В маленьком дворике под раскидистым деревом расслабленно сидел Мо Сюяо. Его взгляд, полный тепла и нежности, был прикован к стройной женской фигуре, двигавшейся с пугающей скоростью.
В руках Е Ли то исчезал, то вновь появлялся кинжал, сверкающий холодным блеском. Она ловко маневрировала между несколькими деревянными манекенами, застывшими в разных позах. Прошло всего мгновение, а на «шеях» и в области «сердца» всех манекенов уже зияли глубокие отметины от ударов.
В движениях Е Ли не было грации танца или зрелищности, привычной для мастеров боевых искусств. Зато они были пропитаны леденящей душу жаждой убийства — чистая эффективность без лишних движений. Для зрителей во дворе это зрелище было более захватывающим, чем любой танец в мире. Спрятавшиеся в тени теневые стражи невольно потирали свои шеи, прикидывая, смогли бы они уклониться от её кинжала.
Фэн Чжияо, которому тоже нечем было заняться, стоял с застывшим лицом и то и дело косился на Мо Сюяо, который наблюдал за этой смертоносной тренировкой с безмятежным, даже ласковым выражением лица. Про себя Фэн Чжияо ворчал: «Среди стольких благородных девиц Император умудрился выбрать для Вана самую жестокую. Ваше Величество, насколько же плохим должно быть ваше зрение? А Ле-ван, выходит, поступил правильно, разорвав помолвку. Иначе эта женщина рано или поздно просто забила бы его до смерти».
Е Ли спрятала кинжал и нахмурилась, явно недовольная результатом. Она подошла к дереву, где сидел Мо Сюяо.
— Хотя внутренней силы у А-Ли маловато, твои навыки ближнего боя можно назвать превосходными, — с улыбкой похвалил Мо Сюяо. Внутреннюю силу невозможно наработать за один день. Но, учитывая статус Е Ли, ей вряд ли придется часто сталкиваться с истинными мастерами, требующими таких навыков. Того, что она умеет сейчас, уже было более чем достаточно, и это намного превосходило ожидания Мо Сюяо.
Е Ли кивнула, но складка между бровей не разгладилась: — Слабая внутренняя сила — это действительно уязвимость. Я придумаю, как это компенсировать. А что касается встречи с великими мастерами… я подумаю над этим позже.
Фэн Чжияо посмотрел на неё с ужасом: — Ванфэй, только не говорите, что вы с вашим уровнем силы собираетесь придумать способ убивать мастеров с высшей внутренней энергией?
Е Ли подперла подбородок рукой: — Смотря насколько высок их уровень. Если они способны одним ударом ладони снести дом на расстоянии десяти чжанов[1], то это будет проблематично.
Фэн Чжияо закатил глаза к небу: — Кто вообще видел таких монстров, бросающих вызов небесам? Такого уровня просто не существует, ясно? Что она думает о внутренней силе? Разбить ударом дерево толщиной с чашу — это уже вершина мастерства. А сносить дома на расстоянии? Это сказки!
Е Ли серьезно кивнула: — Я тоже думаю, что таких способностей существовать не должно.
Фэн Чжияо с любопытством спросил: — Тогда как ванфэй планирует справляться с великими мастерами?
Е Ли моргнула и спокойно ответила: — С моей нынешней силой… победить такого мастера, как Ван, было бы сложновато. Но уйти живой и невредимой я смогу без проблем.
Говоря это, она невольно окинула взглядом Мо Сюяо. Человек, который был инвалидом почти десять лет… Даже если его мастерство не деградировало, оно должно было остаться на уровне 17-18 лет. Но за последние дни она поняла: боевые навыки Мо Сюяо по-прежнему неизмеримо глубоки. У неё нет ни единого шанса победить его в честном бою. Это немного расстраивало Е Ли, которая всегда гордилась своей подготовкой.
Фэн Чжияо уже не знал, какое лицо сделать. «Откуда эта досада на лице? Ты хоть понимаешь, сколько людей в мире могут похвастаться тем, что способны уйти живыми от Дин-вана?!»
— Если так, то навыков ванфэй более чем достаточно, — признал Фэн Чжияо. — В конце концов… в сегодняшнем мире людей, чье мастерство может сравниться с Ваном, наберется не больше трех.
— Кто эти трое? — с любопытством спросила Е Ли.
