Тан Цзе еще немного поговорила, но Лу Янь поправила её:
— Их семья переехала в «Ланьчжу Хуаюань», они больше не живут на вилле «Наньчжу», смотри, не перепутай.
Положив трубку, Лу Янь почувствовала на себе взгляд Цзян Чэнъи.
— Откуда ты знаешь, что семья Дин переехала? — спросил он.
Ресницы Лу Янь дрогнули. Она убрала телефон в сумку и спокойно ответила:
— О, я видела это несколько дней назад в группе выпускников.
Цзян Чэнъи смотрел вперед, лицо его оставалось бесстрастным:
— Вот как?
Лу Янь заправила прядь волос за ухо:
— Угу.
Цзян Чэнъи опустил стекло, чтобы передать охраннику парковочную карту, и лишь спустя несколько секунд произнес:
— Дела семьи Дин шли всё хуже, и чтобы спасти бизнес, в прошлом месяце они продали часть активов и переехали в «Ланьчжу Хуаюань». С характером Дин Цзин она вряд ли стала бы сама кому-то об этом рассказывать.
В горле у Лу Янь внезапно запершило. Она с трудом сдержалась, чтобы не закашляться:
— Кажется, я слышала это от Лю Юйцзе на той встрече выпускников. В конце концов, все живут в одном городе, кто-то из одноклассников всё равно узнал бы.
Сенсорный экран считывающего устройства, похоже, барахлил, и охранник несколько раз не мог вывести сумму к оплате. Пока они ждали, Цзян Чэнъи открыл телефон и зашел в группу выпускников, на которую почти не обращал внимания. Едва он открыл чат, как тут же высветилось несколько сообщений.
Писала Лю Юйцзе, лучшая подруга Дин Цзин:
«Ребята, я только что уточнила у родителей Дин Цзин: их семья переехала, они больше не на вилле «Наньчжу». Новый адрес: ЖК «Ланьчжу Хуаюань», корпус D4, квартира 3601. Смотрите, не перепутайте адрес».
Лу Янь как раз просматривала WeChat и, увидев это сообщение, уставилась в экран, храня молчание.
Цзян Чэнъи бросил на неё многозначительный взгляд, но расспрашивать больше не стал. Он бросил телефон на центральную консоль, забрал у охранника карту и выехал с парковки.
Дома няни, госпожи Лю, всё еще не было. В ясный солнечный день квартира казалась особенно чистой и светлой.
Лу Янь сказала:
— Если больше ничего нет, я пойду отдохну в свою комнату.
Цзян Чэнъи, засунув руки в карманы, проводил взглядом фигуру Лу Янь, пока она не скрылась в конце коридора, и лишь затем не спеша отправился к себе.
Их спальни находились напротив друг друга. После того как он закрыл дверь, теоретически он не должен был слышать ни звука, но ему всё равно чудились вчерашние рыдания.
Когда он не мог дозвониться до неё вчера, его охватила паника. Он примчался к её двери, и, едва распахнув её, увидел, как она, свернувшись калачиком, плачет, словно ребенок, заливая слезами наволочку. Он стоял на пороге и смотрел на неё. Хотя он примерно догадывался, о чем она плачет, воспоминание о том, как она поступила с ним восемь лет назад, вызвало в душе глухое раздражение, и он уже было хотел развернуться и уйти.
Но именно в этот момент она начала что-то бормотать во сне — голос был нежным, мягким, похожим на шепот. Он сам не заметил, как оказался у края кровати и склонился над ней. Её ресницы были влажными, слипшимися в пучки. Губы чуть приоткрыты — пухлые, яркие, как лепестки бархатных роз.
Имя, которое она постоянно повторяла, было отчетливым: «Цзян Чэнъи».
Детали того, как именно всё перешло к поцелуям, он вспоминать не хотел, но признавать себя инициатором отказывался категорически. Он знал лишь одно: до сих пор на его губах оставался сладкий привкус её легких покусываний, а ладони всё еще помнили тепло её изящного тела.
Подумав об этом, он внезапно почувствовал, как внутри закипает жар. Нахмурившись, он бросил телефон на кровать, расстегнул воротник рубашки и пошел в ванную.
Лу Янь проснулась только в сумерках. Целый день она ничего не ела, поэтому, когда встала, ноги были ватными.
Вечером нужно было идти на поминки в дом семьи Дин, поэтому она привела себя в порядок и вышла из спальни. В этот момент она увидела, что возвращается Цзян Чэнъи.
Выглядел он гораздо лучше, чем утром. На нем был черный костюм, темная рубашка, черный галстук и черные туфли. Несмотря на то, что это был строгий траурный наряд, он подчеркивал его широкие плечи и длинные ноги даже больше, чем обычная одежда.
