужасный план. Она привела тебя туда… возможно, колебалась, а может, и нет. В конце концов, она, не обращая внимания на твой плач, столкнула тебя в воду.
Пульс подскочил до 145 ударов в минуту.
— Вода быстро накрыла тебя с головой. Ты был в ужасе. Секунды тянулись, ты был всё ближе к смерти. Вокруг была только холодная вода, пугающе черная. Но всё, что ты видел — это мать, стоявшую на берегу и молча смотревшую на тебя. Ты не видел её лица, но лунный свет обрисовал её фигуру до мельчайших деталей. Ты не понимал, в чем провинился, за что тебя так наказывают, почему тебя бросили в воду. Ты отчаянно боролся, кричал, умолял, но всё было бесполезно. В конце концов, ты беспомощно медленно умирал в воде…
Напротив послышалось тяжелое, всё более частое дыхание. Сердце молодого Чжоу бешено забилось. Через несколько секунд из темноты донесся низкий рык:
— Это она должна была сдохнуть! Это её должны были бросить в воду! Это Ли Сяолань!
Чэн Чжоу окончательно потерял контроль. Словно запертый зверь, он выкрикивал:
— Это Ли Сяолань! Ли Сяолань!
В полумраке скрежет металла тюремного кресла смешивался с хриплыми, искаженными криками Чэн Чжоу. Это было оглушительно и жутко. Молодой Чжоу хотел вскочить, чтобы успокоить его, но Цзян Чэнъи остановил его жестом. Ему пришлось остаться на месте, хотя он обливался холодным потом.
Голос Юй Чжэна наполнился сочувствием — на этот раз не наигранным, а продиктованным человеческим состраданием. Он мягко сказал:
— Да, именно Ли Сяолань должна была умереть, именно Ли Сяолань должна была оказаться в воде, именно она должна была понести наказание. Она была психологически сломлена, недостойна быть матерью и не имела права распоряжаться твоей жизнью. Поэтому всю свою дальнейшую жизнь ты раз за разом воссоздавал ту темную холодную ночь, наказывая «Ли Сяолань» своим способом.
Дыхание Чэн Чжоу всё еще было тяжелым, но он перестал истошно орать. Юй Чжэн медленно продолжил:
— Так или иначе, у тебя получилось. А теперь расскажи, раз ты так красиво «наказал» первую Ли Сяолань, как именно ты это сделал?
После долгого молчания послышался хриплый смешок:
— Что тут сложного? Она каждый день ездила на электровелосипеде. Достаточно было просто покопаться в её тормозах.
— Ты, должно быть, сделал всё идеально, раз полиция ничего не нашла, — выразил «восхищение» Юй Чжэн.
— Они такие тупые, что они могли найти?
— Да, ты слишком умен, я бы ни за что не догадался.
— Конечно, не догадался бы, ха-ха. Я приклеил кое-что на зеркало заднего вида её электровелосипеда.
— Что же это?
Чэн Чжоу с гордостью ответил:
— Серебристая наклейка. На вид как зеркало, но в неё ничего не видно. В тот же день, едва она выехала из жилого комплекса, её сбил грузовик. Там было полно людей, я стоял рядом и смотрел на неё. Она потеряла много крови, и пока никто не видел, я отклеил эту наклейку.
— Она истекала кровью, она страдала, её жизнь утекала по капле, но ты не испытал того удовлетворения, на которое рассчитывал. Это было как чесать в пятке через сапог — наказание тебя не устроило. И ты не ожидал, что твой хороший друг, Чжоу Чжичэн, будет так убиваться. Он оказался таким никчемным, правда?
Чэн Чжоу холодно усмехнулся:
— Он невыносим. Жить с такой женой, как «Ли Сяолань», — это катастрофа. Я пытался ему помочь.
— Да, он во всём проигрывает тебе. Но долгое время он оставался твоим единственным другом, потому что был сдержан, старше тебя на двадцать лет — почти как старший брат или отец. Поэтому ты часто приходил к нему в Седьмую школу. А там обнаружил вторую «Ли Сяолань» — Дэн Мань. Тебя разозлило, что эта «Ли Сяолань» тоже была близка с Чжоу Чжичэном. Но ты не стал сразу наказывать её. Думаю, в школе ты нашел кого-то поинтереснее. Кто это был? Кто-то гораздо более занятный, чем заурядный Чжоу Чжичэн. Дай угадаю… не Цзян Чэнъи ли?
Чэн Чжоу глухо рассмеялся, не отрицая этого.
— Думаю, ты заметил его на баскетбольной площадке или в кампусе. Куда бы он ни пошел, его окружали друзья. Какой счастливчик! Слышал, у него и семья обеспеченная, и любят его все — и парни, и девушки. Ты смотрел на него издалека, как на недосягаемую Полярную звезду. Самое страшное — у него была прекрасная мать. Ты долго наблюдал за ним и понял, что его жизнь безупречна. Он был так удачлив, имел всё, чего не было у тебя. Ты испытывал небывалое разочарование. Настолько сильное, что на какое-то время даже забыл про новую «Ли Сяолань» рядом с Чжоу Чжичэном.
— Но вскоре ты заметил, что у Цзян Чэнъи тоже есть желание — девушка, которая ему нравилась. Он искал способы привлечь её внимание, создавал возможности для встреч, но по какой-то причине она не спешила отвечать взаимностью.
— О, оказывается, у Цзян Чэнъи тоже есть то, чего он не может получить. Ты был в восторге! Это чувство затмило твою неудачу и снова запустило механизм наказания. А главное — ты понял, что телосложением та девушка очень похожа на Ли Сяолань. Ты начал следить за ней. Если я не ошибаюсь, ты хотел превратить её во вторую Ли Сяолань. Так ты бы одновременно наказал Ли Сяолань и разрушил идеальный мир Цзян Чэнъи. Представить, как его мир становится таким же разбитым, как твой — это было бы просто восхитительно.
— Хм, но та «Ли Сяолань» была слишком хитрой. Я хотел утопить её, чтобы она раздулась в воде, а потом позволить Цзян Чэнъи найти её труп. Ты не поверишь, я даже камеру украл, чтобы снять его лицо в тот момент. Но не успел — «Ли Сяолань» заметила слежку, и всё быстро разнеслось по школе. Как я мог действовать дальше? — он выразил глубокое сожаление.
Цзян Чэнъи, похоже, потерял самообладание — стул под ним скрипнул. Молодой Чжоу с сочувствием бросил взгляд на необычно молчаливого Цзян Чэнъи.
Добавить комментарий