Фэн Чжияо потер нос: — Глава павильона Ямы — Лин Техань, ван Чжэньнань из Силина и наш первый мастер Великой Чу — Му Цинцан. Впрочем, ван Чжэньнань потерял руку на войне, так что его мастерство могло и ухудшиться. Но вряд ли кто-то из них станет лично нападать на ванфэй.
— …так что не стоит беспокоиться, — закончил Фэн Чжияо.
Е Ли закатила глаза: — У меня нет мании преследования. Мое желание стать сильнее никак не связано с тем, хочет меня кто-то убить или нет.
Фэн Чжияо вытер со лба воображаемый пот. «Куда тебе еще сильнее?!»
— Если тебе что-то нужно — просто прикажи. Если нужны люди — бери их из числа Теневых стражей или Всадников черного облака, — мягко произнес Мо Сюяо. Будущее не обещало быть спокойным, поэтому он ничуть не возражал против того, чтобы А-Ли укрепляла свои силы любыми способами. Даже если это просто ради самозащиты — чем сильнее она будет, тем спокойнее ему.
Фэн Чжияо удивленно взглянул на Мо Сюяо и приподнял бровь. Похоже, Ван действительно ставит эту женщину превыше всего. Он дал ей такие полномочия, каких не было ни у одной ванфэй Дин, кроме самой первой — легендарной основательницы. Нет, пожалуй, полномочия Е Ли даже шире, ведь Мо Сюяо фактически дал ей полный контроль над святая святых — Всадниками черного облака.
В этот момент у ворот двора появился стражник: — Докладываю Вану и Ванфэй! Генерал Мужун просит аудиенции. И еще… прибыло подкрепление от Императора.
— А они довольно шустрые, — усмехнулся Фэн Чжияо. — И кто же возглавляет армию?
— Император пожаловал титул «Великого генерала по усмирению бандитов» генералу Лю Цзинъюню, — отрапортовал страж.
— Пусть войдут, — равнодушно бросил Мо Сюяо.
Страж замялся: — Генерал Лю еще не въехал в город…
— Неужели вы ждете, что этот Ван лично поедет за город встречать его? — голос Мо Сюяо был тихим и спокойным, но от него исходила такая волна подавляющей власти, что воздух, казалось, стал тяжелым.
Страж тут же поклонился, покрывшись холодным потом: — Подчиненный понял! Он поспешил прочь. Заставлять Дин-вана встречать кого-то у ворот? Какая нелепая шутка!
— Кто такой этот Лю Цзинъюнь? — Фэн Чжияо потер лоб, пытаясь вспомнить. Неужели его разведка настолько плоха, что он пропустил появление доверенного генерала у Императора?
Мо Сюяо пояснил: — Посмертный сын четвертого господина из семьи Лю, племянник канцлера. В роду Лю он одиннадцатый. Ему сейчас должно быть около двадцати семи лет.
— Племянник Лю-гуйфэй? — нахмурился Фэн Чжияо. — Император что, совсем сошел с ума от злости на Мо Цзинли? В стране что, перевелись военачальники, раз он посылает на подавление мятежа человека, который ни разу не был на поле боя? Да даже если бы он вытащил из отставки старого Хуа гогуна, это было бы лучше, чем этот бездарь!
— Император не станет использовать людей семьи Хуа, — покачал головой Мо Сюяо.
— Поэтому он использует семью Лю? — презрительно фыркнул Фэн. Конечно, Император боится семьи Хуа. Старый Хуа гогун был слишком близок к покойному отцу Мо Сюяо, и Император видит в этом угрозу.
— В глазах Императора семья Лю куда преданнее и, что важнее, ими легче управлять, — спокойно констатировал факт Мо Сюяо.
— Еще бы, — съязвил Фэн. — Семья Лю торгует своими дочерьми ради славы, как им не быть в фаворе?
— Император не идиот, он не доверит стотысячную армию полному профану. Лю Цзинъюнь — лишь пешка на виду, ширма. Теперь, когда Мо Цзинли взбунтовался, Император больше не доверяет семье Е, поэтому возвышение семьи Лю неизбежно. Но… я уверен, что Император использует это время, чтобы вырастить еще какую-то силу для противовеса клану Лю. Мо Сюяо говорил об этом лениво, словно война за стенами его уже не касалась. — Как только прибудет подкрепление, мы покинем Юнлинь. Раз Император хочет затянуть войну — пусть затягивает. С таким командиром они будут возиться месяца три-пять, не меньше.
