Мир кружился перед глазами… Всё, что она видела — это то, что открывалось под распахнутым воротом его олимпийки… Ямка у основания шеи… Ключицы… Грудь… Пресс… И даже небрежно затянутый ремень на джинсах чуть ниже…
… … … …
Стук в дверь. Всё тот же настойчивый стук.
Gun продолжал шептать ей на ухо: — Пойдем смотреть подарок?
— Угу… — Она вся горела, как в лихорадке. То ли от хмеля, то ли от стыда — она и сама не знала, но пальцы мертвой хваткой вцепились в его спортивную кофту. Она не смела пошевелиться. «Кроме объятий… мы… будем делать что-то еще?..»
И снова мир совершил кувырок. Gun подхватил её, перекинул через плечо, словно пушинку, и выудил из кармана джинсов две карты-ключа. Быстро выбрав нужную, он шагнул к боковой двери, ведущей в его покои, приложил карту и вошел, плотно закрыв за собой дверь. Мгновенно их поглотила темнота. Ни единого лучика света. Это была его спальня.
Маленькое «препятствие» на его плече сползло вниз и тут же, подобно осьминогу, всеми конечностями обхватило его за талию. Gun тяжело выдохнул, чувствуя, как её волосы защекотали кожу под одеждой… В горле пересохло. Благо, этот «осьминожка» на время затих и перестал елозить, задевая те места, которые задевать не стоило.
В соседней комнате послышались голоса. В гостевой стояла система прослушивания — он специально включил её, пока спал, чтобы услышать, если девушке что-то понадобится… И сейчас… Сейчас он забыл её выключить. Каждое слово из соседней комнаты было слышно здесь так отчетливо, будто они стояли рядом.
— А где Босс? Разве не он звонил и велел явиться с докладом? — послышался озадаченный голос 97-го.
— Кто знает? — протянул Grunt с явным подтекстом. — Может, идет битва в триста раундов?
97-й прыснул со смеху: — И то верно, месяц не виделись.
— Возраст «тигра и волка», как-никак. Старик, которому скоро тридцать.
… Пустая комната наполнялась шутками двух парней. Он больше не мог этого выносить и протянул руку к стене, нащупывая выключатель прослушки… В тот самый миг, когда его пальцы коснулись кнопки, он почувствовал, как что-то теплое коснулось его ключицы…
— Подарок, подарок… — пролепетала она прямо ему в шею.
Значит… То, что прикоснулось к его коже…
— Я принесу тебе подарок, — в его голосе прозвучало раздражение. — Сначала отпусти.
Реакции не последовало. Девчонка лишь потерлась щекой о его кожу, безмолвно протестуя.
— Отпусти. — Он внезапно осознал, что отчетливо чувствует её запах. Запах тех самых фруктовых леденцов, приторно-сладкий.
Черт! Он закрыл глаза. Ему дико хотелось отцепить от себя это приставучее создание и выставить вон, но рука не поднималась.
— Тун Нянь, — он склонил голову, чувствуя, как его решимость дает трещину… — Будь умницей, отпусти.
В темноте он попытался разомкнуть её руки на своей талии, но почувствовал, как тепло с его ключиц соскользнуло ниже, к груди… Его руки на мгновение одеревенели.
— Подарок, подарок… — продолжала бормотать она в полузабытьи.
Сердце стучало глухо и всё медленнее. Наконец, после долгого молчания, он опустил голову к её лицу.
— Тебе так весело меня донимать? — Его голос стал тупым, тяжелым…
Она зарылась лицом в его грудь. Внутри всё полыхало. Она лишь прижалась крепче, еще крепче.
— Что ты хочешь… — Его голос стал совсем тихим, почти шепотом. — Какой подарок?
— Хочу… — Она лихорадочно соображала. — Разве не ты хотел мне что-то подарить?
— М-м? Так что ты хочешь?
— Хочу…
Добавить комментарий