Юнь Чу получила известие о визите Чу Жуя еще до его прихода. Среди воинов Императорской стражи во дворце оставалось немало людей из числа бывших подчиненных Фань Мина; они были расставлены повсюду, и теперь все они верно служили ей.
— Этот подданный приветствует Вдовствующую императрицу, — Чу Жуй склонил голову в поклоне. — Доброго здравия Вдовствующей императрице.
Голос Юнь Чу звучал ровно и бесстрастно:
— Ван-регент, излишние церемонии ни к чему.
Чу Жуй поднял голову и посмотрел на дворцовых слуг, находившихся в покоях:
— Этому вану нужно обсудить с Вдовствующей императрицей кое-какие дела. Все свободны.
В комнате прислуживали Тиншуан и Цютун. Цютун исполняла обязанности личного телохранителя, а Тиншуан имела статус старшей служанки-гугу — обе считались во дворце лицами весьма уважаемыми. Лишь увидев, как Юнь Чу кивнула, они вышли и затворили за собой двери. Однако Цютун не ушла: она осталась стоять у самого порога, готовая в любую секунду ворваться внутрь, едва заслышав подозрительный шум.
Юнь Чу сделала глоток чая, её лицо оставалось невозмутимым:
— О чем же Ван-регент желает побеседовать?
— Ведомо ли Вдовствующей императрице, чем в последнее время занят Его Величество? — Чу Жуй без приглашения опустился в кресло и сам налил себе чаю. — Неужто вы полагаете, что, пригласив Оуян Е, сделаете из мальчишки-Императора гуманного правителя? Какая жалость. Происхождение матери маленького Императора неясно. Должно быть, он рожден от какой-нибудь уличной девки низкого сословия. С такой подлой кровью в жилах он, естественно, не способен нести бремя, предназначенное истинному Сыну Неба…
— Дерзость! — Юнь Чу с силой опустила чашку на стол, её лицо покрылось ледяным инеем. — Известно ли Вану-регенту, какое наказание полагается за столь наглые речи о государе?
На губах Чу Жуя заиграла улыбка:
— Разве я говорю не правду?
Лицо Юнь Чу помрачнело.
На первых порах после её замужества за Чу И кто-то еще смел судачить о происхождении Юй-эра. Но позже, когда они с Юй-эром и Чаншэн стали открыто демонстрировать материнскую и детскую привязанность на людях, кто за пределами дворца посмел бы сказать, что они не родные? Даже после рождения Цзюэ-эра статус Юй-эра как старшего наследника ничуть не пошатнулся. Постепенно люди и вовсе перестали обсуждать его корни. Кто бы мог подумать, что теперь, когда Юй-эр стал Императором, она вновь услышит подобные грязные наветы из чужих уст.
— Вдовствующей императрице не стоит так гневаться. По правде говоря, я считаю, что есть более достойный кандидат на престол, — усмехнулся Чу Жуй. — Чу Хунцзюэ. Ваш родной ребенок от Чу И. В его жилах течет кровь рода Юнь, и именно Янь-вана Чу Хунцзюэ семья Юнь на самом деле желает видеть на троне.
Юнь Чу опустила глаза.
Вот оно что — жалкая попытка посеять раздор. В её голосе прозвучала откровенная насмешка:
— А Мы-то думали, что Ван-регент назовет лучшим кандидатом в Императоры самого себя.
— И не без этого, — Чу Жуй слегка подался вперед. — Вдовствующая императрица и род Юнь помогут мне взойти на престол. Я возьму вас в жены и сделаю Императрицей, а Чу Хунцзюэ пожалую титул Наследного принца. Что скажете?
От возмущения Юнь Чу даже рассмеялась:
— Какой абсурд! Поистине, наглые и пустые речи!
— Вам всего двадцать четыре. Самый расцвет для женщины. Вы не должны увядать во внутреннем дворце в одиночестве, — Чу Жуй неотрывно смотрел на нее. — Я могу устроить вам новое происхождение — сделаю законной старшей дочерью знатного рода. Под новым именем вы выйдете за меня замуж, станете моей Императрицей и разделите со мной власть над этими десятью тысячами ли рек и гор.
Юнь Чу схватила со стола чашку и плеснула чай ему прямо в лицо.
На лице Чу Жуя не дрогнул ни один мускул. Он не выказал ни капли гнева. Спокойно утерев чайные капли рукой, он продолжил:
— Я понимаю, вам сложно принять это сразу. Ничего страшного. Времени у нас впереди много, подумайте хорошенько.
— Ван-регент проявил вопиющее неуважение к Нам! — ледяным голосом крикнула Юнь Чу. — Стража! Отвесить Вану-регенту десять пощечин!
Цютун ворвалась в покои первой. Убедившись, что с её госпожой всё в порядке, она тут же бросилась к Чу Жую, замахиваясь для удара. Чу Жуй слегка отклонил корпус, с легкостью уходя от пощечины. Не растерявшись, Цютун продолжила атаку, намертво вцепившись одной рукой в его плечо.
— Дерзкая рабыня!
Чу Жуй раскрыл бумажный веер, которым ловко отразил выпад Цютун. В следующее мгновение в комнату ворвался его доверенный маленький евнух. Он сцепился с Цютун, и их бой переместился из покоев во двор. Цютун немного уступала противнику в мастерстве. На помощь ей бросились другие стражники, находившиеся во дворе, но даже общими усилиями им никак не удавалось одолеть этого невзрачного евнуха.