В этот момент в сад быстрым шагом вошел Мужун Шэнь: — Мужун Шэнь приветствует Вана и Ванфэй.
— Садитесь, генерал, — кивнул Мо Сюяо. — Вы пришли в такой час, случилось что-то важное?
Мужун Шэнь с некоторым затруднением кивнул и, глядя на Мо Сюяо, спросил: — Я слышал, что Ваше Высочество сегодня покидает Юнлинь. Позвольте узнать… что Ван думает о нынешнем ходе войны в Юнчжоу?
Мо Сюяо приподнял бровь и улыбнулся: — Что вы имеете в виду, генерал? Как только прибудет подкрепление двора, застава Суйсюэ будет в безопасности.
Мужун Шэнь беспомощно вздохнул. Он посмотрел на Мо Сюяо серьезно и прямо: — Этот генерал привык говорить то, что думает, прошу Вана не винить меня за прямоту. Если бы Ваше Высочество оказало помощь, я уверен, мы бы подавили мятеж Ле-вана меньше чем за месяц. Но почему Ван…
Мо Сюяо с улыбкой покачал головой: — Генерал, мы оба знаем поговорку: «Полководец в поле вправе не подчиняться приказам государя». Но государей, которые действительно готовы принять это правило, в истории было ничтожно мало. А вот чем заканчивали те знаменитые полководцы, что не подчинялись приказам… полагаю, вы тоже прекрасно знаете.
— Последние дни армия Ле-вана не двигалась с места. Я боюсь, что он повернет войска на восток. Если это случится, жители юго-восточных провинций окажутся втянуты в пучину войны, — тяжело произнес Мужун Шэнь. Будучи чисто военным человеком, он лишь смутно понимал придворные интриги. Ему было невдомек, почему нужно затягивать войну и заставлять народ страдать, когда есть лучший и быстрый способ решить проблему.
Мо Сюяо вздохнул: — Уже поздно… Мо Цзинли разделил свои силы и уже движется на восток. Фактически, причина, по которой армия под Юнлинем стоит на месте, в том, что самого Мо Цзинли в лагере, скорее всего, уже нет.
Мужун Шэнь был потрясен: — Если так, почему же Ван не остановил его?!
— Генерал… — улыбка Мо Сюяо стала горькой.
Мужун Шэнь осекся, едва слова слетели с его губ. Он тут же пожалел о сказанном. В глазах Императора резиденция Дин куда страшнее, чем армия мятежников. Разве позволил бы он Дин-вану всерьез вмешаться в дела Ле-вана? Стоило бы армии Мо двинуться с места, как Император тут же обвинил бы Дин-вана в неповиновении указу. И тогда… сотни тысяч солдат семьи Мо… Мужун Шэнь содрогнулся и не посмел думать дальше.
— Война на юго-востоке неизбежна, — продолжил Мо Сюяо.
— Ваша задача, генерал — удерживать заставу Суйсюэ и не дать войскам Наньчжао войти в страну и соединиться с Ле-ваном. Что касается армии мятежников здесь, в Юнчжоу, то не пройдет и месяца, как они отступят сами.
«Неужели Великая Чу так и распадется на Юг и Север?» — безмолвно вопрошал Мужун Шэнь. Неужели борьба с верным защитником отечества Дин-ваном для Императора важнее, чем подавление мятежа? Прямолинейный генерал не понимал логики тирана. В глазах императора Мо Цзинли и Мо Сюяо были соперниками разного уровня. Мо Цзинли — просто глупый брат. Если он захватит Цзяньнань, Император рано или поздно вернет её обратно. Но если Цзяньнань займет Мо Сюяо… Император боялся, что тот не остановится и пойдет на север, чтобы забрать весь трон. Поэтому, успокоившись после первого гнева, Император был даже рад мятежу. Это давало ему идеальный повод казнить родного брата, лишь бы только не давать власти в руки Дин-вана.
Внезапно снаружи раздался громкий, пронзительный крик: — Великий генерал по усмирению бандитов прибыл!
