Лицо Чу И потемнело.
Когда этот маленький паршивец еще был в животе, он каждый день был рядом, а когда тот родился — изо дня в день носил его на руках. Лишь в последнее время из-за обилия дел он стал уделять ему чуть меньше внимания, а этот мальчишка взял и нарочно надудонил прямо на него!
Малыш совершенно не понимал, что натворил: открыв рот, в котором красовались всего два зуба, он радостно и безудержно хихикал.
Кормилица поспешно забрала Цзюэ-эра, чтобы сменить ему пеленки и одежду.
— Мама, я нарисовала портрет Цзюэ-эра, — подошла Чу Чаншэн, держа в руках лист бумаги. — Брат, посмотри и ты, красиво?
Чу Хунъюй тут же отозвался:
— Чаншэн просто невероятна, в этой картине чувствуется кисть великого мастера! Если выставить на продажу, думаю, за нее можно выручить целых десять медных монет!
— Ах ты! — задохнулась от возмущения Чаншэн. — Брат, ты меня сейчас хвалишь или издеваешься?
— Конечно, хвалю! Вот только не стоило тебе рисовать этого мелкого паршивца Цзюэ-эра, — фыркнул Чу Хунъюй. — Если бы ты нарисовала меня, продать за десять тысяч таэлей не составило бы труда.
Этот мальчишка совершенно не любил своего старшего брата.
Каждый раз, когда мама или Чаншэн целовали малыша, он заливался звонким смехом. А стоило попытаться поцеловать его Чу Хунъюю, как мелкий тут же менялся в лице. Вот уж воистину, начнешь сравнивать — со злости помрешь.
Юнь Чу не сдержала мягкой улыбки. С этими тремя детьми её жизнь была абсолютно полной и счастливой.
На следующий день после банкета любования цветами Чу И принес новости: Император заболел и даже не явился на утреннюю аудиенцию.
— Обычно люди и вправду заболевают после сильных эмоциональных потрясений, — заметила Юнь Чу. — Как только настоящая Ли Цзиншу поправится, отец-Император, вероятно, тоже пойдет на поправку.
Чу И покачал головой:
— Её осмотрели все лекари Императорской клиники. Это неизлечимо, они могут лишь поддерживать в ней кратковременные периоды прояснения рассудка.
Именно из-за того, что Ли Цзиншу оказалась неизлечима, отец-Император рвал и метал во дворце, наказал нескольких лекарей и в итоге сам слег от ярости и бессилия. Болезнь государя затянулась на полмесяца. Когда он наконец появился на аудиенции, то выглядел сильно осунувшимся.
После инцидента на банкете всех чиновников из семьи Ли понизили в должностях, целый знатный род был уничтожен в мгновение ока.
Столичные сановники были крайне обеспокоены: они боялись, что Император, желая компенсировать страдания своей возлюбленной, в порыве безумия сделает сумасшедшую женщину Матерью Поднебесной.
Поэтому, едва началась аудиенция, министры один за другим стали выходить вперед.
— Докладываем Вашему Величеству! Государство не может и дня прожить без правителя, а внутренние покои — без хозяйки! Умоляем Императора назначить новую Императрицу!
— Просим государя утвердить Мать Поднебесной!
— Ван Пинси одарен Небесами военной доблестью, обладает глубоким умом и выдающейся внешностью — всё это заслуга воспитания супруги Инь! Этот подданный считает, что супруга Инь достойна стать Императрицей!
— А этот подданный полагает, что супруга Юнь обладает благородством и великодушием, она мягка и добродетельна, и вполне заслуживает стать Матерью Поднебесной!
— …
Хлоп!
Сидящий на возвышении Император с силой ударил ладонью по столу.
Его голос прозвучал ледяным холодом:
— В нашей династии есть и будет лишь одна Императрица! Вопрос о назначении новой Императрицы больше не поднимать! Если кто-то посмеет еще раз заикнуться об этом, я не постесняюсь убить курицу, чтобы напугать обезьян!
Все тут же испуганно замолчали.
Сейчас Император был в гневе; они высказались — и этого достаточно. Если продолжить давить на него с выбором Императрицы, кто-то непременно поплатится за это головой.
И в этой наступившей тишине наследный принц, стоявший в самом первом ряду гражданских и военных чинов, опустив голову, шагнул вперед.
— Отец-Император, вашему сыну нужно сделать доклад!
Император устало потер переносицу:
— Дозволяю!
Эти полмесяца, пока государь болел, государством управлял наследный принц. Он тоже сильно исхудал и осунулся.
С первого дня своей жизни он был наследным принцем. Однажды в будущем он должен был взойти на трон — эта вера была высечена в его костях. Если смерть матери нанесла ему тяжелую душевную травму, то эти полмесяца управления государством полностью разрушили его веру в себя.
Он впервые осознал, что совершенно недостоин места наследника.
