… Она буквально взорвалась на месте и пулей выпрямилась. «Спокойно, спокойно…» «Это пустяки, мелочи… Только не красней, Тун Нянь, не смей краснеть…»
Но сдержаться было невозможно. Казалось, всего одна его фраза снова швырнула её в ту ночь — Руки, сжимающие в объятиях… Раскаленная кожа… Тесно прижатые ноги… И то, как её губы скользили по его ключице… подбородку… мочке уха… щеке… переносице…
В голове гудело, она мертвой хваткой вцепилась в сумку. Мысли путались: — Какой подарок ты хочешь? — Хочу… — М-м? Так что ты хочешь? — Хочу…
… Она и не заметила, когда он успел выйти из машины. Очнулась она, только когда в боковое стекло постучали. Увидев через стекло его жест, призывающий выходить, она с пунцовым лицом открыла дверь. Не смея поднять глаз, она поплелась за ним. Лифт, выход из лифта, дверь, сменные тапочки.
В гостиной на диване сидел пожилой человек с толстой книгой в твердом переплете на коленях. Увидев, как они заходят один за другим, дедушка тут же снял очки для чтения и расплылся в улыбке: — Няньнянь, иди сюда, деточка, иди.
В голове у неё всё еще была каша, но она послушно подошла. — Хань Шанъянь говорил, что ты занята, но ты всё-таки пришла! Занятия закончились? — Да, закончились. — А что это здесь? Покраснело? — старик заметил красный след у неё на лбу. — …Да так, ничего, — она неловко коснулась лба.
— На следующей неделе дедушка улетает обратно. Боюсь, в моем возрасте уже сложно будет так долго летать на родину, — дедушка с улыбкой погладил её по голове и спросил: — Твои родители говорили, что ты с детства боишься летать? До сих пор так?
«Боится летать?» — Gun подозрительно покосился на неё. — А… ну да, побаиваюсь садиться в самолет, — натянуто ответила она.
На самом деле никакого страха полетов не было. Просто родители не хотели, чтобы она покидала зону их контроля, опасаясь, что она не сможет о себе позаботиться. Вот и придумали эту байку для всех родственников и знакомых, чтобы отсечь любые предложения взять её с собой за границу.
Gun с первого взгляда понял, что она лжет, но разоблачать её не стал — не было интереса. — О… тогда это проблема, — дедушка слегка нахмурился. — Свадьбу придется играть в Китае?
«Свадьбу?!» — она едва не поперхнулась. Как это комментировать?.. — Никто и не говорил, что будет свадьба, — небрежно бросил Gun.
Не успело эхо его слов затихнуть, как книга в твердом переплете со свистом пролетела прямо перед глазами Тун Нянь. Gun вскинул руку, блокируя удар, едва не получив книгой по лицу. — Я велел тебе найти девушку подходящего возраста, а ты мало того что обманул ребенка, так еще и жениться не хочешь?! Что ты задумал! — дедушка в гневе застучал тростью об пол. — А ну подними книгу!
Он пожал плечами, размял ушибленную руку, прикидывая, нет ли перелома… быстро наклонился, поднял книгу и положил на место. Тун Нянь смотрела на эту сцену, затаив дыхание. — Стой, — дедушка окликнул мужчину, собравшегося уходить. — Ты куда?
— Наверх, на собрание. Завтра вылет в Гуанчжоу. Пусть они вдвоем составят вам компанию за ужином, — сказав это, он, не оборачиваясь, махнул рукой и пошел к лестнице. — А ну вернись!
Брошенная в пустоту фраза осталась без ответа. Мужчина уже скрылся наверху… Дедушка в сердцах топнул тростью: — Снова игры! Игры! С тринадцати лет только игры на уме! — Старик пару раз кашлянул и потянул Тун Нянь сесть рядом. — Няньнянь, как же тебе, должно быть, тяжело. Внук мой совсем непутевый, только и знает, что в игры играть… Уже взрослый мужик, а всё никак не займется настоящим делом!
«А по-моему… это здорово», — подумала она. Выждав немного, она не выдержала и решила заступиться за него: — Мне совсем не тяжело. Наоборот, мне очень нравится, что он занимается играми.
Старик замер, вздохнул и подумал: «Ясно, этот негодяй явно охмурил её своей внешностью».
— Правда, — Тун Нянь заметила, что дедушка не верит, и принялась серьезно объяснять: — Пусть я сама плохо играю, но я знаю, что он не просто развлекается. Это спорт, официальный вид спорта, признанный государством. Десять лет назад, когда он только начинал, условия в стране были тяжелейшими: ни тренеров, ни клубов, ни опытных наставников. Но их команда смогла пробиться и заставить весь мир узнать, что есть команда из Китая под названием Solo, и есть человек из Китая по имени Gun. Это же потрясающе… — тихо произнесла она. — Особенно когда я видела его прощальную речь при уходе из спорта… моё сердце разрывалось, я так хорошо понимаю его страсть к киберспорту.
— Прощальная речь? — старик явно слышал об этом впервые.
Прощальная речь. Слова, оставленные им, когда он на самом пике карьеры внезапно исчез в одночасье. Слова, которые тысячи фанатов ставили в свои статусы. Слова, что до сих пор хранятся на сотнях форумов, личных страниц и официальных сайтов:
«За последние два года и три месяца: я побеждал и проигрывал, смеялся и плакал. Меня подозревали, одолевали слухами, критиковали и подставляли. Я никогда не оправдывался и не нуждаюсь в оправданиях. Сегодня пир окончен, слава достигнута, но вокруг — лишь пустота и абсурд».
Она помнила их наизусть. Слово в слово. Этих слов старик не слышал. Но, очевидно, он не так уж сильно презирал киберспорт, ведь оба его самых выдающихся внука посвятили себя этой индустрии. Какое-то «промывание мозгов» он уже прошел, просто его беспокоило, что подумают будущие сваты, узнав, что их зять думает только об играх…
Однако теперь он видел: эта девочка искренне восхищается им и понимает его. Старик немного успокоился. Они проговорили около часа, и было видно, что дедушка утомился. Тун Нянь помогла ему дойти до комнаты на втором этаже и, выйдя за дверь, тихо выдохнула. Обернувшись, она увидела Gun-а. Он неизвестно когда появился на лестнице: стоял, засунув одну руку в карман брюк, а в другой держал черный стакан, и смотрел на неё сверху вниз, потягивая воду.
Добавить комментарий