Лица всех присутствующих во дворе, включая Мужун Шэня, мгновенно изменились. Перед лицом Дин-вана вести себя так нагло не посмел бы даже прославленный старый герцог Хуа. А тут какой-то выскочка, впервые получивший звание, позволяет себе орать у ворот?
Этот новый Великий генерал — он либо полный идиот, либо намеренно показывает, что ни во что не ставит Дин-вана.
Послышался топот множества ног. Судя по звуку, приближалось не менее двадцати-тридцати человек. В глазах Е Ли мелькнула насмешливая искорка: этот «Великий генерал» пришел специально, чтобы похвастаться своей свитой? Фэн Чжияо, поймав взгляд Е Ли, презрительно скривил губы. Устраивать демонстрацию силы перед Дин-ваном? У этого парня головой дверь прищемило? Последний, кто пытался выпендриваться перед Ваном — принц Бэйжуна — говорят, до сих пор разум не восстановил.
У ворот двора процессию остановили. Раздался визгливый голос: — Какая наглость! Великий генерал по усмирению бандитов здесь, как смеете вы не пропускать его?!
Страж у ворот ответил ледяным, спокойным тоном: — Прошу генерала сдать оружие. Личная охрана внутрь не допускается.
— Я — Главнокомандующий армией! С чего это я должен сдавать оружие? Что за порядки у Дин-вана?! — второй голос, помоложе, звучал высокомерно и недовольно.
Страж отчеканил: — Вход с оружием без разрешения Вана расценивается как попытка покушения. Великий генерал, как командующий, должен знать устав. Прошу не затруднять нам работу.
Слушая этот шум, Мо Сюяо с раздражением потер переносицу: — Впустите только этих двоих.
За воротами наступила тишина, и вскоре во двор вошли двое мужчин. Тот, что шел впереди, был с ног до головы в белом: белоснежные одежды, белый боевой плащ, а на поясе — меч в серебряных ножнах. Весь он буквально… сверкал серебром. Е Ли моргнула. Она невольно вспомнила, что последние дни Мо Сюяо тоже ходил в белом. Она перевела взгляд с «блестящего» гостя на мужа. Мо Сюяо в белом, на белом коне и с серебряным копьем выглядел величественно и устрашающе. А вот этот господин… В голове Е Ли всплыла странная фраза: «Все мужики, обожающие белое — скрытые самовлюбленные позеры».
Пока она, опустив голову, хихикала про себя, её ладонь накрыла прохладная рука. Е Ли подняла глаза — Мо Сюяо смотрел на неё с улыбкой и немым вопросом. Е Ли покачала головой («Ничего-ничего») и посмотрела на второго вошедшего, которого сначала проигнорировала. В нем не было ничего примечательного, кроме одной детали — он заметно прихрамывал при ходьбе. Е Ли тут же вспомнила бывшего командира заставы Суйсюэ, которого Мо Сюяо в прошлом году назвал «мешком с соломой».
Двое гостей встали перед группой, явно не собираясь кланяться. Разумеется, здесь тоже никто не собирался кланяться им. Кроме Фэн Чжияо, ни у кого ранг не был ниже, а Фэн Чжияо вообще не был чиновником двора, так что ему было плевать.
Во дворе повисла неловкая тишина. Наконец Гуань Тин (хромой), стоявший за спиной Лю Цзинъюня, понял, что игра в молчанку затянулась, и вышел вперед: — Ван, генерал Лю и этот генерал по приказу Императора прибыли, чтобы принять командование над Юнлинем.
Мо Сюяо не стал спорить. Он слегка кивнул и повернулся к Фэн Чжияо: — Фэн Сань, отдай приказ Всадникам черного облака полностью покинуть Юнлинь.
— Слушаюсь, Ван, — отозвался Фэн.
— Стойте! — поспешно выкрикнул Гуань Тин. Он с вызовом посмотрел на Мо Сюяо: — Ван, возможно, вы не расслышали. Генерал Лю и я по приказу Императора принимаем Юнлинь, и это включает в себя всех защитников города.
Одной фразой он потребовал не только город, но и две тысячи элитных Всадников черного облака. Все присутствующие мысленно ахнули. На Гуань Тина теперь смотрели как на покойника.
Мо Сюяо, казалось, ничуть не рассердился. Он лишь слабо улыбнулся: — Генерал Гуань… Император прислал вас специально, чтобы спровоцировать меня?
