Хотя власти больше не пытались арестовать семью Чу Ланя, за ними установили строгий надзор в стенах Академии Цяошань. Именно поэтому Чу Тан не стала возвращаться домой.
Поначалу она просто кочевала с места на место, но, получив известие от Чу Чжао и окончательно успокоившись, решила осесть в префектуре Пинъян.
— Изначально мы хотели уйти в горы, — рассказывала Чу Тан. — Но когда двор начал облавы на бандитов, стало ясно, что они знают о наших личностях. В горах было бы небезопасно.
А-Лэ, стоявшая на страже у двери, услышав это, не удержалась от возражения:
— Да ладно вам! Просто госпожа А-Тан не выносит трудностей и отказалась идти в глушь. Она напугала Сяо Ту своими россказнями, вот он и уступил.
Чу Тан даже не пыталась спорить. Она лишь усмехнулась:
— А кто сказал, что бегство обязательно должно быть полным лишений? Мы столько лет были членами императорской семьи, не зря же мы носили эти титулы.
В маленьком узелке, который Чу Тан всегда держала наготове, лежали только драгоценности. Она тщательно отобрала их из своих наград и подарков: дорогие, легкие, удобные для переноски и такие, которые можно было продать по частям, не выдав своего происхождения.
Она всегда готовилась к худшему в мирное время и потратила немало сил, обеспечивая себе путь к отступлению.
Поэтому, несмотря на статус беглянки, она ни в чём не нуждалась на пути в Пинъян. Добравшись до города, она даже выкупила лавку и стала её хозяйкой.
Тем временем шум на улице утих. Под мерный стук сапог стражники отправились патрулировать другие кварталы.
Чу Чжао приоткрыла окно, глядя на стоящий напротив «Павильон бережливых чернил».
— А я-то думала, ты откроешь какой-нибудь шумный трактир, — с улыбкой заметила она.
Чу Тан, опершись на подоконник, посмотрела на свою лавку:
— В шумном трактире можно собрать много сплетен, но и в тихом месте, где собираются ради книг, живописи, шахмат и музыки, новости текут рекой.
Ещё до того, как манифесты разлетелись по городу, Чу Тан узнала об их содержании от одной из посетительниц. Она даже смогла пересказать текст по памяти.
— Вон, смотри, — она едва заметно кивнула подбородком на девушку, выходящую из «Павильона».
Служанка поспешно поставила скамеечку перед роскошным экипажем, другая обмахивала госпожу веером, закрывая от солнца. Девушка, слегка нахмурившись, задумчиво разглядывала листок бумаги в руке.
— Это третья молодая мисс из дома префекта.
Чу Чжао слегка улыбнулась:
— Я же говорила: если за дело берешься ты, А-Тан, я могу быть спокойна.
А-Лэ вставила свои пять копеек:
— На самом деле всё делает молодой господин Сюэ. Госпожа А-Тан только командует, даже палец о палец не ударит.
Молодой господин Сюэ — тот самый муж, которого Чу Тан прихватила с собой «в багаж» при побеге.
Чу Тан рассмеялась:
— Это всё потому, что у меня глаз наметан на людей.
Сказав это, она отбросила шутливый тон:
— Ну и каковы твои планы? Собираешься захватить Пинъян?
Она бросила взгляд на улицу. Третья мисс из дома префекта уже уехала, окруженная толпой слуг.
— Хотя я и владелица этой лавки, я никогда не показываюсь на людях и с этой мисс лично не общалась. Но я могу пойти в дом префекта под предлогом доставки редких книг. Сяо Ту может прикинуться слугой, и тогда мы схватим префекта…
Как и тогда с Сяо Сюнем — глаза Чу Тан азартно блеснули, и она сделала красноречивый жест рукой у горла.
Чу Чжао весело рассмеялась и покачала голвой.
— Нет-нет. Если мы схватим префекта и захватим город, это неизбежно приведет к большой битве. Сейчас нам это невыгодно. Я пришла сюда не для того, чтобы убеждать чиновников сдаться. Мне нужно «одолжить дорогу».
— Одолжить дорогу? — Чу Тан непонимающе посмотрела на неё.
— Я иду на столицу, — отрезала Чу Чжао.
Чу Тан мгновенно всё поняла. Все думают, что императрица в Юньчжуне, а она внезапно появится в столице, застав врагов врасплох. Возможно, ей даже удастся приставить нож к горлу Се Яньфана…
Но…
— Ты одна? — осторожно спросила Чу Тан.
Она понимала: то, что когда-то удалось провернуть с Сяо Сюнем, было сочетанием огромной удачи и идеального момента. Се Яньфан куда опаснее Сяо Сюня. Чу Чжао ни за что не сможет подобраться к нему в одиночку или с парой помощников.
— Со мной тридцать тысяч воинов, — ответила Чу Чжао.
Тридцать тысяч… Это уже серьезно. Чу Тан на мгновение выдохнула, но тут же её сердце снова ушло в пятки.
— Тридцать тысяч?! — её глаза округлились. — И как ты собралась «одалживать дорогу» для такой оравы?
Один человек, десять, даже несколько десятков могут проскользнуть незаметно. Но тридцать тысяч! С оружием! Пройти такой толпой и остаться незамеченными просто невозможно!
Чу Чжао улыбнулась:
— Вот для этого я и пришла к тебе за решением.
