Лицо Се Цзинъюя помрачнело до крайности.
Выпив чаю с господином Юем и выйдя из чайной, он издалека заметил в толпе самую приметную женщину.
Воистину, не зря старшую дочь семьи Юнь считали первой красавицей столицы. На многолюдной улице она сияла так ярко, что взгляды всех прохожих невольно обращались к ней.
Однако, когда он увидел мужчину, стоящего напротив Юнь Чу, его сердце мгновенно рухнуло в пропасть.
Извинившись перед господином Юем, он стремительно подошел и одним рывком спрятал Юнь Чу за свою спину.
Он сложил руки в поклоне:
— Ваш покорный слуга приветствует хоу.
— Цк, — усмехнулся Цинь Минхэн. — Я лишь перекинулся с госпожой Се парой слов. Неужто господин Се боится, что я съем его жену?
Се Цзинъюй ответил:
— Время уже позднее, я уведу госпожу домой. При следующем удобном случае непременно нанесу визит в резиденцию хоу.
Сказав это, он повернулся к Юнь Чу:
— Госпожа, пойдем домой.
Юнь Чу уклонилась от его протянутой руки и, опершись на Тиншуан, первой поднялась в крытую повозку.
Се Цзинъюй поднялся следом и сел напротив нее.
Как и прежде, Юнь Чу не было никакого дела до разговоров с ним. Она приоткрыла занавеску и стала смотреть на улицу.
В груди Се Цзинъюя скопилась тяжелая, удушливая злоба.
Он не выдержал:
— О чем с тобой говорил хоу Сюаньу?
Юнь Чу ровно ответила:
— Случайно встретились на дороге, обменялись приветствиями.
Се Цзинъюй допытывался:
— И только-то?
— А что еще могло быть? — Юнь Чу опустила занавеску и посмотрела ему прямо в глаза. — Муж так настойчиво допрашивает, уж не подозревает ли он меня в измене?
— Конечно нет… — Се Цзинъюй не ожидал такой прямоты и слегка запнулся. Не смея больше смотреть в ясные глаза Юнь Чу, он неловко пробормотал: — После того как брат Вэй ранил наследника из резиденции хоу Сюаньу, хоу постоянно ставит меня в неловкое положение при дворе. Я лишь боялся, что он обойдется с тобой грубо, поэтому…
Юнь Чу пристально смотрела на него.
Она знала, что Се Цзинъюй — в высшей степени лицемерный человек, готовый пойти на всё ради достижения своих целей.
Если слова Цинь Минхэна правдивы, тогда зачем Се Цзинъюй обманул ее, подсунув два фальшивых трупа?
Это были ее родные дети, плоть и кровь семьи Се. Ей действительно не хотелось верить, что Се Цзинъюй мог потерять останки собственных детей…
— Госпожа, что случилось?
Под пристальным взглядом Юнь Чу Се Цзинъюй почувствовал себя крайне неуютно и невольно дотронулся до своего лица.
Юнь Чу покачала головой и промолчала.
Повозка вскоре подъехала к воротам резиденции Се.
Утром они отправились в дом Юнь, затем за город, немного задержались в пути, и теперь уже спускались сумерки.
Оранжевое закатное солнце середины лета опускалось на их плечи, отбрасывая длинные тени.
Наложница Хэ, стоявшая во дворе, с первого взгляда заметила идущих бок о бок супругов: статный, словно нефрит, мужчина и женщина непревзойденной красоты — поистине идеальная пара.
Подавив вспыхнувшие в груди чувства, она подошла и поклонилась:
— Господин, госпожа.
— У меня еще есть дела. Я возвращаюсь в свои покои.
Юнь Чу не сказала больше ни слова, развернулась и ушла вместе со служанкой.
Се Цзинъюй проводил ее взглядом и едва заметно вздохнул.
— Господин, — заговорила наложница Хэ. — Госпожа утром уехала одна, как вы оказались вместе?
Се Цзинъюй бросил небрежно:
— Встретились по пути.
— А почему госпожа переоделась? — наложница Хэ в последнее время много занималась вышивкой и прекрасно разбиралась в тканях. — На госпоже верхнее одеяние из парчи «водных облаков», это редкость из Цзяннани, такую могут позволить себе лишь аристократы. Неужели семья Юнь так богата?
Лицо Се Цзинъюя резко потемнело.
Как зять семьи Юнь, он прекрасно знал: хоть это и резиденция генерала первого ранга, они не были богаты и уж точно не могли позволить себе такие дорогие ткани.
Он стремительно зашагал в свой двор и ледяным тоном приказал:
— Ступай к воротам семьи Юнь и разузнай, сколько времени госпожа пробыла там.
