Сегодняшняя аудиенция показалась Чу Чжао одновременно и слишком быстрой, и невыносимо долгой.
Долгой — потому что она так долго ждала этой встречи. А быстрой — потому что Се Яньлай почти ничего не сказал.
Он даже не стал объяснять, почему явился с терновником на спине.
Великий наставник Дэн И лишь бросил: «Командиру Се в столице следует вести себя осмотрительнее», — и закрыл тему. Как будто ничего и не было. Или, вернее, как будто ему было абсолютно наплевать.
Когда речь зашла о военных сводках за прошедший год, Се Яньлай произнес пару дежурных фраз и передал свитки с отчетами. Больше Дэн И ни о чем его не спрашивал.
Затем слово взяли чиновники Военного ведомства: они притащили карты, разложили их рядом с отчетами Се Яньлая и принялись наперебой умничать, сверяя одно с другим.
Но даже без наводящих вопросов Дэн И, Се Яньлай успел сказать главное.
— Силянцы на последнем издыхании. В этой войне победа будет за нами, — твердо заявил он. — И эта победа заставит вана Западного Силяна распустить свою орду и бежать так далеко, чтобы они больше никогда не смели даже приблизиться к границам Великой Ся.
Сановники смотрели на этого молодого командира. Терновник с него уже сняли, а поверх накинули какую-то наспех найденную чиновничью одежду, которая сидела на нем нелепо и мешковато. Но этот нелепый вид нисколько не умалял его грозной ауры.
— Командир Се полон боевого духа, — ровным тоном заметил Дэн И. — С таким настроем пограничной армии нам не страшны никакие враги.
Се Яньлай открыл было рот, чтобы ответить, но Дэн И опередил его, повернувшись с поклоном к императору.
— Благодаря подробному докладу командира Се, мы теперь полностью понимаем ситуацию на границе. Ваше Величество может быть спокойно: Великая Ся одержит безоговорочную победу.
Сяо Юй торопливо ответил:
— Благодарю вас, мои верные подданные, за ваш тяжкий труд.
Ничего больше юный император, не достигший совершеннолетия, сказать не мог. А уж тем более Чу Чжао, сидевшая за жемчужной завесой.
Когда Великий наставник объявил об окончании аудиенции, Чу Чжао вернулась в свои покои и в гневе взмахнула рукавом.
— Какой еще, к черту, «подробный доклад»?! — возмутилась она. — Да Се Яньлай за всё время и десяти фраз не произнес! И это считая слова приветствия и прощания!
Сяо Юй вприпрыжку преодолел высокий порог и со смехом подбежал к ней:
— Сестрица, не злись! Дядюшка сейчас придет и расскажет нам всё в мельчайших подробностях.
За их спинами раздалось недовольное фырканье.
— Да нечего там рассказывать.
— Война как война. Просто бьешь врага, и всё.
Чу Чжао и Сяо Юй обернулись. За порогом стоял Се Яньлай.
Чу Чжао улыбнулась:
— Слово «бить» тоже можно описать очень красочно и подробно, — она поманила его рукой. — Заходите скорее, командир Се.
Сяо Юй, встав рядом с сестрой, тоже закивал:
— Дядюшка, проходи!
Се Яньлай бросил хмурый взгляд на эту парочку и неохотно переступил порог.
Но и здесь ему не дали ничего «подробно описать». Как только он вошел, следом за ним в покои ввалилась целая толпа: дворцовые служанки, евнухи и даже императорские лекари.
— Сначала умыться и переодеться! — скомандовала Чу Чжао, ловко раздавая указания слугам, и тут же спросила: — Свежую одежду для командира Се принесли?
— Принесли, принесли! — наперебой защебетали евнухи. — Этот раб лично сбегал! Служанки из поместья Се всё заранее приготовили!
— Купальня готова! — вторили им дворцовые девушки.
Толпа евнухов и служанок уже начала оттеснять Се Яньлая во внутренние покои, но тут Чу Чжао передумала:
— Нет, подождите! Пусть сначала лекари осмотрят его раны. Заодно и мази подготовят.
Лекари тут же ринулись к Се Яньлаю, готовые щупать пульс, осматривать язык и срывать с него одежду.
Се Яньлай оказался в эпицентре этого водоворота. В ушах звенело, и ему казалось, что эта суетливая толпа во дворце шумит куда сильнее, чем зеваки на улицах столицы.
— Да что вы творите?! — взорвался он. — На кой черт мне умываться?! Уберите от меня руки! — Не нужны мне ваши лекари! Если бы я ждал, пока вы меня вылечите, я бы живым до столицы не добрался! Раз я стою здесь, значит, здоров как бык!
