Из-за прошлой свадьбы резиденция Ле Вана потеряла немало лица. Поэтому на этот раз Вдовствующая супруга Сяньчжао, похоже, изо всех сил старалась отыграться. Церемония встречи Пинфэй была настолько пышной, что ничуть не уступала церемонии для Главной жены. Но, учитывая статус Линъюнь как принцессы целой страны, посторонние не могли найти повода для критики. Однако от этого и без того мрачное лицо Е Ин стало еще более темным.
В день свадьбы Е Ли и Мо Сюяо прибыли в резиденцию Ле Вана. Мо Цзинли лично стоял у ворот, встречая гостей. Е Ли по привычке отметила, что лицо Мо Цзинли всё так же сковано холодом, на нем не было ни капли радости. Если бы не новенький ярко-красный свадебный наряд и не то, что лицо у него действительно было красивым, проходящие мимо гости могли бы засомневаться: не стоит ли развернуться, сбегать домой, переодеться в черно-белые траурные одежды и только потом приходить на эту… «свадьбу».
Теперь Е Ли искренне сочувствовала Е Ин. Этот парень, Мо Цзинли, не просто «холоден от природы», он, похоже, привык притворяться «тем самым». Если бы какой-нибудь мужчина посмел стоять на её свадьбе с таким видом, будто он «ни жив ни мертв», Е Ли — неважно, в прошлой жизни или в этой — непременно запинала бы его до смерти.
Дав понять Мо Цзинли, что им не нужно особое внимание, Мо Сюяо и Е Ли вошли в резиденцию в сопровождении управляющего. У Мо Цзинли и правда не было времени заниматься ими лично. Вероятно, чтобы вернуть потерянное в прошлый раз лицо, Вдовствующая супруга Сяньчжао не только устроила грандиозное торжество, но и пригласила саму Вдовствующую Императрицу лично провести церемонию для сына. Возможность подольститься к Вдовствующей Императрице — это редкий шанс, выпадающий раз в жизни. Поэтому все сановники и аристократы столицы, независимо от того, получили они приглашение или нет, искали любой способ прийти с поздравлениями. В резиденции Ле Вана яблоку негде было упасть от наплыва гостей.
— Что такое? О чем задумалась А-Ли? — с улыбкой спросил Мо Сюяо, заметив странное, сложное выражение на лице жены.
Е Ли покачала головой и усмехнулась: — Ничего. Просто мне интересно: у Ле Вана круглый год одно и то же выражение лица? Разве сегодня не день великой радости?
Будь на их месте посторонний, он мог бы подумать, что Ле Ван недоволен браком, дарованным Императором.
Мо Сюяо оглянулся на стоящего у ворот брата и улыбнулся: — Цзинли с детства не любил улыбаться. Те, кто его знает, давно привыкли.
Е Ли не стала зацикливаться на этом вопросе. Свадебная церемония еще не началась, а гостей-мужчин и женщин размещали раздельно. Стоило им войти во двор, как подошли управляющие, чтобы проводить Мо Сюяо и Е Ли в разные места.
Управляющая резиденции Ле Вана провела Е Ли во внутренний двор. Женщины, пришедшие на банкет, собрались в саду и в небольших павильонах, отдыхая и болтая. Проведя её через сад, где дамы сбивались в стайки по двое-трое, управляющая привела Е Ли в изящный павильон на восточной стороне. Там сидели женщины самого высокого статуса или почтенного возраста. Вдовствующая супруга Сяньчжао вместе с Е Ин лично развлекали гостей.
Увидев скорбное, обиженное выражение лица Е Ин и скрытое недовольство между бровями Вдовствующей супруги Сяньчжао, Е Ли мысленно вздохнула. Е Ин и Е Юэ — обе дочери мадам Ван, обе рождены невероятно красивыми и изнеженными. Почему же между ними такая разница? Похоже, решение Старой госпожи Е и Министра Е было верным. Пусть Е Ин и красивее сестры, но с её характером во Дворце её бы давно разорвали на куски.
— Приветствую Вдовствующую супругу, — Е Ли вышла вперед, чтобы поприветствовать хозяйку.
Вдовствующая супруга Сяньчжао сделала вид, что собирается встать, чтобы поприветствовать гостью, но Е Ли, конечно же, не могла позволить ей встать на самом деле. Не дожидаясь, пока та заговорит, Е Ли с улыбкой произнесла: — Столько гостей уже собралось, а я пришла самой последней. Прошу Вдовствующую супругу не винить меня.
Вдовствующая супруга Сяньчжао слегка поерзала, но осталась сидеть, горделиво улыбаясь: — Ну что вы, приход Ванфэй Дин Вана — это честь для нашей резиденции, наш дом озарился сиянием. А где же Дин Ван?..
Е Ли улыбнулась: — Ван тоже прибыл, но он остался во внешнем дворе. Он зайдет поприветствовать Вдовствующую супругу чуть позже.
Вдовствующая супруга рассыпалась в похвалах Е Ли, но, разумеется, обе они не воспринимали эти любезности всерьез. Хоть Сяньчжао и была в возрасте, но по рангу считалась равной Мо Сюяо, и она никогда всерьез не рассчитывала, что гордый Дин Ван лично придет ей кланяться.
