Предрассветный час у ворот Императорского города — время, когда здесь больше всего людей.
В тусклом утреннем свете чиновники стекаются со всех концов столицы. До открытия ворот еще есть время, поэтому все собираются кучками, переминаясь с ноги на ногу и обмениваясь новостями.
— Говорят, Великий наставник вчера заседал допоздна?
— И не говорите, оставил кучу народа во дворце на всю ночь для секретных бесед.
— В министерствах тоже было неспокойно. Дежурных за ночь вызывали по нескольку раз.
— О каких же великих делах шла речь?
— Сейчас самое важное — война с Западным Силяном. Воюем уже два года, нельзя же тянуть до бесконечности.
— Война — дело такое: человек предполагает, а небо располагает. Не всё идет так, как нам хочется.
— Господин Чжу, поосторожнее с такими словами. Великому наставнику они бы точно не понравились.
— Да и господину Се тоже! Его брат, доблестный посланник пограничной армии, только вчера прошествовал по улицам, усыпанным цветами, а вы говорите, что его доблесть ничего не значит против «воли небес».
Господина Чжу, сказавшего лишнее, тут же начали подначивать, и у входа во дворец разгорелась привычная словесная дуэль между сановниками. Друзья поспешили оттащить Чжу в сторону, вполголоса отчитывая его:
— В нынешние времена в совете то «восточный ветер» дует, то «западный». Даже если тебе что-то не по нраву, умей качаться вместе со всеми.
— Да плевать мне на их ветра! — бледнея, огрызнулся Чжу. — Над всеми нами всё еще сидит император!
— Император еще мал, — со вздохом напомнил друг.
— Но есть еще императрица, — отрезал Чжу.
На этот раз друг не нашелся, что возразить. Он замолчал на мгновение. Эта девушка хоть и была юна, но, глядя на её поступки за последние три года, никто больше не смел считать её ребенком.
— Императрица… она опирается и на Великого наставника, и на господина Се, — тихо заметил он.
— Придет время, когда она перестанет на них опираться, — буркнул Чжу.
Это были опасные слова. Друг сердито сверкнул глазами, но не успел ничего ответить — раздался бой барабанов. Ворота дворца медленно распахнулись. Чиновники мигом прекратили пересуды и, выстроившись согласно рангам, вошли в город.
Великий наставник Дэн И как раз закончил завтрак. С помощью нескольких служащих он облачился в официальный халат и вышел из кабинета. Чиновники, уже поджидавшие его снаружи, поспешили навстречу.
— Наставник, господин Се сегодня снова взял отгул.
— О? — отозвался Дэн И. — И какая причина на этот раз?
— Говорит, что вчера в семье случились непредвиденные обстоятельства.
— Я слышал об этом! — вклинился другой чиновник со смешком. — Обстоятельства действительно серьезные. Се Яньлай, вернувшись из дворца, устроил дома настоящий разгром. Поругался с братьями, нагрубил старшим… Говорят, там была такая драка, что столичный гарнизон по сравнению с этим — тихий уголок.
— Похоже, наш командир Се и на домашнем фронте привык одерживать блестящие победы! — захохотал третий.
Остальные подхватили смех, хотя некоторые лишь неодобрительно качали головами: «Никакого воспитания…»
— Если младшие в семье ведут себя неподобающе, то господину Се тем более нужно подавать пример своим безупречным поведением, — бесстрастно заметил Дэн И.
И это была правда. Как бы ни буйствовал Се Яньлай, репутация Се Яньфана оставалась кристально чистой. Его авторитет никогда не страдал от выходок брата.
Чиновники лишь досадливо крякнули — везет же этому клану Се.
— Однако на этот раз семейные дела — лишь повод, — вполголоса добавил один из советников.
Все посмотрели на него, и Дэн И тоже слегка обернулся. Советник поспешно подошел ближе:
— Господин Се не пришел на совет, потому что хочет остаться в тени. Военное ведомство уже подготовило указ о награждении Се Яньлая. Сегодня этот вопрос будет вынесен на обсуждение.
— Награждение? — Дэн И прищурился. В принципе, Се Яньлай действительно имел военные заслуги, и награда была логична. — И какой титул они просят?
Советник покачал головой:
— Эти люди из ведомства умеют хранить секреты, разузнать подробности не удалось.
Другие чиновники тут же зафыркали: «Тоже мне, секрет Полишинеля!», «Раз скрывают — значит, совесть нечиста», «Боятся, что мы их переиграем».
Дэн И усмехнулся:
— Что ж, тогда нам остается только внимательно слушать и смотреть.