Чу Тан прикрыла лицо веером:
— Знаешь что… давай-ка мы лучше просто сдадимся.
— Если не придумаем ничего лучше, то это тоже вариант, — отозвалась Чу Чжао. — Я сдаюсь, меня под конвоем везут в столицу, всё внимание стражи приковано ко мне, а в это время остальные преспокойно пробираются следом.
А-Лэ на этот раз не кивнула в знак согласия, лишь горько усмехнулась:
— Госпожа, пожалуйста, не шутите так.
— Нет-нет, пускай шутит, — Чу Тан отложила веер. — Раз шутит, значит, способ уже найден.
Чу Чжао улыбнулась:
— Мы с Дэн И долго обсуждали это и нашли кратчайший путь. — Она обмакнула палец в воду и начертила на столе извилистую линию.
Чу Тан протянула «О…», следя за её движениями, но почувствовала какую-то странность.
Дэн И? Имя кажется знакомым.
Тоже какой-то горный бандит?
Мысль промелькнула и исчезла, а Чу Чжао продолжала:
— Водный путь. Речные банды.
Чу Тан осенило:
— Понимаю. Ты хочешь «одолжить дорогу» у клана Тань в префектуре Пинъян.
…
В самом городе повсюду шли проверки, по главным трактам то и дело проносились отряды конницы, а у городских ворот стража стояла плотной стеной, досматривая каждого входящего так тщательно, что снаружи скопились огромные толпы.
В это время к воротам, окруженная дюжиной слуг, подкатила карета.
— В городе и впрямь всё перекрыли, — заметил старший слуга.
Очевидно, они были в курсе последних событий, но темпа не сбавляли. И что удивительно — завидев их, толпа сама расступилась, освобождая путь.
— Это Тань.
— Люди из семьи Тань.
Под приглушенный шепот толпы отряд быстро достиг ворот. Стражники, которые только что выворачивали наизнанку корзины и повозки, тут же замерли.
— Седьмой господин Тань вернулся! — Командир караула, до этого лениво стоявший в сторонке, поспешил навстречу с приветствием. — Вас не было в городе дней семь или восемь, верно?
Занавеска кареты приоткрылась, и полноватый мужчина средних лет кивнул офицеру, коротко бросив:
— Нас тоже затронули эти беспорядки?
Командир почтительно ответил:
— У нас пока всё спокойно, никаких происшествий не зафиксировано.
Седьмой господин Тань задернул штору, и карета проехала в город.
— Хозяин, — спросил слуга снаружи, — заглянем в лавку или сразу домой?
— Сначала к старшему брату, — донеслось из кареты. — И велите главам «знамен» явиться ко мне домой.
Слуга пришпорил коня, и кавалькада умчалась по улице.
Чу Тан, стоявшая у окна, слегка обмахивалась веером, наблюдая за ними сверху.
— Когда мы только входили в Пинъян, нам встретились корабли клана Тань с товаром. Целых восемнадцать штук, они заняли всю реку! Позже на пристани я разузнала — это был флот лишь одного «знамени» их семьи. Сяо Ту тогда аж присвистнул от удивления. Что он там сказал?
А-Лэ подсказала:
— Сказал, что это не торговцы, а настоящие водные пираты.
— Предки клана Тань были простыми корабелами, владевшими секретом постройки судов. За сотню лет их род разросся и стал истинным хозяином этих мест. Они лавируют между купцами, властями и даже речными разбойниками, — произнесла Чу Чжао. Очевидно, она уже успела навести справки о семье Тань.
Чу Тан добавила:
— Сейчас главой рода является Старший господин Тань, и все секреты мастерства в его руках. Жаль только, что у него лишь одна дочь. Поговаривают, будто семья Тань нарушила покой речных духов, а бесконечные плавания в конце концов разгневали Бога Реки и водяных чертей. На роду их лежит проклятие: сколько бы жен и наложниц ни было у главы, пятеро детей умерли в младенчестве. Лишь когда супруга Таня ушла в монастырь, принеся себя в жертву, Небеса даровали им дочь.
— И раз она для них такое сокровище… — Чу Чжао посмотрела на подругу. — Ты уверена, что сможешь заманить её к нам?
Чу Тан с загадочной улыбкой покрутила в руках приглашение:
— Разве я не была предусмотрительна? Я не зря развивала «Павильон бережливых чернил», его слава как места для литературных встреч только начала расти. Недавно служанка мисс Тань заходила за сборником стихов. Сама госпожа еще не появлялась, но я уверена — грядущий салон её заинтересует.
Чу Чжао рассмеялась:
— Я же говорила: если за дело берешься ты, А-Тан, я спокойна.
Чу Тан без тени смущения приняла комплимент, но тут заметила, как Чу Чжао задумчиво коснулась своего лица.
— Жаль, — тихо вздохнула та.
— О чем жалеешь? — не поняла Чу Тан.
Чу Чжао проводила взглядом прохожих на улице:
— Жаль, что я не так красива, как Се Яньфан.
Чу Тан опешила. С чего это она вдруг вспомнила о Се Яньфане? Решила красотой помериться?
Она внимательно оглядела подругу и хмыкнула:
— Ну, до его красоты тебе точно далеко. — Она не выдержала и прыснула со смеху: — Но даже будь ты красивее его, что с того?
Чу Чжао тоже улыбнулась. Действительно: даже будь она писаной красавицей, соблазнять чужих дочек — не её профиль.
Добавить комментарий