Едва эта весть разлетелась по округе, весь Яньбэй охватило небывалое волнение.
Ведь совсем недавно прошел слух, что наследник Сяо собирается вернуться домой, чтобы поздравить старую госпожу с юбилеем. И сколько прошло времени? А теперь оказывается, что он тяжело ранен! Сяо Цзинкан больше десяти лет прожил в столице в качестве заложника, и надо же было случиться беде именно сейчас, в такой переломный момент. Любому было ясно: в этом деле кроется злой умысел.
Эта новость застала Жэнь Яоци в гостях у госпожи Сюй, урожденной Оуян. Госпожа Сюй была приглашена для составления раздела о старинных партитурах и народных песнях в новой «Иллюстрированной летописи гор и рек Яньбэя», и в последнее время часто звала Жэнь Яоци помочь ей с восстановлением обрывков древних нот.
Они как раз обсуждали, как лучше восстановить один из поврежденных музыкальных свитков, когда домой в страшной спешке вернулся директор академии, Сюй Ваньли.
В последнее время Жэнь Яоци частенько бывала в доме Сюй, но впервые видела директора посреди бела дня. Обычно он пропадал в академии, поэтому его внезапное появление немало ее удивило.
Господин Сюй искал жену. Не обращая внимания на присутствие посторонней барышни, он с порога выпалил известие о том, что на наследника Сяо совершено покушение и он находится при смерти. Эти слова повергли и госпожу Сюй, и Жэнь Яоци в глубочайший шок.
— Когда это случилось? Откуда такие вести? — поспешно воскликнула госпожа Сюй.
Директор Сюй, давно привыкший обсуждать все дела с супругой, тут же ответил:
— Едва на наследника напали, его люди немедленно отправили гонца в Яньбэй. Я как раз был в резиденции вана, обсуждал дела с господином Шэном, там всё и услышал.
Госпожа Сюй тревожно нахмурилась:
— Насколько тяжелы его раны?
Только теперь Сюй Ваньли повернул голову, бросил взгляд на Жэнь Яоци и после паузы произнес:
— Судя по всему… надежды мало.
Услышав это, госпожа Сюй замолчала, но между её бровей залегла глубокая, явная тревога.
В душе Жэнь Яоци бушевал настоящий шторм. В прошлой жизни наследник Сяо тоже скончался внезапно, и все подозревали в этом императорский двор. Но ведь до того времени оставалось еще несколько лет! Почему это произошло именно сейчас?
Она прекрасно понимала: если наследник действительно умрет, то столкновение между Яньбэем и императорским двором начнется куда раньше срока. Да и кроме того, гибель Сяо Цзинкана вызовет настоящее землетрясение в борьбе за место наследника резиденции Яньбэй-вана.
У Яньбэй-вана было лишь двое законных сыновей: Сяо Цзинкан и Сяо Цзинси. Если Цзинкан умрет, титул наследника неминуемо перейдет ко второму сыну. Пока был жив старший брат, болезненный Второй молодой господин мог позволить себе держаться в тени. Но если брата не станет, сможет ли он и дальше жить так, как ему вздумается? Сможет ли сам распоряжаться своей женитьбой? И императорский двор, и резиденция вана теперь будут относиться к выбору будущей супруги наследника с предельной серьезностью.
Госпожа Сюй тяжело вздохнула и повернулась к Жэнь Яоци:
— Пожалуй, на сегодня закончим. Я велю слугам проводить тебя домой.
У Жэнь Яоци тоже пропало всякое желание разбирать ноты. Кивнув, она покинула дом семьи Сюй.
Весть о покушении стала достоянием общественности лишь два дня спустя. Весь народ Яньбэя молился о выздоровлении наследника. Все знали, что Второй молодой господин хил здоровьем, и если старший уйдет из жизни в столь юном возрасте, люди боялись, что младший не сможет вынести бремя власти. И хотя существовала еще побочная ветвь — Сяо Цзинъюэ, имена старших братьев были куда больше на слуху, так что пока никому и в голову не приходило рассматривать его кандидатуру.
