Последний день новогодних праздников.
Родители уехали к бабушке, и к десяти вечера Гу Шэн пришла в супермаркет, чтобы помочь двоюродному брату закрыть смену. Она предупредила его, что на вечер у неё запланированы дела. Брат, человек бесконечно далекий от «двумерного мира» и максимум поигрывающий в «Jian San», искренне не понимал, зачем она каждый день запирается в комнате, что-то напевая, или часами сидит перед странными программами, бесконечно настраивая звук.
Гу Шэн было лень объяснять, и она принялась подсчитывать дневную выручку.
Едва она открыла кассовый аппарат, раздался звонок входной двери: «Динь-дон!». Снова клиент. Молодой мужчина в черном пуховике и джинсах молча вошел внутрь, ловко обогнув коробки, которыми брат преградил вход для случайных посетителей. Мужчина был в черных перчатках; снимая их на ходу и убирая в карман, он подошел к холодильнику и взял бутылку минералки.
Собака, которую Гу Шэн привела из дома, радостно подбежала к незнакомцу, с любопытством его разглядывая.
Гу Шэн недоуменно взглянула на брата. Обычно они выставляли штук семь-восемь коробок в дверях, но сегодня брат заболтался с ней и успел подвинуть только две — неудивительно, что человек подумал, будто магазин еще открыт. Брат лишь вздохнул и обратился к мужчине, который был выше его на полголовы:
— Мы уже закрыты. Пожалуйста, побыстрее на кассу. — С этими словами он бесцеремонно захлопнул кассовый ящик прямо перед носом Гу Шэн.
Молодой человек послушно подошел и выложил покупки на прилавок: минералку, пачку печенья и йогурт. С большими кусочками фруктов.
— Тринадцать юаней шесть мао, — быстро отчеканил брат, принимая купюру и отсчитывая сдачу.
Гу Шэн обошла прилавок и подхватила собаку на руки, с любопытством поглядывая на любителя фруктовых йогуртов. Очень опрятный мужчина. И глаза у него были удивительно красивыми: большие, с легким изгибом вверх у внешних уголков, веко — одинарное.
Гу Шэн невольно вспомнила книги по физиогномике: парни с таким разрезом глаз обычно очень целеустремленны. Если они за что-то берутся, то уже не отступают — это касается и работы, и чувств… Пока она его разглядывала, он убрал сдачу в кошелек и, словно о чем-то задумавшись, слегка нахмурился, отчего уголки его глаз приподнялись еще заметнее.
Она поймала себя на том, что изучает его слишком пристально, и поспешно уткнулась в шерсть собаки. Снова раздался звонок двери, и гость ушел.
В супермаркете всегда полно народу, особенно учитывая, что через дорогу находится районная больница. Таких парней она видела по десятку на дню. Но именно об этом человеке Гу Шэн, как истинный «шенкон», вдруг подумала: «Интересно, какой у него голос?».
Конечно, это были лишь мимолетные мысли.
Вернувшись домой, она обнаружила, что Гэн Сяосин онлайн в QQ.
Гу Шэн быстро напечатала:
«Y(^_^)Y, чего не спим в такую рань? Какого красавца поджидаем?»
Гэн Сяосин: «^O^ Ми-ми, я слушаю, как мастер Цзюэ Мэй проводит репетицию…»
Гу Шэн: «Ой, а почему мне кажется, что в твоем сообщении слово «Цзюэ Мэй» окружено розовыми цветочками?»
Гэн Сяосин: «…Я просто преданная фанатка… и всё…»
Гу Шэн: «Ясно. В какой комнате?»
Сяосин быстро скинула номер комнаты и пароль. Гу Шэн зашла, но, пролистав список участников, не нашла ника подруги.
Она удивленно написала в QQ: «Ты где? Не вижу тебя».
Гэн Сяосин: «Тсс… Я на «черной прослушке». Мы с Цзюэ Мэем созвонились в QQ, он втихаря включил микширование, чтобы я могла послушать, как они тренируют новичков…»
Ничего себе. Сяосин уже и терминологию освоила, и в такие авантюры ввязалась. Гу Шэн почувствовала, что пропустила много интересного.
В комнате было немного народу. Послушав немного, Гу Шэн поняла, что это внутреннее мероприятие «Идеальной озвучки». Видимо, тренировали группу новичков, и Цзюэ Мэй Ша И был в таком хорошем расположении духа, что лично взялся «натаскивать» их на эмоции. Некоторые новички были безнадежно «деревянными» — как бы они ни читали текст, в нем не чувствовалось ни капли жизни.
Цян Цин Цы в списке не было.
Вспоминая его прощальную фразу в прошлый раз, Гу Шэн ощутила странное волнение. Собака у её ног заскулила и начала тереться о колени. Гу Шэн со смехом подхватила её:
— Шоколадка, у тебя что, животик крутит? Бабушка опять втихаря клубникой накормила, да?
Пока она ворковала с псом, в наушниках начался перерыв.
— Когда Фэн Я Сун только пришел в индустрию, он тоже был «бревном», — вздохнул Цзюэ Мэй. — Давай-ка, расскажи новичкам о том, как тебя нещадно гоняли в свое время.
