От былой улыбки на лице госпожи Цзян не осталось и следа, на сердце стало тревожно. Ночь уже была глубокой — зачем старая госпожа Сяо пожаловала к ней в такой час?
Если быть честной с самой собой, во всей резиденции Сяо госпожа Цзян больше всего трепетала именно перед старой госпожой. Эта проницательная и величественная пожилая дама давила на наложницу всей своей статью, подобно неприступной вершине.
Она внушала ей истинный первобытный страх.
Дуцзюань вполголоса пыталась утешить госпожу:
— Госпожа, не извольте беспокоиться. Вы носите под сердцем единственное дитя рода Сяо, родного внука старой госпожи. По мнению вашей рабыни, старая госпожа пришла навестить вас и, должно быть, принесла с собой множество дорогих снадобий.
Госпожа Цзян немного перевела дух.
Она коснулась своего живота: и впрямь, она вынашивает драгоценного наследника рода Сяо. Ради нерожденного внука старая госпожа наверняка больше не станет чинить ей препятствий.
Старая госпожа Сяо вошла в покои.
Госпожа Цзян сделала вид, что хочет подняться и поприветствовать её.
Старая госпожа произнесла бесстрастно:
— Лежи.
Наложница втайне возликовала и смиренно проговорила:
— Ваша покорная слуга с большим трудом сумела сохранить дитя. Лекарь сказал, что мне нельзя двигаться. Благодарю старую госпожу за проявленное снисхождение.
Старая служанка пододвинула стул из палисандра, и старая госпожа Сяо присела у кровати, изучая госпожу Цзян своими мудрыми, подернутыми старческой дымкой глазами.
Наложница выглядела болезненной и изнуренной.
Старая госпожа заговорила:
— Раз ты носишь плоть и кровь рода Сяо, тебе следует вести себя подобающе и приложить все силы, чтобы благополучно родить дитя. Но ты вознамерилась использовать собственного ребенка как орудие, чтобы оклеветать и унизить мою внучку!
Лицо госпожи Цзян окаменело.
Стоявшая рядом Дуцзюань рухнула на колени и принялась истошно вопить:
— Старая госпожа! Сегодня вторая барышня ударила мою госпожу по лицу, и удар был невероятной силы! Именно из-за этого госпожа повалилась на землю и едва не потеряла ребенка. Все слуги в доме видели это и могут подтвердить!
Госпожа Цзян тоже пролила слезу обиды, прошептав сквозь всхлипы:
— Старая госпожа, ваша покорная слуга знает, что вы меня не жалуете. Но сегодня я и впрямь получила пощечину от второй барышни.
Старая госпожа Сяо проявила нетерпение:
— Замолкни.
В комнате мгновенно воцарилась тишина.
Старая госпожа помрачнела:
— Госпожа Цзян, ты родилась в уезде Ли. Твой отец приложил все силы, чтобы обучить тебя грамоте и умению отличать истину от лжи. Когда он погиб, став жертвой несправедливого навета, ты проделала путь в тысячу ли, чтобы добиться правды. Твоя отвага тогда внушала уважение. Как же вышло, что, попав в резиденцию Сяо на правах наложницы, ты стала столь завистливой и мелочной?
Когда госпожа Цзян только переступила порог их дома, старая госпожа Сяо наводила справки о её прошлом. Она сочувствовала этой смелой и доброй девушке и даже полагала, что со временем та могла бы стать достойной хозяйкой дома.
Но госпожа Цзян не оправдала надежд.
Пожив в достатке резиденции Сяо, она позволила своей зависти, тщеславию, высокомерию и заносчивости прорасти и окрепнуть. Она возомнила, что парой дешевых уловок сможет легко помыкать всем домом.
Старая госпожа была глубоко разочарована:
— Если твой отец узнает там, за Желтым источником, во что ты превратилась — в эту завистливую и расчетливую особу — разве сможет он закрыть глаза и обрести покой?
Прекрасное лицо госпожи Цзян стало мертвенно-бледным.
Она вспомнила отца, погибшего от несправедливости.
Старая госпожа была права: отец всегда учил её различать добро и зло. Но, оказавшись в ослепительной столице Великой Цин, поселившись в богатой резиденции Сяо, госпожа Цзян постепенно ослепла от блеска золота и шелков.
Человеку всегда трудно вовремя остановиться.
Получив малую выгоду, он жаждет большего.
Дуцзюань, видя, что дело принимает дурной оборот, принялась неистово бить челом о пол, снова взывая к справедливости:
— Старая госпожа! Вы действительно заблуждаетесь на счет моей госпожи, это вторая барышня…
Старая госпожа Сяо прикрикнула:
— Людей сюда! Уведите эту дрянную девку, не знающую своего места, и продайте её. В моем доме нет места рабам, чья спесь не знает границ.