Шум в покоях стал еще невыносимее. Голос Се Яньлая гремел громче, чем в Тронном зале, а вид у него был свирепый, как у раненого тигра.
Но в задних покоях, где Чу Чжао была полновластной хозяйкой (в отличие от Тронного зала), её голос перекрыл даже его рев.
— Ты прибыл на аудиенцию к Сыну Неба! Посмотри на себя: весь в грязи, одежда в клочьях! Это же нарушение дворцового этикета! — отчитала его Чу Чжао, больше не тратя времени на церемонии, и махнула рукой слугам. — Увести его мыться! И лекарей туда же отправьте. Пусть осматривают раны прямо во время купания!
Служанки, евнухи и лекари, не слушая возражений, подхватили Се Яньлая под руки и потащили в боковой павильон.
Се Яньлай, кажется, еще пытался возмущаться, но его голос утонул в общем гвалте, а сам он не смог оказать достойного сопротивления этой лавине заботы и быстро скрылся за дверями. А что поделать? Нельзя же нарушать этикет перед лицом государя! Кто виноват, что он всего лишь верный подданный?
Боковой павильон служил местом отдыха для императора. Там были и кровать, и удобные лежанки, и, конечно же, купальня с небольшим бассейном в форме цветка сливы. В воздухе стоял густой пар и витал аромат благовоний.
Се Яньлай прогнал всех служанок, оставив только евнухов и лекарей. Да и на них он уже махнул рукой: хотят смотреть — пусть смотрят! С каких это пор он, Се Яньлай, стесняется чужих взглядов?
Пусть смотрит кто угодно…
— Се Яньлай, ты уже начал мыться? — раздался звонкий девичий голос из-за резной ширмы.
В тот же миг сквозь полупрозрачный шелк проступил изящный силуэт. Фигура чуть наклонилась, словно собираясь в следующую секунду выглянуть из-за ширмы.
Се Яньлай, как раз спускавшийся по ступеням в воду, едва не поскользнулся и не полетел вниз головой.
— Чу… — имя Чу Чжао чуть не сорвалось с его губ, и ему пришлось с силой прикусить язык. — Императрица! Прошу вас, соблюдайте приличия!
Девичий голос из-за ширмы прозвучал совершенно невинно:
— Это не я забыла о приличиях. Просто Его Величество желает лично взглянуть на твои раны, чтобы воочию убедиться, насколько жестока война…
Се Яньлай чуть не взорвался от возмущения:
— Да что можно понять по одним только шрамам?! Хотите увидеть жестокость — идите и посмотрите на списки погибших, которые я передал Военному ведомству! Вот где настоящая жестокость!
«А ведь и правда», — подумала тень за ширмой и согласно кивнула стоявшей рядом маленькой фигурке.
— Твой дядюшка дело говорит. Он привез с собой списки погибших и только что передал их Великому наставнику на аудиенции. Сейчас же пошлем кого-нибудь к Дэн И, чтобы принесли их нам.
— Хорошо, сестрица. Как скажешь, так и будет.
Беседуя, они вдвоем покинули комнату.
Се Яньлай с головой погрузился в воду, с шумом выдохнул и тут же зашипел от боли: язык он всё-таки прикусил до крови. Вот же несносная девчонка! Только что распиналась перед ним о дворцовом этикете, а как дошло до дела — сама напрочь забыла, как должна вести себя государыня!
В присутствии императора Се Яньлай знал меру. Быстро смыв с себя грязь, он терпеливо снес осмотр лекарей, переоделся в свежую одежду и вышел в покои.
Чу Чжао и Сяо Юй сидели друг напротив друга на лежанке у окна. Между ними стояло блюдо с семечками, и они, судя по всему, устроили соревнование, кто быстрее их щелкает.
Что за детские игры? Се Яньлай невольно усмехнулся про себя. Неужели она и император вот так проводят свои будни?
Сяо Юй, сидевший на лежанке, звонко рассмеялся. Заметив Се Яньлая, они оба перестали грызть семечки.
— Дядюшка! — Сяо Юй выпрямился. — Садись сюда, рядом со мной.
Се Яньлай остановился в нескольких шагах от них и почтительно поклонился:
— Благодарю Ваше Величество, но я не смею.
Чу Чжао с улыбкой подмигнула Сяо Юю, чтобы тот не настаивал, и перевела взгляд на Се Яньлая:
— Командир Се, за два года разлуки вы стали таким скованным. — Она повернулась к А-Лэ: — Принеси-ка командиру Се скамеечку для ног.
— Слушаюсь! — А-Лэ с готовностью притащила низкую скамеечку, поставила её прямо напротив Сяо Юя и добавила: — Командир Се, государыня жалует вам место.