У Гуань Тина перехватило дыхание, и он с каменным лицом процедил: — Что Ван имеет в виду? Император приказал вам оказать поддержку Юнлиню, а не становиться главнокомандующим по подавлению мятежа. Теперь, когда истинный Главнокомандующий здесь, разве Ван не должен передать военную власть над городом?
Конечно, он помнил наказ Императора не провоцировать Мо Сюяо. Но… вспомнив то унижение, которое он пережил по вине Дин-вана в прошлом, Гуань Тин почувствовал прилив ненависти. Он вздернул подбородок, стараясь выглядеть как можно более уверенно и правомерно.
Мужун Шэнь нахмурился: — Генерал Гуань, Ван лишь приказал Всадникам черного облака отступить. Вы же должны знать, что Всадники…
— Разве Всадники черного облака не являются армией Великой Чу?! — визгливо перебил его Гуань Тин. — Или принц Дин хочет узурпировать власть, опираясь на личное войско?! К концу фразы взгляд Гуань Тина, устремленный на Мо Сюяо, стал откровенно злобным.
Мо Сюяо оперся рукой о подлокотник и медленно встал. Гуань Тин опешил и невольно сделал шаг назад. Мо Сюяо сделал два спокойных шага вперед и, глядя на него с безмятежным выражением лица, тихо спросил: — Генерал Гуань, неужели вы решили, что за эти годы, пока я «отдыхал» в своей резиденции, мой характер стал лучше, чем прежде?
Лицо Гуань Тина побелело. Он с ужасом уставился на худощавого мужчину в белом. Был ли у Мо Сюяо хороший характер? Девять с половиной человек из десяти, знающих его поверхностно, сказали бы «да». Но те, кто знал его давно, прекрасно помнили: этот человек… никогда не был добряком. Он мог избить Мо Цзинли только за то, что тот строил козни. Он мог вместе с Фэн Чжияо поколотить того же принца и подвесить его на дерево. И он мог без лишних слов выпороть плетью самого Гуань Тина перед строем в несколько тысяч солдат за некомпетентность. Такой характер никак нельзя было назвать «хорошим».
— Ты… что ты хочешь сделать? — в панике пролепетал Гуань Тин.
— Если то, что ты сейчас сказал, не было прямым приказом Императора… Генерал Гуань, ты знаешь, какое наказание полагается за ложную передачу монаршей воли и клевету? — спокойно спросил Мо Сюяо.
Гуань Тин дрожал от страха, глядя на Дин-вана. Он не смел сказать, что это приказ Императора. Мо Цзинси, даже если бы сошел с ума, никогда не потребовал бы у Мо Сюяо отдать Всадников черного облака. Во-первых, Сюяо всё равно бы не отдал. Во-вторых, даже если бы отдал — никто, кроме семьи Мо, не смог бы ими управлять. Это принесло бы только проблемы. Гуань Тин бросил умоляющий взгляд на Лю Цзинъюня, которого все игнорировали. Но Лю Цзинъюнь, хоть и был недоволен пренебрежением, только сейчас, столкнувшись с Дин-ваном лицом к лицу, понял, что у него просто нет той ауры, чтобы противостоять ему. Его прежнее высокомерие сменилось страхом и обидой.
— В… Ван… — под тяжелым взглядом Мо Сюяо Гуань Тин окончательно растерял всю спесь. Ноги его подкосились, и он, словно лишившись всех сил, рухнул на колени.
Мо Сюяо неторопливо прошел мимо него, даже не взглянув на поверженного врага. — Фэн Сань, готовимся к отъезду. — Слушаюсь, Ван.
Е Ли с улыбкой кивнула Мужун Шэню и последовала за мужем. Старый генерал Мужун беспомощно посмотрел на двух «новых» командиров, вздохнул и тоже вышел. К счастью, этот «Великий генерал по усмирению бандитов» не был его прямым начальником. Пусть он там «усмиряет» кого хочет, а Мужун Шэнь будет защищать свою заставу.
Брошенный посреди двора Лю Цзинъюнь ошеломленно смотрел в спины уходящим людям. Хоть кто-нибудь вообще помнит, что он здесь — новый Главнокомандующий?!
Приказ в армии Мо выполнялся беспрекословно. Не прошло и четверти часа, как все двадцать тысяч Всадников черного облака покинули Юнлинь. Это движение заставило мятежников по ту сторону стен напрячься, но когда они поняли, что черная кавалерия не собирается атаковать, а просто уходит, они вздохнули с облегчением, хотя бдительности не ослабили.
