Ван Силяна повернул голову и посмотрел на молодого генерала, нагло занявшего его складную кровать-хучуан.
Всё произошло очень внезапно. Внезапная ночная атака, свирепая и стремительная. Но тогда ван не придал этому особого значения, он даже вышел из шатра посмотреть, какой слепец ищет смерти. И не успел он ничего разглядеть, как рядом возник молодой генерал — весь в крови, с растрепанными волосами, словно вырос из-под земли или восстал из мертвых.
Дальше перед его глазами летели только ошметки плоти и брызги крови, больше он ничего не помнил. А затем этот юноша оказался за его спиной, приставив длинный клинок к его горлу.
Крик «Ван Силяна в плену!» разорвал ночное небо.
Затем люди падали один за другим, и один за другим появлялись новые, окружая их плотной стеной, словно лес.
Его крепко связали, а молодой генерал, стоявший за спиной, куда-то исчез.
Когда он снова увидел этого юношу, уже рассвело. Тот был с ног до головы замотан в бинты, его волосы были собраны, открывая лицо. Он оказался даже моложе, чем ван предполагал.
И весьма хорош собой.
— Ты напоминаешь мне Чу Лина, — это было первое, что сказал ван Силяна.
Юноша почесал подбородок:
— Мы с ним в чем-то похожи. Только генерал Чу прикончил твоего отца, а теперь я прикончу тебя. Так что можешь запомнить еще одно имя, — он повторил его снова, чтобы наверняка: — Се Яньлай.
Весьма гордый и хвастливый юноша, который до смерти боится, что его имя забудут. Ван Силяна со смехом повторил его имя и кивнул.
— Се Яньлай, — произнес он. — Убить меня — еще не значит победить. Сейчас тебе следует отпустить меня, иначе ты точно покойник.
Се Яньлай хмыкнул:
— Я вот всё никак не пойму… — на этих словах он со свистом втянул воздух, словно от невыносимой боли, и сквозь стиснутые зубы позвал: — Сяо Шань…
Ван Силяна увидел, как стоявший рядом солдат пулей подлетел к кровати. В руке он держал половинку какой-то пилюли и порывался сунуть ее в рот Се Яньлаю, но колебался.
— Молодой господин, вам больше нельзя это пить, — тихо сказал он.
Се Яньлай выхватил у него лекарство и закинул в рот:
— Я сам знаю, что делаю. — Проглотив пилюлю, он продолжил прерванную мысль, хотя голос его слегка заплетался: — Вы, важные шишки, стоит вам попасть в плен, тут же начинаете угрожать. Уж не знаю, от большого ли это ума, или от непроходимой глупости. Нет, скорее, от чрезмерной гордыни.
Он улегся на спину, глубоко вздохнул, и боль немного отступила.
— Считаете себя великими и незаменимыми, но какая к черту разница, насколько вы велики, если вы уже оказались в чужих руках?
— Раз уж я осмелился явиться сюда за тобой, значит, был готов сдохнуть вместе с тобой. Умру так умру. Если бы я боялся смерти, зачем бы я вообще сюда поперся?
Ван Силяна ответил:
— Какой толк тебе умирать вместе со мной? Если я умру, у меня есть сыновья. — Тут он надменно усмехнулся. — Поверишь ли ты, что в тот самый миг, как стало известно о моем пленении, в Силяне уже появился новый великий ван? Я теперь никто. И не надейся использовать меня для шантажа Силяна. Даже если прибудет подкрепление Ся, это ничего не даст. Ни ты, ни Великая Ся не получите с этого ничего…
На полуслове его перебил юноша на кровати, который снова потребовал воды. Солдат по имени Сяо Шань бросился его поить. Сделав пару глотков, Се Яньлай заявил, что вода отвратительна и больше он пить не будет, а заодно пожаловался, что Сяо Шань действует слишком грубо, не то что его служанки.
— Как вернемся, я обязательно поучусь у старших сестриц-служанок молодого господина, — торопливо пообещал Сяо Шань.
Ван Силяна не обратил внимания на эту клоунаду. Дождавшись, пока они напьются и наговорятся, он продолжил:
— Поэтому, Се Яньлай, сейчас тебе следует отпустить меня и нормально договориться о мире. Я уже отправил Великой Ся предложение о перемирии. Раз уж ты взял меня в плен, я готов пойти на большие уступки при переговорах. Так и ты, и Великая Ся получите свою выгоду…
— Хватит, великий ван, можешь не продолжать, — лениво оборвал его Се Яньлай, махнув замотанной в бинты рукой. — Кто сказал, что я ничего не получу? Ну и что с того, что в Силяне появится новый ван? Убить тебя, вана Силяна, — вот моя главная награда! Значит, жизнь прожита не зря, мое имя останется в веках! Вот что я получу. А повлияет ли это на ход войны и что с этого поимеет Великая Ся — не мое собачье дело.