Слуга действовал быстро и меньше чем через полчаса вернулся с докладом:
— Госпожа пообедала в семье Юнь и уехала примерно через четверть часа после полудня.
Се Цзинъюй с силой хлопнул чайной чашкой о стол.
Если она уехала от семьи Юнь вскоре после полудня, почему же вечером всё еще была на улице?
Неужели, покинув дом Юнь, она отправилась в резиденцию хоу Сюаньу…
При одной лишь мысли о такой возможности Се Цзинъюй потерял над собой контроль и быстрым шагом направился в Обитель Шэн.
Юнь Чу как раз присела за обеденный стол. В зале был расставлен лед, даривший приятную прохладу, служанки одну за другой подавали тарелки с едой.
Она взяла палочки, собираясь приступить к трапезе, как вдруг снаружи раздался голос юной служанки:
— Господин, госпожа ужинает, позвольте вашей служанке доложить…
Не успела служанка договорить, как Се Цзинъюй вошел в боковой зал и бесцеремонно уселся за стол.
Юнь Чу невозмутимо приказала:
— Принесите еще одну пару палочек и пиалу.
Взгляд Се Цзинъюя намертво приковался к Юнь Чу. Он помнил, что у нее есть похожее верхнее одеяние, которое она надевала раза два или три. Если не приглядываться, можно было подумать, что на ней всё та же вещь. Но на самом деле отличия были — даже в оттенке белого чувствовалась легкая разница.
Очевидно, что эта одежда служила лишь для отвода глаз.
Почему она переоделась на улице? Сменила только верхнее или всё до последней нитки?
Взяв палочки, он, подавляя гнев, рассеянно съел несколько кусочков.
Увидев, что Юнь Чу почти закончила трапезу, он ледяным тоном бросил:
— Все вон.
Тиншуан перевела взгляд на Юнь Чу.
Юнь Чу слегка улыбнулась. Она как раз и сама хотела с ним обстоятельно поговорить. Взмахнув рукой, она отпустила служанок и нянек. Те попятились к выходу и бесшумно закрыли за собой двери.
В комнате воцарилась тишина.
— Госпожа, где ты была после полудня? — в лоб спросил Се Цзинъюй. — Вы с хоу Сюаньу действительно просто встретились на дороге?
Юнь Чу опустила глаза и сделала глоток чая.
Не знай она, что этот человек однажды сам отдал её хоу Сюаньу, дабы отвести беду от семьи Се, она могла бы и впрямь поверить, что он тревожится за неё.
Он пошел на такую гнусность — и у него еще хватает наглости допрашивать её?!
Не дав ей и рта раскрыть, Се Цзинъюй внезапно вскочил, подался вперед и мертвой хваткой вцепился в запястье Юнь Чу.
А затем резким, неожиданным движением распахнул её верхнее одеяние. Под ним оказалось платье, которого он никогда прежде не видел.
— Почему ты переодевалась за пределами дома?! Сменила всё, до последней нитки! — Се Цзинъюй в ярости до боли сжал её тонкое запястье. — Что вы с хоу Сюаньу делали?!
— Когда ты оставил меня совершенно одну в резиденции хоу Сюаньу, отчего же ты об этом не думал? — ледяным тоном процедила Юнь Чу. — Хоу Сюаньу поведал мне, что в тот день в чай, который ты мне подал, было подмешано снотворное. А я-то всё гадала, как это я умудрилась проспать в чужом доме целую половину дня. Не желает ли муж объясниться?
Сердце Се Цзинъюя екнуло, он похолодел:
— Что еще он тебе наговорил?
— И одного этого вполне достаточно, чтобы повергнуть меня в ужас. Неужто есть что-то еще, о чем мне неведомо? — Юнь Чу с силой оттолкнула Се Цзинъюя, её взгляд стал острым как бритва. — Если ты не скажешь правду сейчас, мне не составит труда самой отправиться в резиденцию хоу и всё выяснить.
Се Цзинъюй до побеления костяшек сжал кулаки.
Этому поступку не было оправданий. Но даже если он сумеет выкрутиться сейчас, стоит Цинь Минхэну заикнуться перед Юнь Чу о ночи их бракосочетания — и он вновь окажется загнанным в угол.
Он поднял на неё глаза, и на его лице отразилось глубокое разочарование:
— Госпожа, неужели ты скорее поверишь чужому человеку, нежели собственному мужу? Никто не знает лучше тебя, что я за человек.
Юнь Чу холодно усмехнулась.
О да. Никто не знал лучше неё, какими слабостью и лицемерием прогнила сама душа Се Цзинъюя.
Добавить комментарий