Взгляд Юнь Чу потемнел. Еще в прошлый раз она заподозрила, что Чу Жуй владеет боевыми искусствами, и теперь, позволив Цютун проверить его, убедилась в своей правоте. Да и этот молодой евнух был, несомненно, выдающимся мастером.
— Этот подданный позволил себе лишнее, — Чу Жуй с явным неудовольствием поправил одежды. — Позже я пришлю Вдовствующей императрице дары в знак искупления своей вины.
Он развернулся и вышел во двор:
— Добао, уходим.
Евнух по имени Добао мгновенно прекратил бой и послушно встал за спиной Чу Жуя. С опущенными глазами и покорным видом он казался абсолютно безобидным, никто бы и не подумал, что он так искусен в бою.
— Вдовствующая императрица, мастерство этого евнуха намного превосходит силы этой рабыни, — доложила вернувшаяся Цютун. — А боевые навыки Вана-регента, должно быть, примерно равны моим.
— Сделай так, чтобы о том, что только что произошло во дворце Каннин, узнали за его пределами, — приказала Юнь Чу.
Ей нужно было перетянуть на свою сторону больше нейтральных сановников. Когда она накопит достаточно сил, она непременно вышвырнет Чу Жуя с политической арены. Иначе положение Юй-эра будет слишком опасным.
Тем временем Чу Хунъюй с важным видом шествовал в резиденцию Министра общественных работ.
Предыдущие дни он пробирался сюда тайком, отправляясь прямо на пруд на заднем дворе, чтобы плавать на кораблях и думать над их улучшением… Но сегодня он не прятался. Он специально хотел столкнуться с Министром, чтобы заодно попросить у него пару советов.
Будучи главой ведомства Гунбу, господин Чэнь в обычные дни был весьма занят — на нем висела уйма всевозможных хлопот. Однако в последнее время Император каждый день являлся к нему в дом кататься на лодках, что было делом крайне рискованным. Из-за этого Министр не смел никуда отлучаться, оставаясь в постоянной готовности.
Он сидел в беседке у заднего двора, одновременно разбирая официальные бумаги и не спуская глаз с водной глади. Вдруг он увидел, как юный Император направляется прямо к его беседке.
Министр тут же схватил доклад и закрыл им лицо.
Император подошел справа — он прикрыл правую щеку.
Император шагнул влево — он закрылся слева.
Доклад бесцеремонно вырвали из его рук. Министр встретился взглядом с большими круглыми глазами маленького государя.
— Кхы-кхы-кхы! — Министр общественных работ чуть не подавился собственной слюной.
— О, так это господин Чэнь! — Чу Хунъюй невинно похлопал ресницами. — Какое совпадение!
Министр общественных работ: «…»
Это вообще-то его собственный дом, какое уж тут совпадение!
Он поспешно вскочил и склонился в поклоне:
— Когда Ваше Величество изволили прибыть? Этот ничтожный подданный не знал и не встретил государя должным образом! Молю Ваше Величество простить мне эту вину!
— Мы прощаем твою вину, — Чу Хунъюй вальяжно уселся в беседке. — Как раз кстати, у Меня есть вопрос к господину Чэню. Взгляни-ка на этот чертеж, понимаешь ли ты, что здесь изображено?
Министр общественных работ немедленно принялся изучать бумагу. Чем дольше он смотрел, тем более серьезным становилось его лицо.
На чертеже была изображена баталия между двумя флотами в открытом море. В центре — два крупных боевых корабля, на фоне — россыпь вражеских суденышек. Над одним из больших кораблей было изображено нечто вроде «штурмового трапа», перекинутого на вражеское судно. С обратной стороны этой конструкции были нарисованы густые ряды мощных шипов, которые при соприкосновении намертво фиксировали бы вражеский борт, создавая надежный путь для перехода воинов… Обладая такой вещью, можно было мгновенно нейтрализовать дунлинцев, мастеров внезапных нападений, превратив морской бой в рукопашную схватку на палубе. Это было просто гениально!
— Эт-это… — он в непередаваемом изумлении округлил глаза. — Если применить такое устройство на наших боевых судах, это произведет фурор! Ваше Величество, это вы сами нарисовали?
На лице Чу Хунъюя заиграла довольная улыбка:
— Разумеется.
Министр общественных работ в одно мгновение всё понял. Вот уже полмесяца Император не просто «плескался в воде ради забавы», он занимался прикладным изучением и совершенствованием боевых кораблей!
Он тут же принялся расточать похвалы:
— Ваше Величество поистине обладает недюжинным умом и выдающимся даром прозрения!
— Ха! — фыркнул Чэнь Сань, скривив губы. — А кто это тут целыми днями дома твердил, что Император своевольный и непутевый, что империя Великой Цзинь погибнет в его руках, и еще говорил, что… ммм!
— Негодный отпрыск! — Министр общественных работ в одно движение зажал рот сыну ладонью и с заискивающей улыбкой обернулся к Чу Хунъюю: — Этот сорванец несет чепуху, просто болтает невесть что…
— Я не несу чепуху… ммм!
Рот Чэнь Саня был наглухо перекрыт.
Добавить комментарий