Разговаривая, они подошли к внешнему залу совета. Чиновники уже выстроились в ряды. Увидев Великого наставника, они начали почтительно приветствовать его. Дэн И едва заметно кивнул и встал во главе строя, ожидая выхода императора и императрицы под звуки торжественной музыки.
Императрица и император в это утро немного проспали. Вчерашний пир прошел слишком весело. Изначально планировалось выпить лишь по одной чаше «сладкой водички», но в итоге Чу Чжао осушила четыре. Закончилось всё тем, что Сяо Юю пришлось уговаривать её отдать кубок.
— Это я задержала утренний выход Его Величества, — повинилась Чу Чжао. — Если в следующий раз я снова просплю, пусть государь идет в зал первым, а я незаметно проскользну внутрь, пока никто не видит.
Сяо Юй решительно покачал головой:
— Я буду только с сестрицей. Мы не расстанемся.
Чу Чжао заметила, что за этот год Сяо Юй заметно вытянулся, а вот смелости у него, кажется, не прибавилось. Впрочем, спешить некуда: еще через пару лет, когда ему исполнится одиннадцать-двенадцать, он станет совсем взрослым. Еще два года — и он сможет править самостоятельно. Время летит удивительно быстро.
В той, прошлой жизни у неё не было своих детей. Если бы они были, и если бы Сяо Сюнь действительно питал к ней чувства, её ребенок тоже мог бы стать императором, верно? Быть может, это небо сжалилось над ней и в этой жизни дало ей шанс вырастить императора самой?
Чу Чжао ласково коснулась плеча Сяо Юя, рассмеявшись собственным мыслям.
Впереди показался Тронный зал. Евнух Ци подал знак страже, зазвучала торжественная музыка, и Чу Чжао, подавив смех и приняв серьезный вид, за руку ввела Сяо Юя в залу. Под приветственные возгласы чиновников — «Десять тысяч лет государю! Тысячу лет государыне!» — Сяо Юй жестом велел всем подняться, а Чу Чжао прошла за завесу и заняла свое место.
Первым же делом она пригубила чай, стоявший на столике, и откусила кусочек свежего печенья. Пространство за завесой было её маленьким личным миром. Её движения не нарушали чинной осанки, и сановники снаружи ничего не замечали. Впрочем, они, скорее всего, туда и не смотрели — даже император сейчас был лишь декорацией, все речи и прошения были обращены исключительно к Великому наставнику.
Государственные дела могли казаться и простыми, и запутанными одновременно. Чу Чжао, покончив с чаепитием, прислушивалась к оживившемуся залу, делая пометки на бумаге: если что-то казалось важным или непонятным, она записывала это, чтобы позже разобрать вместе с Сяо Юем. Однако сегодня ничего сверхважного не обсуждалось — решались вопросы, обговоренные в прошлые дни. Голос Дэн И, одобряющий те или иные предложения, звучал мерно и часто. Казалось, совет закончится быстро.
Чу Чжао отложила кисть и потянулась к чашке, как вдруг вперед выступил чиновник из Военного ведомства с докладом о пограничных землях. Он говорил подробно и обстоятельно, приказав слугам развернуть карту и демонстрируя ключевые сражения, чтобы доказать: несмотря на затяжной характер войны, победа Великой Ся неизбежна.
В зале поднялся гул, сановники то и дело задавали вопросы, особенно активничал Дэн И. Чу Чжао забыла про чай и жадно слушала. Ей было и радостно, и немного обидно: вчера, когда Се Яньлай был здесь, они не обсуждали это так бурно. Видимо, просто не хотели давать А-Цзю лишний повод для гордости. Что ж, зато народ его оценил — неважно, как его имя и чьих он кровей, люди увидели в нем храброго воина.
— …Таким образом, — вещал чиновник, — война подошла к критической точке. Сейчас первоочередная задача — утвердить кадровые назначения. У пограничной армии есть и заслуги, требующие наград, и провинности, влекущие взыскания. Вот список поощрений, подготовленный нашим ведомством. Трое достойны повышения до генерала гвардии. Первый — Се Яньлай…
Услышав первое же имя, Чу Чжао так крепко сжала чашку, что костяшки побелели. Её глаза вспыхнули от восторга. Генерал гвардии! Всё верно: дядюшка Чжун говорил, что последний год А-Цзю фактически и исполнял эти обязанности, удерживая Лочэн. Чжун Чанжун неохотно признавал, что парень справляется блестяще. Пришло время сделать его статус официальным.