Се Яньлай смерил девчонку недовольным взглядом.
— Благодарю за милость, — буркнул он и с размаху уселся на крошечную скамеечку, широко расставив длинные ноги. Ему явно было тесно и неудобно, и всем своим видом он выражал крайнее неудовольствие.
Сяо Юй едва сдерживал смех, разглядывая дядюшку, сидящего прямо перед ним. Он смотрел на него с любопытством и искренним интересом. В Тронном зале он уже видел Се Яньлая, но сестра всегда учила его: на аудиенциях нужно не только слушать сановников, но и внимательно следить за выражением их лиц. Тогда Се Яньлай сказал мало, и Сяо Юй не успел его как следует рассмотреть, но ему показалось, что дядюшка сильно изменился, стал чужим.
Но теперь, разглядывая его вблизи, он понял, что память его не подвела.
Это был всё тот же дядюшка. Всё с тем же вечно раздраженным лицом. Тот самый дядюшка, который терпеть не мог своего племянника-императора, не хотел иметь с ним никаких родственных связей и предпочитал оставаться просто подданным.
Или даже не подданным. Выражение его лица совершенно не походило на лица тех чиновников в Тронном зале.
Он сидел здесь, и ему ничего не было нужно.
— Сяо Мань рассказала мне о твоем поединке, — прервала молчание Чу Чжао. — Я узнала, что на тебе живого места нет от ран, поэтому и решила, что остальные тоже должны их увидеть. Когда люди видят такие шрамы, все твои уличные драки в столице уже не кажутся чем-то вопиющим.
— Даже если бы у меня не было ни единой царапины, что с того? — фыркнул Се Яньлай. — Я просто сделал то, что должен был. Не согласны — пусть выходят на бой. Позор — это проигрывать, а не драться.
Чу Чжао рассмеялась:
— Да-да, конечно. Драться — это не позор. Считай, что я просто добавила красивый узор на парчу славы нашего командира Се.
Се Яньлай искоса взглянул на нее:
— Премного благодарен, государыня.
Чу Чжао прыснула со смеху и обратилась к стоящим поодаль лекарям:
— Насколько серьезны раны командира Се?
Лекари наперебой принялись выдавать подробнейший отчет.
Се Яньлай слушал их болтовню, не перебивая, пока не услышал одну деталь, от которой не смог удержаться от смешка.
— Эту рану я получил еще в детстве! — прервал он лекаря. — И ты тоже решил приписать её к боевым? Ты что, не можешь отличить боевое ранение от старого шрама? И как тебя только в императорские лекари взяли?
Лекарь, прослуживший при дворе не один десяток лет, бросил взгляд на улыбающуюся императрицу. Уж если он не научился читать мысли венценосных особ, то давно бы лишился головы.
— Командир, Ее Величество спрашивала о ранах. Старые они или новые — это всё равно раны, — с непроницаемым лицом ответил он. — Мой долг — докладывать обо всем честно и без утайки. Я не смею и не могу обманывать государыню.
Се Яньлай еле сдержался, чтобы не закатить глаза, и саркастически похлопал в ладоши:
— Браво, лекарь. Вы просто гений.
Лекарь почтительно поклонился и продолжил вещать императрице:
— Хотя некоторым ранам уже больше десяти лет, их нельзя оставлять без внимания. Ими нужно заниматься, и они вполне поддаются лечению…
— Так немедленно займитесь! — поспешно перебила его Чу Чжао. — Используйте любые лекарства, какие потребуются.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
«Сборище подхалимов», — подумал Се Яньлай. С таким окружением она скоро совсем разучится думать своей головой. Ему надоело слушать этот треп, и он откинулся спиной на лежанку.
Пока в покоях продолжалась эта суета, в дверях появился евнух. Он немного помялся и доложил:
— Прибыл господин Се.
В правительстве был только один человек, которого называли просто «господин Се».
— Скорее проси! — воскликнула Чу Чжао. Сяо Юй тут же выпрямился и принял серьезный вид.
В покои неспешным шагом вошел Се Яньфан, держа в руке какой-то свиток.
— Ты же сегодня взял выходной? Что привело тебя во дворец? — сходу спросила Чу Чжао, не дав ему даже поклониться. И, не дожидаясь ответа, лукаво приподняла бровь: — Неужто Третий господин испугался, что Великий наставник замыслил что-то недоброе против клана Се?
Се Яньфан звонко рассмеялся:
— Государыня, вы меня недооцениваете.
«Общаются так, будто вообще никаких преград нет», — хмыкнул про себя Се Яньлай. Впрочем, всё это не имело к нему никакого отношения. Он просто закрыл глаза и, прислонившись к лежанке, приготовился дремать.
Добавить комментарий