Честно говоря, Цин Е была поражена планами Фан Лэй. Она знала её достаточно долго и понимала: Фан Лэй, как и большинство учеников Аньчжуна, училась спустя рукава, а домашку списывала каждый божий день. Поднять результат с трехсот баллов до шестисот за пару месяцев — это из области фантастики.
Но Фан Лэй смотрела на неё с такой решимостью, что в её зрачках отражался холодный блеск луны. Цин Е не могла просто сказать: «Забудь об этом».
— Это будет очень трудно, — осторожно начала она.
— Я знаю, — в голосе Фан Лэй звучала фанатичная вера.
— Будет больно.
— Я не боюсь.
— Тебе придется пожертвовать сном, телефоном, гулянками. Ты будешь учиться во время еды и в туалете. Ты можешь сойти с ума.
Фан Лэй вдруг тяжело хлопнула Цин Е по плечу:
— Если я больше никогда не увижу Вэй Дуна — вот тогда я сойду с ума. Просто скажи, что делать. Я не отступлю.
Цин Е посмотрела на подругу и внезапно рассмеялась, заразившись этим полуночным энтузиазмом. Она взглянула на звезды и вздохнула:
— Дай мне подумать, как это провернуть.
Только после этих слов Фан Лэй будто снова обрела смысл жизни. Её депрессия трансформировалась в бешеную энергию, и они вернулись в палатку. Перед сном Цин Е видела, что глаза подруги горят как плошки — боевой дух зашкаливал.
На следующее утро после завтрака всех повезли на стадион Первой школы, переоборудованный под экзаменационный зал. «Кубок Давида» традиционно проходил здесь.
Турнир состоял из двух этапов. Первый — 45 минут, задачи уровня сложности последних вопросов обычных тестов. Проходной балл — 90 из 100. Тех, кто набрал меньше, отсеивали беспощадно. Второй этап длился полтора часа и состоял из настоящих «задач-мутантов», где без олимпиадного мышления делать было нечего.
Цин Е нашла свое место. Расстояние между столами было огромным, дисциплина — железной. Между рядами сновали надзиратели-учителя, а камеры фиксировали каждое движение. Списать было физически невозможно.
Син У сидел далеко от неё, в самом конце зала. Обернувшись, она увидела, как он лениво крутит ручку в пальцах. Почувствовав её взгляд, он мельком глянул на неё. Рядом Панху радостно замахал рукой. Цин Е улыбнулась и сделала глубокий вдох, настраиваясь на работу.
Первый этап показался ей разминкой. Была пара заковыристых мест, но ничего критичного. Она знала: Син У рискнул всем, взломав сервер ради справедливости, и если она сейчас не покажет класс, то грош ей цена. Она выложилась на полную, проверив каждый знак, и ворвалась во второй тур с абсолютными 100 баллами.
Максимальный балл набрали еще четверо. Кроме Е Инцзяня, трое были из Первой школы. Один из них — Вэй Дун, парень Фан Лэй, который действительно оказался силен. Удивительно, но сто баллов набрал и Ван Ян — тот самый «красавчик», которого Син У недавно отделал. Видимо, мозги у парня всё же были.
От Аньчжуна «сотню» взяла только Цин Е. Всего во второй тур прошло 29 человек. Пятеро с максимумом, остальные — «выжившие» с 90 баллами.
Панху издалека показал ей на пальцах «82». Для него это был невероятный прорыв, и Цин Е одобрительно подняла большой палец, отчего тот чуть не запрыгал от восторга.
Син У прошел к трибунам, забрал свой рюкзак и направился к выходу. Цин Е заметила, как он поправил лямки — внутри был ноутбук. Зачем он ему сейчас? Группа учеников покинула зал.
В огромном помещении осталось 29 человек. Шестеро из Аньчжуна, остальные 23 — из Первой школы. Атмосфера стала гнетущей. Пятерка лидеров исподлобья разглядывала друг друга. Цин Е, одетая в красную ветровку Первой школы, смотрелась среди своих как дезертир, что её изрядно раздражало.
Е Инцзянь обернулся и одними губами прошептал: «Удачи». Цин Е уверенно улыбнулась и ответила: «Уже».
Она заметила Тянь Вэй — та тоже прошла во второй тур. Щеки девчонки до сих пор были пунцовыми. Цин Е не удержалась и послала ей приторно-сладкую улыбку, отчего Тянь Вэй так сжала ручку, что у неё задрожали руки.