Но как бы ни были горячи молитвы простых людей, наследник Сяо так и не смог выкарабкаться. Спустя полмесяца после первых известий о покушении пришла черная весть: от полученных ран Сяо Цзинкан скончался. Весь Яньбэй погрузился в глубокий траур.
Как и предвидела Жэнь Яоци, стоило Сяо Цзинкану закрыть глаза, как взгляды многих тут же обратились к Сяо Цзинси.
Клан Юнь тоже не остался в стороне и начал строить новые расчеты.
Изначально семья Юнь собиралась обговорить брак между Хань Юньцянем и Юнь Цючэнь. Но едва гибель наследника подтвердилась, их планы резко изменились.
Юнь Цючэнь взращивали и воспитывали специально для того, чтобы она стала супругой будущего правителя Яньбэя. Если бы двор в свое время силой не навязал Сяо Цзинкану другую невесту, Цючэнь стала бы его женой. Теперь, когда Цзинкана не стало, его место займет Сяо Цзинси. А поскольку он всё еще был холост, семья Юнь немедленно решила выдать Юнь Цючэнь за него.
Старшая госпожа Юнь с сомнением произнесла:
— Матушка, резиденция вана так и не дала согласия на брак Вэньтина и цзюньчжу. Вряд ли они захотят снова брать в невестки девушку из нашей семьи.
Старая госпожа Юнь сделала неспешный глоток чая и невозмутимо ответила:
— Тогда было одно время, а сейчас — совсем другое! Наследник мертв, и теперь главная забота резиденции — как можно скорее женить Второго молодого господина. Иначе, если императорский двор успеет первым прислать указ о даровании брака, будет слишком поздно. Оглянись вокруг: разве во всём Яньбэе найдется кандидатура достойнее нашей Цючэнь? Вот увидишь, ванфэй очень скоро пригласит тебя на чашечку чая.
— А как же семья Хань? — спросила Старшая госпожа.
Старая госпожа Юнь покачала головой:
— Мы еще не давали им официального слова, так что никто не посмеет упрекнуть клан Юнь в вероломстве. К тому же, если нам так нужен этот союз, вовсе не обязательно отдавать именно Цючэнь. Разве у семьи Хань нет еще одной незамужней дочери?
— Вы имеете в виду женить Вэньтина на барышне Хань? — нахмурилась Старшая госпожа. — Я видела эту девушку несколько раз. Характер у нее мягкий, она начитанна и знает правила приличия, но… мне всё же кажется, что для жены Вэньтина ей не хватает достоинства и стати. Уж слишком она робка.
Хань Ю была во всем хороша, кроме одного: она была чудовищно застенчива, говорила тихо-тихо и заливалась краской от каждого слова. Юнь Вэньтин же был старшим внуком, законным наследником, которому предстояло возглавить весь клан. С таким робким нравом Хань Ю просто не смогла бы удержать власть во внутренних покоях.
Но Старая госпожа Юнь лишь отмахнулась:
— Если не Вэньтин, то у нас ведь есть еще и Юнь Фан. Покладистый нрав барышни Хань идеально подойдет этому бунтарю — лучшей пары и не сыскать! Но сейчас не время спешить. Если нам действительно удастся породниться с резиденцией Яньбэй-вана, курс нашей семьи может сильно измениться. Так что давай сперва устроим судьбу Цючэнь, а о семье Хань подумаем позже!
Старшая госпожа почтительно согласилась.
Едва старшая госпожа Юнь вышла от старой госпожи, она велела позвать к себе Юнь Цючэнь. Мать никогда ничего не скрывала от дочери: Цючэнь была необычайно остра умом и часто помогала матери принимать верные решения.
Когда девушка пришла, старшая госпожа изложила ей новый план старой госпожи Юнь. Выслушав мать, Цючэнь не выказала ни капли удивления. С самых малых лет её воспитывали по канонам будущей ванфэй, и, честно говоря, мысль о том, что она не займет это место, была для неё непривычной. Поэтому Цючэнь даже не стала терзаться из-за своей едва наметившейся помолвки с Хань Юньцянем.