Ход войны и Великая Ся — не его дело? Ван Силяна потерял дар речи. Значит, он пришел сюда на верную смерть только ради того, чтобы прославиться в веках?!
— Ты… — попытался он возразить.
Но на этот раз, едва он открыл рот, Се Яньлай скомандовал:
— Заткните ему пасть.
Стоявшие рядом солдаты тут же оторвали какие-то грязные тряпки и плотно завязали вану Силяна рот.
Се Яньлай фыркнул:
— Разорался тут.
Эту фразу следовало бы сопроводить красивым, небрежным переворотом на бок. Но, к сожалению, сейчас он был замотан в бинты, как деревянная кукла. В мыслях он уже перевернулся, но нога еще не успела опуститься, и он, видимо, потянул какую-то рану, из-за чего глухо застонал.
— Молодой господин! — Сяо Шань, который глаз с него не сводил, тут же бросился к кровати, обеспокоенно оглядывая его с ног до головы: — Где болит? Как вы? Может, еще какую-нибудь пилюлю выпить?
Одна нога Се Яньлая опустилась, другая осталась задрана, верхняя часть туловища повернулась набок, а нижняя всё еще лежала ровно. Он зажмурился:
— Как же ты раздражаешь! Замолчи! Лучше помоги мне лечь нормально!
Только тут Сяо Шань заметил нелепую позу Се Яньлая и поспешил переложить его ногу.
— Молодой господин, с вашими ранами лучше лежать на спине, — заметил он. — Зачем вы на бок переворачиваетесь?
Се Яньлай фыркнул:
— Потому что так эффектнее.
Что тут может быть эффектного или не эффектного? Сяо Шань непонимающе почесал затылок.
— Всё, хватит пялиться на меня. Иди наружу и следи за обстановкой, — буркнул Се Яньлай, отвернувшись к нему спиной.
Сяо Шань покорно отозвался, но, собираясь уходить, вдруг остановился и тихо спросил:
— Молодой господин, вы как? Продержитесь?
— Ну и болтун же ты, — раздраженно бросил Се Яньлай. — Если те, кто снаружи, не продержатся, то какая разница, продержусь я или нет? — Но всё же добавил: — Я продержусь.
Получив ответ и немного успокоившись, Сяо Шань радостно кивнул и вышел из шатра.
Се Яньлай лежал неподвижно, отвернувшись к стенке, и крепко сжимал в зубах ароматический мешочек. Он кусал его с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвет ткань в клочья.
Мешочек давно уже не благоухал. В нем не осталось ни запаха миндаля, ни аромата чернил от писем — его пропитал лишь густой металлический запах крови.
Во время кровавой бойни одежда Се Яньлая насквозь пропиталась кровью, и мешочек, висевший на груди, тоже не избежал этой участи.
Он изо всех сил стискивал зубы на ткани. Каждый раз, когда боль грозила бросить его в беспамятство и челюсти разжимались, мешочек выскальзывал, и это заставляло его резко прийти в себя.
Только так он мог сохранять ясность рассудка.
Возможно, он скоро умрет. Но до самого последнего вздоха именно он будет контролировать эту победу.
Сяо Шань стоял у шатра, глядя, как на землю опускается вечерний сумрак. Лицо его помрачнело.
— Как там молодой господин? — тихо спросил один из солдат.
Сяо Шань вздохнул:
— Ему так больно, что он даже воду пьет с трудом. Пошевелиться не может.
Солдат промолчал. К ним быстрым шагом подошел еще один воин, но, заметив их мрачные лица, в нерешительности остановился.
Сяо Шань посмотрел на него:
— Что случилось?
— С запада нас тоже окружили, — доложил солдат.
Лицо Сяо Шаня стало еще мрачнее:
— Быстро же они.
— Теперь мы в кольце со всех четырех сторон. Даже если подоспеет наше подкрепление, прорваться будет непросто, — тихо добавил солдат.
Их было слишком мало.
Трое юношей всмотрелись в сгущающиеся сумерки. Вокруг ханского шатра кольцо за кольцом, словно в формации Восьми триграмм, но всё же иначе, выстроились силянские войска. Если посмотреть на их строй сверху, он напоминал бы полураспустившийся цветок.
Это был боевой порядок, придуманный их «молодым господином». Он даже дал ему красивое название — формация «Шести лепестков». (Прим. 1)
Когда со всех четырех сторон на них обрушится вражеская армия, этот цветок распустится странно и кроваво-ярко.
А затем его лепестки опадут и смешаются с грязью.
Сяо Шань хмыкнул, скрестил руки на груди и вскинул бровь:
— Прорваться? Раз уж мы сюда пришли, мы и не думали о прорыве. Нашей целью было захватить вана Силяна. Мы это сделали, и мы довольны.
Солдат, принесший весть, усмехнулся и искренне сказал:
— Брат Сяо Шань, ты пытаешься подражать молодому господину, но у тебя совсем не выходит. Молодой господин выше тебя ростом и красивее.
