Неужели это просто совпадение?
Бывают ли в мире такие случайности?
Возможно, и бывают, но Сяо Сюнь в них не верил.
— Семья Се всегда вела себя тихо и незаметно, кто бы мог подумать, что они вцепятся даже в такого «неинтересного» человека, как Чу Линь, — пробормотал он и с усмешкой посмотрел на сидящего напротив Нин Куня. — Клан Се мог бы пообщаться с моим батюшкой, у них ведь идеи сходятся: оба спят и видят, как бы породниться с семьей Чу.
Нин Кунь ответил с долей досады:
— Прошу вас, господин, не шутите так над вашим отцом.
Ему самому эта ситуация вовсе не казалась смешной.
— Раз клан Се нацелился даже на Чу Линя, представьте, сколько тайных ходов они уже предприняли. Скрываясь за спиной Наследника, прячась в тени могущественного рода Ян, они потихоньку заводят связи и переманивают людей на свою сторону. Какой тонкий расчет!
Сяо Сюнь усмехнулся:
— Такой расчет для Се — вещь естественная. Неужели вы думали, что они согласны всю жизнь быть на вторых ролях после клана Ян?
Он медленно провел пальцами по поверхности стола, вспоминая встречу с Чу Чжао и тем стражником.
Раньше он не обращал на простого охранника внимания, но теперь образ стал четким: высокий, худощавый юноша в поношенном мундире, чьи яркие черты лица едва угадывались под глубоко надвинутой шапкой и шарфом.
— И когда же барышня Чу узнала, что этот стражник — отпрыск рода Се? — с интересом спросил принц.
Нин Кунь не видел Чу Чжао и Се Яньлая вместе; историю о том, как молодой господин Се стал почтовым гонцом, он разузнал только что.
— Се Яньлай — незаконнорожденный сын, признанный семьей лишь в десять лет… Но не в этом суть. Повзрослев, он попал в императорскую гвардию, но из-за своего дерзкого нрава и вечных склок был наказан и сослан в службу почтовых гонцов. Как раз тогда и подвернулось задание ехать на границу, где он совершенно случайно встретил барышню Чу, — Нин Кунь выделил слова «совершенно случайно» ироничным тоном. — Выглядит так, будто семья Се всё спланировала заранее, хотя барышня Чу, скорее всего, была не в курсе.
Стоящий рядом Те Ин кивнул:
— Когда я наводил справки в казармах гонцов, один из них в порыве чувств выкрикнул: «Барышня Чу наконец-то нашла А-Цзю!». Этот Се Яньлай скрывался под именем А-Цзю. Похоже, барышня и правда только сейчас узнала, кто он такой.
Нин Кунь холодно усмехнулся:
— Бесстыдники эти Се. Если бы этот парень сразу раскрыл свою личность, барышня Чу наверняка была бы настороже. А так — подобрался к ней под личиной простого солдата… Когда девчонка влюбится по уши, и правда откроется, Чу Линь уже ничего не сможет поделать.
Те Ин хмыкнул:
— Господин, вы бы видели их на улице. Барышня Чу с криками преградила путь людям Се, не давая им бить этого Яньлая, а самого Се Яньфана обозвала лицемером, жаждущим дешевой славы…
Сяо Сюнь расхохотался:
— Отлично сказано! Третий Се и впрямь мастер пускать пыль в глаза.
Те Ин добавил:
— В тот момент отношение барышни Чу к семье Се было даже менее почтительным, чем к вам, господин.
«То ли в пятьдесят шагов, то ли в сто — хрен редьки не слаще», — Сяо Сюню стало не по себе от этого сравнения. Он кашлянул и произнес:
— Ну, тогда посмотрим, насколько искренне это её негодование по отношению к Се.
Пока что было ясно одно: неприязнь барышни к нему самому — самая что ни на есть настоящая.
Те Ин, уловив ход мыслей господина, задумчиво произнес:
— На улице шептались, что барышня Чу специально спровоцировала Се Яньфана, чтобы завязать знакомство. Ведь в итоге он действительно пригласил её в дом и лично проводил до дверей — это видели многие.
— Третий господин Се пригласил её, а потом проводил — вежливо, спокойно, мирно… И снова заработал себе прекрасную репутацию, — заметил Нин Кунь. — Все теперь только и твердят о его благородстве: мол, он так снисходителен к обвинениям маленькой девочки, что готов лично всё ей разъяснить.
Удивительно! Младший брат устроил кровавый скандал, а в итоге все лавры достались Третьему господину Се. Просто уму непостижимо!