Из-за беды, случившейся с Сяо Цзинканом, Жэнь Яоци всё это время не решалась беспокоить Сяо Цзинлинь. Подруга лишь прислала ей короткое письмо, подтвердив, что наследник действительно тяжело ранен. Когда же пришла весть о его кончине, Яоци тем более сочла неуместным наносить визит в резиденцию Яньбэй-вана в такой час.
Однако на следующий день после того, как стало известно о смерти наследника, старая госпожа Жун прислала человека с просьбой к Жэнь Яоци прибыть в резиденцию Сянь-вана.
По правде говоря, Яоци и сама собиралась навестить бабушку: были вещи, о которых она не могла расспросить людей Яньбэй-вана, но вполне могла спросить у старой госпожи. Поэтому, получив приглашение, она не раздумывая отправилась в путь.
Едва переступив порог, Яоци почувствовала, что атмосфера в резиденции Сянь-вана изменилась, хотя и не могла точно сказать, в чем именно. Из глубины поместья всё так же доносилось тягучее пение театральных актеров, но если раньше эти звуки казались шумными и навязчивыми, то сегодня они лишь подчеркивали пустоту и безмолвие дома, долетая откуда-то издалека.
Старая госпожа Жун ждала внучку в главных покоях, неспешно попивая чай. Когда Яоци вошла, бабушка подняла голову, улыбнулась ей и поманила к себе, ровным голосом произнеся:
— Пришла? Садись рядом.
Яоци послушно опустилась на место напротив неё.
Старая госпожа перешла сразу к делу:
— Ты уже знаешь о кончине Сяо Цзинкана?
Яоци кивнула, ожидая продолжения.
Но бабушка, сделав глоток чая, не стала развивать эту тему. Вместо этого она с улыбкой заметила:
— В прошлый раз ты отлично со всем справилась.
Она имела в виду союз семей Линь и Лэй.
Поставив чашку, старая госпожа погладила Яоци по голове. Её ладонь, только что согретая фарфором, была очень теплой.
— Ты оказалась даже лучше, чем я представляла. Теперь бабушка наконец спокойна.
Убрав руку, старая госпожа взяла с кан-столика резную шкатулку из сандала размером в ладонь и протянула её внучке.
Открыв её, Яоци увидела пару нефритовых подвесок с драконом и фениксом, очень похожих на те, что бабушка подарила Жэнь Яохуа на свадьбу.
Под нефритом лежало несколько денежных билетов. Жэнь Яоци бережно убрала подвески и пересчитала ассигнации — там было ровно пять тысяч лянов.
— Эти две пары подвесок — твоя и Яохуа — были когда-то пожалованы самим покойным императором. За столько лет у меня только они и остались, больше мне нечего вам оставить. Серебро прибери. Пусть тебе я дала больше, чем сестре, Яохуа вряд ли станет на это обижаться.
Сказав это, старая госпожа замолчала, низко опустив голову и погрузившись в свои мысли. Яоци смотрела на неё, но так и не решилась заговорить. О некоторых вещах не нужно спрашивать вслух — она и так всё поняла.
Вскоре в комнату вошел Сянь-ван. Яоци тут же поднялась, приветствуя деда, и уступила ему место.
Ван кивнул и присел рядом с супругой.
— Я пошлю людей пригласить матушку, она давно не навещала дедушку и бабушку, — сказала Яоци.
Сянь-ван посмотрел на супругу, но старая госпожа лишь покачала головой:
— Я позвала тебя сегодня только ради того, чтобы передать эти вещи. Время позднее, возвращайся скорее, сегодня я не стану задерживать тебя на обед.
Жэнь Яоци перевела взгляд с деда на бабушку, помолчала мгновение, а затем опустилась на колени:
— Тогда внучка трижды склонится перед вами от имени матери, желая вам мира и здравия.
Старики не стали возражать. Дождавшись, пока Яоци закончит поклоны, бабушка подняла её за руку.
— Зайди поздороваться с дядей и тетей, а после — ступай домой.
— Слушаюсь, бабушка, — кротко ответила Яоци и вышла из покоев.
Добавить комментарий