Начался второй этап. Едва взглянув на листок, Цин Е нахмурилась. Да, первый тур действительно был лишь прогревом.
Задачи на 100 баллов. Первый блок — задания с кратким ответом. Цин Е подумала: если Син У и вносил правки, то именно здесь. В таких задачах нет процесса решения, и если «свои» игроки получили ответы заранее, они просто впишут цифры по памяти, не заметив подвоха в условии.
Полтора часа пролетели в абсолютной тишине. Никто не сдал работу раньше времени. Когда время вышло, учителя собрали листы, а представители департамента образования на месте запечатали полоски с именами. В зал запустили остальных учеников.
Проверка была публичной: учителя Аньчжуна и Первой школы проверяли работы под надзором чиновников, а процесс транслировался на огромный экран.
Это было захватывающее зрелище. Если не считать подозрений в утечке, система выглядела безупречно честной. Цин Е с азартом ждала результата. Проверку вели завуч Первой школы Сунь Гуанцюань и учитель Аньчжуна Чжу Фэнь (тот самый Лао Чжу).
Едва они приступили к первой работе, как между ними вспыхнула перепалка. Лао Чжу, не стесняясь, ткнул пальцем в лист ответов:
— Этот ответ в ключе неверный! Не верите — считайте сами!
Учителя сгрудились у стола. В зале поднялся гул. Цин Е мгновенно всё поняла!
Она резко обернулась в поисках Син У, но его место было пусто. Он не вернулся в зал.
Цин Е затаила дыхание. Син У сделал именно то, о чем она думала: он изменил условия задач в базе. В итоге заготовленные ответы «для своих» перестали совпадать с реальностью. Обычно учителя просто сверяют цифры с ключом, но Лао Чжу — старый ворчливый профи — сразу почуял неладное. Он не стал слепо верить бумажке, а проверил логику. Красавец!
Завуч Сунь Гуанцюань стоял с багровым лицом, пытаясь спорить, но после пересчета остальными учителями выяснилось: ответ в ключе действительно «ошибочный».
Лао Чжу решительно зачеркнул цифру в ключе, вписал верную и рявкнул на Суня:
— Хватит спорить, время идет! Проверяем дальше.
Но на этом сюрпризы не закончились. Видимо, Лао Чжу окончательно перестал доверять ключам и начал перепроверять всё подряд. Когда он нашел третью ошибку в официальных ответах, он не выдержал и грохнул ладонью по столу, глядя на Сунь Гуанцюаня в упор: «Что это за хрень?!»
Цин Е видела, как завуч побледнел. Он понял, что система взломана, но в присутствии толпы учеников и чиновников ему пришлось «проглотить» это и продолжать проверку с горящим от стыда лицом. Лао Чжу явно хотел обматерить коллегу за некомпетентность, но сдержался. Теперь учителя проверяли задачи коллективно, а официальный лист ответов полетел в корзину.
Работы пошли одна за другой. Баллы были невысокими — 70, 80… Никто не преодолевал планку в 85. Аньчжунцы нервничали, ежеминутно спрашивая Цин Е: «Твоя?». Но она сидела спокойно — она уже сама посчитала свои баллы в уме.
Вдруг Лао Чжу поднял голову и посмотрел прямо на Цин Е с какой-то странной, понимающей ухмылкой, покусывая колпачок ручки. Она поняла: сейчас будет её работа.
Когда на экране появился лист с аккуратным, изящным почерком, Цин Е кивнула своим ребятам. Аньчжун взорвался ликующим ревом! Учителя вздрогнули от неожиданности.
Цин Е сидела неподвижно, пока Лао Чжу ставил галочки. Итог — 96 баллов. Обидная ошибка в мелочах, но результат феноменальный.
Зал гудел. Е Инцзянь выглядел так, будто его ударили пыльным мешком — отставание от Цин Е на 8 баллов в таком сложном тесте было катастрофой для его эго.
Но следом за работой Цин Е появилась еще одна — 92 балла! Опять высокая планка. Кто это? Вэй Дун? Ван Ян?
Когда все работы были проверены, Аньчжун уже начал праздновать победу. Лао Чжу довольно потирал руки, ожидая, когда чиновники вскроют имена на работах.
И в этот момент огромный экран, транслировавший результаты, внезапно погас. Сначала все решили, что это технический сбой. Но через секунду монитор снова вспыхнул, и то, что на нем появилось, заставило всех замолчать и похолодеть.
Добавить комментарий