Сяо Шань сплюнул и пнул его ногой:
— Проваливай на разведку, живо!
Солдат с хохотом отскочил и убежал.
Эту ночь Сяо Шань провел снаружи. Как бы он ни переживал за Се Яньлая, он твердо решил не возвращаться в шатер. Если у силянцев появится новый ван и он отдаст приказ сровнять тут всё с землей, Сяо Шань будет стоять на смерть, защищая последний рубеж молодого господина.
Ночь постепенно отступала. В сером утреннем свете послышался какой-то шум.
Дремавший на земле Сяо Шань резко сел, его покрасневшие от бессонницы глаза цепко впились в ту сторону, откуда доносились звуки.
Но это был не шум битвы. К шатру на полной скорости приближался отряд.
— Докладываю! Прибыл посланник из Силяна!
Посланник из Силяна? Сяо Шань нахмурился. Раньше всякие силянские принцы и вожди племен уже пытались присылать переговорщиков, но Се Яньлай ясно сказал: ван Силяна здесь, остальные не имеют права никого присылать. Все эти их «посланники» — фальшивка. Рубите им головы.
После пары таких случаев желающих приходить поубавилось.
С чего бы им снова присылать гонца? Да еще и пропускать его через свои же ряды?
— Что происходит? — крикнул Сяо Шань, глядя на приближающихся всадников.
Помимо солдат Великой Ся, там были люди в обычной одежде и один человек в силянском наряде.
— Докладываю генералу Се! Это посланник из силянской столицы, его привело наше подкрепление! — отчеканил конвоир.
В этой фразе было сразу две ошеломляющие новости. Подкрепление? Подкрепление уже здесь? Сяо Шань перевел взгляд на двоих мужчин в обычной одежде.
— Вы — подкрепление, отправленное главнокомандующим Чжуном? — спросил он.
Двое мужчин сначала покачали головами, а потом кивнули.
Ничего не понимаю. Да или нет? Сяо Шань нахмурился. К нему подошел командир конвоя и протянул жетон:
— У них и правда жетоны из центральной ставки главнокомандующего Чжуна.
Сяо Шань взглянул на жетон, убедился в его подлинности и снова посмотрел на посланника. Из столицы Силяна… Значит, его прислал новый великий ван?
— Отведите его к вану Силяна, — мужчина в обычной одежде повел подбородком. — Ему есть что сказать вану.
Эти люди совершенно не походили на солдат, мысленно отметил Сяо Шань. Но жетонам главнокомандующего Чжуна он доверял, поэтому без лишних вопросов повел силянского посланника в шатер.
— Великий ван! — едва переступив порог, посланник рухнул на колени, с громким плачем начал биться головой о землю, чем до смерти напугал и Сяо Шаня, и спавшего вана Силяна.
Ван открыл глаза и сфокусировал взгляд на посланнике.
— Великий ван, — поднял голову тот. — Наша столица… разграблена бандитами…
Разграблена бандитами? Ван Силяна на секунду решил, что он всё еще спит и видит кошмар. Что за абсурд он слышит?
Откуда в их столице взяться бандитам? Что это за бандиты такие, способные разграбить целую столицу?!
— Это правда, о великий ван, — рыдая, посланник достал из-за пазухи нефритовое кольцо. — И Старший принц… они его убили…
На вана Силяна словно обрушился удар грома. В ушах зазвенело, а перед глазами осталось лишь нефритовое кольцо в руке посланника.
Он, конечно же, узнал это кольцо. Оно досталось ему от отца, а перед тем как отправиться в этот поход, он лично передал его Старшему принцу.
— Развяжите ему рот.
Внезапно раздался голос Се Яньлая, который, неизвестно когда, уже перевернулся на спину на своей кровати-хучуан.
Сяо Шань опомнился, бросился к вану и сорвал с его рта кляп. Шатер тут же огласился истошным, режущим слух ревом.
— Не верю! Я не верю! Это невозможно!
Глядя, как ван Силяна, до этого бывший непоколебимым, словно гора, теперь вопит и трясется, будто эта гора рушится, Се Яньлай приподнял бровь и усмехнулся:
— В этой жизни нет ничего невозможного.
А что тут может быть невозможного? Раз уж он сам, сопровождая почтовый кортеж, смог встретить девчонку по имени Чу Чжао, то какие еще невозможные вещи не могли бы произойти в этом мире?
Сказав это, он посмотрел на Сяо Шаня.
— Сяо Шань, иди передай главнокомандующему Чжуну: пусть спросит Третьего принца, хочет ли тот стать новым ваном Силяна теперь, когда Старший принц мертв.
…
…
(Прим. 1: Формация «Шести лепестков» (六花阵) — знаменитый боевой порядок, созданный прославленным танским полководцем Ли Цзином).
Добавить комментарий