Чу Чжао с улыбкой дослушала оставшиеся два имени, и тут раздался голос Дэн И:
— Двое других — согласен. Се Яньлай — нет.
Улыбка Чу Чжао застыла. Она едва не рванулась вперед, чтобы откинуть завесу, но в последний момент сдержалась. Этот Великий наставник… Неужели он настолько ослеплен неприязнью к клану Се?
Чиновники, выдвинувшие кандидатуру, тоже выглядели недовольными. Они озвучили ровно то, что вертелось на языке у Чу Чжао:
— Наставник возражает из-за происхождения командира Се?
— Вы считаете, что мы проявляем личную симпатию или пытаемся выслужиться перед его семьей?
— Посмотрите, Великий наставник, вот список достижений командира Се за эти два года! Он не раз смотрел смерти в глаза, его тело покрыто шрамами, он лично истребил тысячи силянских захватчиков! — настаивал один из офицеров.
— Настоящих талантов не стоит избегать, даже если они родственники! Неужели только из-за того, что командир Се принадлежит к клану Се, его заслуги должны остаться без награды?
Голоса сторонников сменялись яростными выпадами противников.
— Кто тут пытается выслужиться перед кланом?!
— А какой у этого Се Яньлая характер? Его моральный облик оставляет желать лучшего!
— Заслуги? А только ли заслуги у него имеются?
— Вы в Военном ведомстве совсем ослепли? Сколько раз за эти два года Се Яньлай нарушал приказы и действовал по собственному произволу?
— Он ведет себя в армии как тиран, отбирает чужие трофеи и даже осмелился направить оружие против своих же соратников!
В Тронном зале поднялся невообразимый гвалт. Сидящая за завесой Чу Чжао тяжело вздохнула. Она решила, что позже обязательно поговорит с Великим наставником с глазу на глаз — ведь в этом мире нет идеальных людей. Собственно, именно об этом она и хотела сказать ему вчера вечером.
Голос Дэн И внезапно громом раскатился по зале:
— Молчать!
По знаку Великого наставника цензоры тут же прикрикнули на спорщиков, и в зале воцарилась тишина.
— Вы слишком много на себя берете, — Дэн И обвел взглядом противоборствующие группы чиновников. — Командир Се действительно имеет заслуги, и он будет вознагражден. Однако это повышение чересчур высоко. Генерал гвардии… — он покачал головой. — Он еще не дорос до этого звания.
Чу Чжао за завесой поджала губы. «Не дорос»? А кто тогда дорос? Все его подвиги перечислены в свитках черным по белому!
Один из офицеров — человек прямодушный и грубоватый по фамилии Дун — озвучил её мысли, выкрикнув:
— Наставник! Я знаю, что вы, господа ученые, привыкли всё обдумывать до мелочей и изучать каждого человека под лупой. Но у нас на войне всё проще: он храбр, он мастер сражений, а значит — имеет право на это место! Я смотрю на доблесть, а не на происхождение. Я, старик Дун, клянусь: если в моих словах есть корысть — пусть меня поразит гром среди ясного неба!
От этих слов лица многих чиновников перекосило. Этот мужлан фактически обвинил их в предвзятости!
— Дерзость!
— Что «дерзость»? Разве господин Дун не прав? Вам легко тут языками чесать, а вы знаете, каково приходится тем, кто на передовой?!
— Если Се Яньлай не достоин, то кто тогда достоин?!
Зал снова погрузился в пучину споров, и Дэн И снова прикрикнул на чиновников.
— Раз уж вы так ставите вопрос, то я действительно считаю, что есть человек, куда более достойный, — произнес он без тени гнева, глядя на разъяренного офицера Дуна. — Вот только этого человека как раз могут лишить заслуженной награды из-за его происхождения.
Господин Дун нахмурился:
— И кто же это?
Дэн И четко выговорил:
— Командир левого крыла пограничной армии, Лян Цян.
Лян Цян? Имя показалось господину Дуну знакомым, он хотел было что-то уточнить, но чей-то голос опередил его.
— НЕЛЬЗЯ!
Это был женский голос. Он не был таким громогласным, как у чиновников, но в этот миг он прорезал тишину зала, словно сталь.
Сановники инстинктивно обернулись к трону… точнее, к тому, что находилось позади него.
Тяжелая жемчужная завеса взметнулась, и из-за неё вышла девушка в парадном императорском облачении.
Зал замер. Казалось, всё время остановилось.
Чу Чжао встала рядом с троном. Она не смотрела на ряды чиновников свысока, её взгляд был направлен прямо на стоящего ближе всех Дэн И.
— Нельзя, — повторила она.
Добавить комментарий