Дуцзюань пришла в неописуемый ужас.
Она и представить себе не могла, что старая госпожа Сяо вот так просто прикажет её продать!
Дуцзюань неистово била челом о пол:
— Старая госпожа, пощадите! Ваша рабыня осознала вину! Десятая наложница, спасите меня, ведь я с самого детства следовала за вами!
Госпожа Цзян хотела было замолвить словечко, но, встретив ледяной, пронизывающий взгляд старой госпожи Сяо, была вынуждена проглотить все свои возражения.
Дуцзюань уволокли прочь, и её истошные крики о пощаде еще долго оглашали всю резиденцию Сяо.
В покоях Восточного двора ярко горели свечи.
Старая госпожа поднялась с места:
— Девочка Юэ выросла у меня на глазах, и я лучше всех знаю её нрав. Она не могла ударить тебя без причины — очевидно, ты сама намеренно разгневала её.
Госпожа Цзян судорожно сжала рукава.
Старая госпожа Сяо отрезала:
— Оставь помыслы, которых тебе иметь не должно. Если посмеешь повторить подобное — я лично выдворю тебя из резиденции Сяо.
Наложница почувствовала, будто её окатили ледяной водой.
Она застыла на постели; шаги старой госпожи давно стихли, и в огромных покоях слышалось лишь мерное тиканье водяных часов — клепсидры, словно высмеивающее её позорное положение.
Госпожа Цзян всхлипнула и подняла взгляд в пустоту, будто обращаясь к покойному отцу:
— Отец, те стихи и правила приличия, коим вы меня учили… по ним в резиденции Сяо не выжить. Я хочу быть над людьми, а не чтобы мною помыкали.
Никто не ответил ей.
Госпожа Цзян прикрыла глаза: ей оставалось лишь на время затаиться, родить дитя и только потом снова начать плести сети своего будущего.
Выйдя из Восточного двора, старая госпожа Сяо устало потерла виски.
Она приказала старой служанке:
— Отправь двух служанок в Восточный двор, пусть зорко следят за госпожой Цзян. Если она будет знать свое место — резиденция Сяо примет её. Если же она снова вздумает строить козни против второй барышни — немедля выставляй её вон.
Старая служанка, поддерживая госпожу под руку, с тревогой заметила:
— Но ведь госпожа Цзян носит под сердцем дитя генерала…
Старая госпожа Сяо холодно отрезала:
— Женщин, способных родить детей, великое множество, одной больше — одной меньше! Та, что использует дитя в утробе для навета на других, недостойна зваться матерью.
Служанка лишь со вздохом кивнула:
— Ваша правда, госпожа.
Но на сердце у старой госпожи всё равно было неспокойно. Она понимала, что годы её на исходе, и наступит день, когда она больше не сможет оберегать Цзян Чуюэ.
Девушке нужно выйти замуж; только под защитой надежной семьи мужа остаток её жизни будет в безопасности.
Поразмыслив, старая госпожа спросила:
— Слышала я, сын почтенного семейства Сунь уже вернулся в столицу?
Служанка кивнула:
— Да, два дня назад наводила справки — он уже в городе.
Старая госпожа Сяо распорядилась:
— Как только рана на лице девочки Юэ заживет, отвези её в дом Сунь. Если они придутся друг другу по сердцу, нужно поскорее сговорить свадьбу.
Прошло пять дней.
След от пощечины на лице Цзян Чуюэ наконец исчез, её щеки снова стали белыми и гладкими, как первый снег. Но девушка знала: если с лица пятно сошло, то в сердце след от удара останется навечно.
— Госпожа, генерал пришел навестить вас, — доложила Баочжу.
Цзян Чуюэ отложила книгу со сказками.
С того дня, как Сяо Цзи поднял на неё руку, она не выходила из своих покоев. Брат приходил несколько раз, но она отказывалась его принимать.
Сегодня же она решила, что бегать вечно нет смысла. Они живут в одном доме, и постоянное упрямство ни к чему не приведет.
Сяо Цзи широким шагом вошел в комнату.
Чуюэ подняла голову и опешила: правая щека брата сильно распухла, на ней красовался след от удара. Да и шел он как-то странно, словно у него болела поясница.
Девушка не удержалась от вопроса:
— Старший брат, ты ранен?
Кто же посмел поднять руку на командующего армией Сюаньу?
Сяо Цзи махнул рукой и присел на стул, прихлебывая чай:
— Сегодня на плацу встретил регент-вана Се Линьюаня, тот был с инспекцией. Он настоял на тренировочном поединке и «случайно» задел меня парой ударов.
Добавить комментарий