Он разговаривал по телефону, и, судя по обрывкам фраз, только что вернулся из управления. Поняв, что он занят, она отправилась на кухню готовить ужин. Она нашла продукты в холодильнике и сварила две порции лапши «Янчунь». Бульон использовала куриный, оставленный госпожой Лю, — после варки он стал золотистым. Она добавила по два яичных пашота, горсть свежей зелени и напоследок посыпала всё зеленым луком, отчего по кухне разлился тонкий аромат.
Она специально положила в его миску побольше лапши и выбрала самый большой яичный пашот. Поставив миски на стол, она с удовлетворением оглядела свою работу: кажется, это был её кулинарный шедевр.
— Давай ужинать, — бросила она, поправив палочки, и села за стол.
Цзян Чэнъи подошел не сразу. Увидев миску, он не произнес ни слова, но и не выразил недовольства. Пока они ели, Лу Янь старалась смотреть только в свою тарелку, но краем глаза увидела, что он съел всё до последней капли, и не смогла скрыть горделивую улыбку.
После еды Цзян Чэнъи не встал из-за стола, а продолжал пить воду, и только когда она закончила, поднялся. Лу Янь уставилась на след от поцелуя на его шее — он располагался довольно высоко, у края челюсти, и галстук его никак не прикрывал. Подумав, что в доме Дин Цзин может быть полно их одноклассников, она засомневалась.
Цзян Чэнъи, казалось, не замечал её колебаний. Он прошел в прихожую и, обернувшись, увидел, что она стоит на месте:
— Время позднее.
Ей ничего не оставалось, как вернуться за сумкой и выйти вместе с ним.
ЖК «Ланьчжу Хуаюань» находился не в самом центре, но и не слишком далеко — через сорок минут после выезда из района Суншань они уже были у ворот. Этот жилой комплекс был построен десять лет назад и в те времена считался элитным, но сегодня в нем чувствовалось легкое запустение.
Когда они заехали на парковку и собирались выйти из машины, Лу Янь увидела Тан Цзе и группу одноклассников у лифта. Тан Цзе, похоже, следила за въездом: как только она увидела машину Цзян Чэнъи, то сразу замахала руками:
— Лу Янь, Цзян Чэнъи!
После того как они вышли из машины, выяснилось, что пришло много ребят из других классов. Тан Цзе была в черном платье, и на её лице было больше изумления, чем скорби. Она смотрела, как приближаются Лу Янь и Цзян Чэнъи, и, видя, что они всё так же подходят друг другу, почувствовала, как мрак от смерти Дин Цзин немного отступил.
В лифте она хотела заговорить с Лу Янь, но её взгляд случайно упал на шею Цзян Чэнъи. Она остолбенела, а затем многозначительно посмотрела на Лу Янь. Вот ведь стерва, с виду такая приличная, а на деле вон как развлекается. Хотя Лу Янь никогда об этом не говорила, Тан Цзе была уверена: в школьные годы они точно переспали, и не раз.
Спустя восемь лет разлуки, если у них затеплился шанс на примирение, то Лу Янь в эти дни явно не давала Цзян Чэнъи прохода. Тан Цзе перевела взгляд с Цзян Чэнъи на Лу Янь, пытаясь найти подобные следы на ней, но ничего не обнаружила. Она покачала головой: «Кто бы сомневался, что Лу Янь — мастер скрытой страсти».
Остальные тоже всё заметили — не заметить было невозможно, так как кожа у Цзян Чэнъи была светлой, а след — слишком ярким. Но Лу Янь и Цзян Чэнъи сделали вид, что ничего не происходит: она уткнулась в телефон, он смотрел перед собой. На тридцать шестом этаже они вышли из лифта.
В квартире, общей площадью двести квадратных метров, было просторно — семья Дин объединила две соседние квартиры в одну. Говорят, отец Дин Цзин когда-то управлял кинокомпанией, и, хотя бизнес прогорел, он успел продвинуть несколько новичков. Помимо школьных друзей, здесь было немало бизнес-партнеров отца и даже несколько звезд шоу-бизнеса.
Лю Юйцзе, лучшая подруга Дин Цзин, с покрасневшими глазами встречала гостей. Увидев Цзян Чэнъи, она поспешила к нему. Он обвел взглядом гостиную, не увидел родителей и достал телефон, чтобы позвонить матери.
Лю Юйцзе не удалось заговорить с ним. Её взгляд задержался на его шее, она застыла на несколько секунд, а затем перевела взгляд на Лу Янь.
— Лу Янь, — её голос был таким же холодным, как и улыбка.
— Лю Юйцзе, — спокойно ответила та.
— Проходите, пожалуйста, — Лю Юйцзе повернулась к другим одноклассникам.
— Чэнъи, госпожа Лу, — к ним подошла мать Цзян Чэнъи.
Лу Янь увидела на ней черное платье, шляпку с вуалью и отсутствие украшений. Несмотря на траурный вид, она выглядела по-прежнему величественно. Подойдя к ним, она на глазах у всех взяла Лу Янь за руку:
— Вы пришли? Чэнъи, твой отец и дядя Дин разговаривают внутри.
Добавить комментарий