Фэн Я Сун усмехнулся:
— Ну, эмоций не хватало… Наверное, потому что я тогда еще ни с одной девушкой не встречался? — Пока он говорил, появилось легкое эхо. Будучи человеком сообразительным, он тут же раскусил ситуацию: — Слушайте, а кто это у нас забыл выключить микширование?
Гу Шэн так и покатилась со смеху. Тут же написала Сяосин: «Попалась! Ваше прикрытие раскрыто!~»
Гэн Сяосин: «…………………………………..»
— Я сегодня за другим компьютером, — откашлялся Цзюэ Мэй. — Микшер не отключается.
— О-о-о, — многозначительно протянул Фэн Я Сун. — А я-то думал, кто это решил дать своей даме сердца послушать наш эфир.
— Продолжим про эмоции, — быстро сменил тему Цзюэ Мэй.
— Да я же сказал, всё просто, — лениво поддразнил Фэн Я Сун. — Хотите прочувствовать роль — идите и разбейте пару девичьих (или не очень) сердец. Сразу всё появится, особенно в романтических сценах.
Все посмеивались. Но тут Цзюэ Мэй тяжело вздохнул:
— И что прикажешь делать Цян Цин Цы, у которого вообще никогда не было девушки? А ведь он в коммерческих проектах только и делает, что озвучивает роковых красавцев и пылких влюбленных. Да так, что за душу берет.
Гу Шэн, расчесывавшая собаку, замерла. Она подумала, что ослышалась. Она ведь столько раз была тронута ролями Цян Цин Цы! Особенно в той дораме на «Арбузном ТВ» — она смотрела её буквально с закрытыми глазами, только чтобы наслаждаться его голосом и не видеть посредственную игру главного героя…
— Ой, точно, забыл про нашего «первого номера», — спохватился Фэн Я Сун. — У него врожденный талант к игре, с ним тягаться бесполезно.
Стоило им упомянуть легенду, как полтора десятка новичков тут же оживились. Большинство из них пришли в студию именно из-за славы Цян Цин Цы. Имя «Идеальной озвучки» гремело уже лет семь именно благодаря ему. Бывало, ребята из студии приходили на коммерческую запись рекламы, и стоило им упомянуть «Идеальную», звукорежиссеры тут же расплывались в улыбке: «А, это те, где Цян Цин Цы? Парень еще не ушел на покой?».
Обычно люди, добившись такой славы, становятся «вольными художниками». Кто захочет связывать себя обязательствами с любительской студией? Гу Шэн не знала причин, но про себя решила: Мастер — человек благородный и верный, не забывает тех, с кем начинал.
Из-за того, что Цзюэ Мэй затронул эту тему, все начали наперебой просить: «А можно послушать, как мастер Цян Цин Цы играет вживую?». Гу Шэн затаила дыхание, не смея даже громко вздохнуть. Шанс услышать, как он играет не для рекламы, а просто так — это было почти невозможно…
— Шэн Шэн Мань? — внезапно раздался в наушниках голос Цян Цин Цы.
Сердце Гу Шэн пустилось вскачь. Он здесь! И снова говорит через микрофон Цзюэ Мэя…
— Могу я «поднять» тебя в эфир? — спросил он буднично.
Звучало вежливо, неожиданно и… чертовски интимно. Гу Шэн почувствовала, как горят уши. Она одернула себя: «Это же обычный термин! Администратор поднимает участника в эфир и опускает обратно, что тут такого?». Но когда это спрашивает голос, который ты любишь больше всего на свете…
Она старательно изобразила спокойствие и напечатала: «Да, конечно».
Её вывели в активные спикеры. На мгновение повисла тишина.
— На самом деле, играть чувства — это просто, — произнес Цян Цин Цы. Его голос был неприлично хорош.
Гу Шэн не знала, какую сцену они будут разыгрывать. Она во все глаза смотрела на виртуальную доску объявлений — обычно там вешают текст реплик. Но доска была пуста. Почему он выбрал её? «Наверное, потому что здесь одни парни и новички», — объяснила она себе.
Но всё равно нервно сглотнула. Заставить кавер-исполнителя играть в аудиопостановке — это же сущее мучение!
— Шэн Шэн Мань? — позвал он.
— А? — она лихорадочно искала текст. Ничего.
— Я люблю тебя.
Реплика прозвучала внезапно. Просто, прямо и с такой глубиной чувств, что Гу Шэн мгновенно онемела. Она застыла, не в силах пошевелиться.
— А ты… — в его голосе послышался мягкий обертон, обволакивающий и нежный. — Любишь ли ты меня?
— Я… — она прикусила губу, пытаясь прийти в себя. Текста нет, что отвечать? Люблю? Не люблю? Люблю, но не так?
Промучившись несколько секунд, она наконец выдохнула:
— Люблю… Я люблю… ваш голос.
— Спасибо, — спокойно ответил он. — Теперь я тебя «спущу».
Он негромко рассмеялся, и его голос вернулся к обычному, чуть прохладному тону: — Вот это и есть нужное ощущение. Больше тренируйтесь и вникайте в суть.
Добавить комментарий