— Умеют же эти Се «держать лицо», — процедил Нин Кунь.
Сяо Сюнь не мог не восхититься. Он, конечно, слышал о славе Третьего господина Се, но пока жил в округе Чжуншань, а Се Яньфан — в Дунъяне, их пути никогда не пересекались. Сейчас, оказавшись в столице, он всё еще не встретился с ним лично, но, наблюдая за действиями Се Яньфана издалека, понимал: этот человек — не чета остальным.
— Он действительно мастерски ведет дела, — заметил Сяо Сюнь. — Иначе клан Се не достиг бы нынешних высот.
Нин Кунь помолчал мгновение, а затем серьезно произнес:
— Есть еще кое-что. Ван велел передать: вам, господин, больше не следует тратить силы на барышню Чу.
Сяо Сюнь искренне удивился:
— Батюшка передумал? — Он усмехнулся. — Неужели он испугался семьи Се? Ох, батюшка, нельзя же так… Как он может так легко сдаться, когда на кону счастье его сына?
— Господин, ну вы снова шутите над ваном, — укоризненно покачал головой Нин Кунь.
— Дядя Кунь, ты слишком серьезен, — рассмеялся Сяо Сюнь. — Будь сейчас батюшка здесь, мы бы подшучивали друг над другом до упаду.
Их отношения с отцом всегда были легкими. Ван Чжуншань никогда не строил из себя строгого родителя перед сыном.
«Я никогда не знал отцовской любви и понятия не имею, как быть отцом, — говаривал ван, похлопывая себя по пухлому животу и добродушно улыбаясь. — Так что давай просто жить в свое удовольствие».
Вспомнив отца, Сяо Сюнь невольно заулыбался, глядя на пляшущее пламя свечи. Нин Кунь тоже смягчился:
— Перед ваном вы можете вести себя как угодно, господин, но перед нами — нет.
Сяо Сюнь любил отца, а Нин Кунь и остальные — глубоко уважали вана.
— Я понял, — улыбнулся принц. — Но всё же, почему батюшка передумал? Ну и что, что барышня Чу раскусила мой план с «героем и красавицей» и даже заткнула мне рот своей служанкой…
Вспомнив выходки этой девчонки, он снова не удержался от смеха.
— В столице скоро начнется собрание в Саду Ванчунь, у нас будет масса поводов для встреч. Не нужно меня жалеть из-за того, что она меня отвергла. Батюшка, наоборот, должен был бы с интересом наблюдать за этим редким зрелищем.
Для мужчины быть оскорбленным женщиной — не трагедия. Гневаться, как Третий принц — это признак слабости. Настоящая месть — это заставить ту, что тебя презирала, в итоге склониться перед тобой.
Нин Кунь вздохнул:
— Ван знает, что вас это не заденет. Но проблема теперь в самой барышне Чу.
Он перевел взгляд на ночную тьму за окном.
— Эта девушка теперь — не безвестная замарашка, на которую всем плевать. Она прославилась на всю столицу. О ней говорят в каждом доме.
Управляющий снова посмотрел на Сяо Сюня.
— А говоря о ней, люди неизбежно вспоминают её отца. Генерал Чу Линь, о котором не слышали тринадцать лет, снова стал главной темой для обсуждения. Теперь, когда к нему приковано всеобщее внимание, мы не можем к нему приближаться. Император и так подозрителен. Если мы начнем искать связей с таким прославленным генералом, это станет прямой угрозой для вас и вана.
Сяо Сюнь на мгновение помрачнел. О подозрительности императора он знал не понаслышке.
— Кто бы мог подумать, что эта девчонка так быстро добьется славы, — пробормотал он и повернулся к Те Ину. — Значит, в городе сейчас ходят только две версии? Одна — что Чу Чжао ищет внимания Се Яньфана, а вторая — что Се Яньфан проявил благородство и стерпел её оскорбления?
Те Ин кивнул.
Сяо Сюнь хитро прищурился:
— Так дело не пойдет. История о том, как Чу Чжао и молодой господин Се встретились, узнали друг друга и полюбили… О том, как Се Яньлай ради неё бросил невесту из рода Лян, а барышня Чу подставила спину под плети ради него… Такая трогательная история любви должна стать достоянием всей Поднебесной!
Он сделал глоток вина и добавил: — Раз уж мне приходится отступить из-за осторожности, я не позволю клану Се пожинать плоды в тишине. Сделали дело — так не надейтесь сохранить репутацию чистенькой. Это будет не так-то просто.
Добавить комментарий