Всё это время мать прикрывала его тылы, решала за него всевозможные проблемы. Теперь, когда он остался один, казалось, что он не умеет вообще ничего. Конечно, у него в подчинении были способные люди: Великий Наставник, Великий Учитель и Великий Попечитель. Но каждый из них предлагал свое решение, а он совершенно не знал, кого слушать. В голове царил хаос. Он был беспомощен.
Он вспомнил слова третьего брата: матушка-императрица отдала свою жизнь, чтобы купить терпимость отца-Императора к нему.
Но он тоже хотел просто жить! А не барахтаться в этом политическом водовороте, целыми днями трясясь от страха за свою жизнь.
— Отец-Император! — наследный принц откинул полы одеяний и опустился на колени, держа спину неестественно прямо. — С тех пор как не стало матушки-императрицы, она каждую ночь снится мне. Матушка говорила, что хотела бы посмотреть на прекрасные реки и горы Великой Цзинь. Ваш сын был непочтителен и не смог отдать сыновний долг при её жизни, поэтому сейчас я хочу исполнить последнее желание матушки! Ваш сын всегда был глуп: в науках я уступаю второму брату, в боевых искусствах — третьему. Во всем я опирался лишь на поддержку матери… Матушки больше нет, и у вашего сына не осталось ни душевных сил, ни способностей оставаться наследником престола. Ваш сын умоляет отца-Императора лишить его титула наследного принца!
Эти слова произвели эффект капли воды, упавшей в кипящее масло — зал мгновенно взорвался шумом.
— Что?! Я не ослышался? Наследный принц сам просит о низложении?!
— Принц — законный и старший сын, он не совершил ни единого проступка, как его можно лишить статуса?!
— Ваше Высочество, скорее скажите Императору, что вы оговорились!
— Ваше Высочество наследный принц..!
Сторонники Восточного дворца покрылись холодным потом от паники. В эти дни, пока принц управлял государством, хоть и возникали мелкие проблемы, они не привели к беде. Пока они приглядывают за ним, неважно, насколько принц посредственен. Они и в страшном сне не могли представить, что он прямо на глазах у всех чиновников попросит Императора сместить его.
За тысячи лет истории бывало, что Императрицы сами просили о лишении их титула, но чтобы наследный принц добровольно просил об отречении — такого еще не бывало! Это же величайший абсурд!
— Отец, ваш сын считает, что наследником должен стать более способный человек, — принц продолжал стоять на коленях, не обращая внимания на гул. — И в любом случае, этот человек — не я. Прошу отца исполнить мою просьбу, позволить мне взять жену и детей и отправиться в путешествие по Великой Цзинь, чтобы исполнить последнюю волю матушки!
Пальцы Императора слегка дрогнули. Лишь спустя долгое время он тяжело произнес:
— Ты уверен? Запомни, слова государя — не шутка. Стоит мне лишить тебя титула, и пути назад уже не будет!
Наследный принц твердо кивнул:
— Ваш сын всё тщательно обдумал. Прошу отца издать указ!
Император молча и пристально смотрел на него.
Это был его первенец. С первого же дня после рождения он издал указ о провозглашении его наследным принцем, и мальчик переехал в Восточный дворец.
Позже Император постепенно осознал: наследник слишком посредственен. В учебе он уступал остальным, к воинским искусствам не имел ни малейшего таланта — словом, ни в чем он не мог показать себя с лучшей стороны. Но принц был старшим сыном, законным наследником, за спиной которого стояла Императрица. Тогда отец-Император решил: «Подожду. Когда-нибудь принц повзрослеет и станет достойным».
Но не успел он дождаться превращения сына в сильного правителя, как собственными ушами услышал, как тот сам просит лишить его трона. Может ли человек, который сам отказался от себя, свершить что-то великое?
Глаза Императора были полны разочарования.
— Объявляю: отныне титул наследного принца аннулировать. Даровать бывшему наследному принцу титул Жэнь-вана, пожаловать удел. Такова моя воля!
— Ваш сын нижайше благодарит отца-Императора! Да здравствует Император, десять тысяч лет, десять тысяч лет, десять тысяч лет!
Наследный принц трижды ударился лбом о пол.
В этот миг он вдруг почувствовал, что свободен.
Больше не нужно бояться подлых ударов в спину.
Больше не нужно бояться, что близкие люди будут умирать один за другим.
И больше не нужно ломать голову над тем, как подставить собственных братьев.
На третий день после низложения бывший наследный принц вместе с женой, детьми и наложницами отправился в свой удел.
Юнь Чу восхищалась решимостью принца — сделать такой выбор было единственным способом вырваться из этого водоворота, иначе финал его жизни вряд ли был бы лучше, чем в прошлой реальности.
Известие о низложении наследного принца вызвало среди горожан волну бурных обсуждений.
Добавить комментарий