Е Ли и Мо Сюяо вернулись в комнату, собрали вещи и уже готовились выехать из города, чтобы соединиться с войсками.
— Ванфэй, офицер Юнь Тин просит аудиенции, — доложил А-Эр у двери.
Е Ли приподняла бровь, удивившись визиту Юнь Тина: — Пусть войдет.
Спустя мгновение вошел Юнь Тин. На его лице читалась явная тревога. Е Ли симпатизировала этому молодому офицеру, поэтому она мягко улыбнулась: — У офицера Юня есть ко мне дело?
Юнь Тин, заметив, что Е Ли переоделась в дорожный костюм, спросил: — Ванфэй и Ван уже уезжают?
— Ван сейчас завершает передачу дел генералу Лю, и мы сразу выдвигаемся. Вы с офицером Ся тоже возвращаетесь на заставу Суйсюэ? — кивнула Е Ли.
— Я… — Юнь Тин замялся, смущенно опустил голову, но через секунду, словно решившись, опустился на одно колено и выпалил: — Этот подчиненный хочет вступить в ряды Всадников черного облака! Прошу Ванфэй принять меня!
Е Ли с удивлением посмотрела на решительного юношу и нахмурилась: — Офицер Юнь, если ты хочешь вступить в Черную кавалерию, тебе следовало бы просить об этом Вана. Почему ты пришел ко мне?
Юнь Тин застыл, окончательно растерявшись. Он просто подумал, что раз Ванфэй здесь, то проще попросить её, совсем забыв, что Дин-ван тоже в городе и такие решения принимает он. Видя его замешательство, Е Ли усмехнулась: — И почему же ты так стремишься к нам? Всадники черного облака отбирались из элиты армии Мо, туда нельзя было попасть просто по желанию.
Юнь Тин стиснул зубы: — Только Всадники черного облака — лучшая армия Великой Чу! Юнь Тин хочет стать одним из вас, чтобы следовать за Ваном и Ванфэй, скакать по полям сражений и совершать великие подвиги!
Глядя на его серьезное лицо, Е Ли не удержалась и прыснула со смеху. — Офицер Юнь, ты уже сейчас самый выдающийся офицер под началом генерала Мужуна. Обороняя Юнлинь, ты совершил большой подвиг. Уверена, не пройдет и нескольких лет, как ты станешь молодым генералом Великой Чу. Но если ты вступишь в Черную кавалерию… — Е Ли покачала головой.
— Если я смогу стать Всадником, я готов быть простым рядовым! — горячо возразил Юнь Тин.
Е Ли пристально посмотрела на него: — Офицер Юнь, ты знаешь, почему Всадников черного облака всего несколько десятков тысяч?
— Потому что это элита из элит! А элиты не может быть много, — уверенно ответил он.
— Верно, это лучшие из лучших, — кивнула Е Ли. — Но… именно потому, что они элита и их мало, в настоящей полномасштабной войне решающую роль играют вовсе не они.
— А? — Юнь Тин не понял. С детства он слышал легенды о том, как Черная кавалерия творила чудеса и поворачивала ход истории. Почему Ванфэй говорит иначе?
Е Ли улыбнулась: — Ради чего сражаются две армии? — Ради захвата городов и земель.
— Именно. Всадники черного облака способны на стремительные рейды за тысячи ли, на засады и «обезглавливание» вражеского командования. Они могут выполнить задачи, немыслимые для обычных солдат. Но… они не могут в одиночку захватывать города и не могут в одиночку их оборонять. Поэтому, по сути, они являются силами поддержки.
— Поддержки? — переспросил ошарашенный Юнь Тин.
— Очень важной поддержки, — мягко пояснила Е Ли. — В критический момент они становятся козырной картой, появляясь там, где их не ждут. Но в остальное время они должны скрываться в тени, оставаясь безвестными. Офицер Юнь, ты когда-нибудь слышал имена прославленных генералов из числа Всадников черного облака?
Юнь Тин покачал головой. Весь мир знал о силе Черной кавалерии, но её командиры всегда оставались в тени. У них было многотысячное войско, и хотя Дин-ван управлял ими, он не мог контролировать каждую мелочь лично — там должны быть свои генералы. Но с момента основания этого отряда в истории звучало только одно имя — коллективное имя «Всадники черного облака». История Великой Чу не сохранила ни одного личного имени их командиров.
Е Ли тихо вздохнула: — Я вижу, что у офицера Юня открытый и прямой характер, а в сердце живут большие амбиции. Иметь такие заслуги в двадцать с небольшим лет — это признак блестящего будущего. Но если ты станешь рядовым Всадником черного облака, боюсь, это лишь погубит твои стремления.
Всадники черного облака — это истинный меч резиденции Дин. Мечу не нужно иметь много собственных мыслей, его воля — это направление, указанное Дин-ваном. Это было очень похоже на спецназ из её прошлой жизни. С характером Юнь Тина, даже если он вступит в их ряды, без суровой ломки личности он в будущем обязательно пожалеет об этом.
Лицо Юнь Тина покраснело, и он с тревогой начал: — Ванфэй, я…
Е Ли подняла руку, останавливая его, и с улыбкой продолжила: — Не спеши. Я не говорю, что ты плох. Я лишь хочу, чтобы ты четко понял, какова твоя истинная цель: быть генералом, который с мечом наперевес скачет по полю боя и смеется в лицо врагам, или быть скрытой стрелой, затаившейся во тьме и ожидающей момента для удара?
Юнь Тин замолчал. Он действительно никогда не думал о словах Ванфэй в таком ключе. Неудивительно, что, когда он сказал Ся Шу о своем намерении проситься к ней, тот не поддержал его, как обычно. Неужели Ся Шу давно понял, что он не подходит для Черной кавалерии? Но… Юнь Тин растерянно смотрел на эту добрую и элегантную женщину. Он поклонялся силе, а Дин-ван и Дин-ванфэй, без сомнения, были сильнейшими. Он знал одно: он искренне хотел следовать за ними.
— Что здесь происходит, А-Ли? — Мо Сюяо неспешно вошел в комнату и взглянул на терзаемого сомнениями Юнь Тина.
Е Ли спокойно улыбнулась и пересказала ему суть разговора. Мо Сюяо обернулся и окинул Юнь Тина оценивающим взглядом. Под этим взором Юнь Тин почувствовал себя неуютно, но изо всех сил старался сохранять спокойствие.
— Что сказал генерал Мужун? — спросил Мо Сюяо. Забирать человека у Мужун Шэня без предупреждения было нельзя.
Сердце Юнь Тина подпрыгнуло, и он поспешно ответил: — Генерал Мужун сказал, что если Ван и Ванфэй согласны, то он не возражает.
Мо Сюяо задумался на мгновение и вынес вердикт: — Для Всадников черного облака ты не подходишь.
Сердце Юнь Тина упало, его наполнила горечь разочарования. Но тут Мо Сюяо продолжил: — Однако, если ты хочешь… ты можешь для начала следовать за А-Ли.
Юнь Тин и Е Ли одновременно посмотрели на Мо Сюяо. Е Ли удивленно приподняла бровь. Зачем ей он? Взять армейского офицера в телохранители? Боюсь, Юнь Тин пока даже не ровня ей самой в бою.
Мо Сюяо пояснил: — Рядком с тобой нет людей, способных командовать войсками. Твоя четверка стражей хороша в своем деле, но в тактике и управлении армией им еще учиться и учиться. Я приставлю к тебе Цинь Фэна, плюс возьмем Юнь Тина. Хотя он и немного импульсивен, но, судя по мнению генерала Мужуна, это «материал, из которого можно вылепить шедевр». Немного обучения — и, если он справится, мы переведем его в основную армию семьи Мо.
Е Ли пожала плечами — ей было всё равно. А вот Юнь Тин едва мог скрыть потрясение. Слова Дин-вана означали, что он готовит для Ванфэй личный командный состав. Выходит, в будущем принцесса Дин сможет командовать не только тайными Всадниками, но и сотнями тысяч солдат регулярной армии Мо!
— Благодарю Вана! Этот подчиненный готов следовать за Ванфэй! — тут же откликнулся Юнь Тин.
Мо Сюяо кивнул: — В таком случае иди попрощайся с генералом Мужуном. Через полчаса выступаем с армией.
— Есть!
[1] 30 метров
Добавить комментарий