После обмена любезностями Е Ли огляделась: в павильончике сидели в основном знакомые лица. Однако Старших принцесс Чжаоян и Чжаожэнь, а также старой госпожи Хуа еще не было. Сидевшая впереди Супруга Нань Хоу встала, уступая место Е Ли. Е Ли с улыбкой поблагодарила её. Супруга Нань Хоу была свекровью старшей сестры Е Ли, Е Чжэнь. У Е Ли осталось неплохое впечатление об этом зяте, поэтому она с улыбкой перекинулась с супругой хоу парой фраз.
Слушая светскую болтовню дам о столичных сплетнях и изредка вставляя слово, Е Ли с некоторым недоумением заметила, что Е Ин, сидевшая по правую руку от Вдовствующей супруги Сяньчжао, почти не открывала рта. Она сидела там в полном одиночестве, словно прекрасная деревянная кукла.
Из-за особого случая наряд Е Ин отличался от её привычного элегантно-возвышенного стиля. Сегодня она была одета в ярко-красное официальное платье Ванфэй, расшитое золотыми пионами. Но этот наряд делал её образ крайне неестественным. Глядя на неё, люди испытывали необъяснимое чувство неловкости.
Приходилось признать: мадам Ван так избаловала Е Ин, что та совершенно не походила на законную дочь из влиятельной семьи. Мадам Ван потратила весь ум и время Е Ин на обучение цитре, вэйци, каллиграфии, живописи, поэзии и танцам. Но на самом деле, многие барышни из знатных семей вообще не разбираются в этом или учат лишь пару вещей для развлечения. У них достаточно хорошее происхождение, чтобы не беспокоиться о замужестве. Слава «талантливой девы» — это лишь вишенка на торте. Но если выбирать между «славой талантливой поэтессы» и «умением управлять домом и держать власть», любой нормальный человек в этом кругу выберет второе.
— Кстати говоря, Ванфэй Дин Вана и Ин’эр, должно быть, давно не общались по душам. Нам, старухам, негоже заставлять Ванфэй скучать здесь с нами. Ин’эр, проводи Ванфэй Дин Вана прогуляться, — Вдовствующая супруга Сяньчжао, конечно, заметила взгляд Е Ли, устремленный на сестру, и, не став чинить препятствий, прямо приказала Е Ин.
Е Ин взглянула на Е Ли, поджала губы и встала.
Е Ли тоже поднялась и улыбнулась Сяньчжао: — В таком случае, благодарю Вдовствующую супругу за чуткость. Дамы, Е Ли ненадолго покинет вас.
Проводив взглядом удаляющихся сестер, Супруга Нань Хоу с улыбкой заметила: — Надо сказать, речь Ванфэй Дин Вана мягка и элегантна, а манеры безупречны. Будь это дочь из обычной семьи, кто знает, как бы она страдала, но она держится с достоинством. Неудивительно, что старая госпожа Хуа так её хвалит.
Остальные дамы тут же закивали, соглашаясь. У всех у них были дочери. Если бы Е Ли не вышла замуж за Дин Вана, кто знает — может, эта участь выпала бы их дочерям? Конечно, порог резиденции Дин Вана высок, но сейчас Дин Ван не имеет реальной власти при дворе, да к тому же он калека, который не может ходить. Отдать свою старательно выращенную дочь за такого — сердце кровью обольется! Поэтому к Е Ли, которая «приняла удар на себя», они невольно испытывали смесь сочувствия и жалости. Глядя на эту девушку, которой всего пятнадцать-шестнадцать лет, и видя её спокойствие и выдержку рядом с таким мужем, они искренне считали её достойной уважения.
Напротив, та самая Ванфэй Ле Вана, которой прежде завидовали все барышни столицы, теперь вызывала лишь пренебрежение. Разве не говорили, что она «Первая красавица», сведущая во всех искусствах? Но она даже не знает, как вести себя с людьми и соблюдать приличия. Что Ле Ван вообще в ней нашел? Они с Ванфэй Дин Вана словно из разных миров, трудно поверить, что они сестры из одного дома. Конечно, эти мысли дамы держали при себе и никогда не озвучили бы перед Вдовствующей супругой Сяньчжао.
Е Ли вела Е Ин через сад. Хотя она старалась выбирать безлюдные тропинки, из-за разницы в их статусе они всё равно привлекали внимание. К счастью, гости знали меру и понимали, что сестры хотят пообщаться, поэтому никто не подходил.
Е Ли взглянула на Е Ин, которая комкала платочек с видом обиженной и покинутой жены, нахмурилась и беспомощно спросила: — Что с тобой происходит? Мо Цзинли еще даже не ввел Пинфэй в дом, а ты уже нацепила на себя лицо скорбящей вдовы. Кому ты это показываешь?
Е Ин метнула на неё злобный взгляд и тоскливо произнесла: — Скажи… как ты думаешь, Ван действительно любит меня?
Е Ли мысленно закатила глаза. Если бы он тебя искренне любил, мы бы сейчас не наблюдали этот цирк, ясно?
— Раньше… он же говорил, что я ему нравлюсь, что он будет добр только ко мне, — продолжала Е Ин.
Е Ли изо всех сил старалась, чтобы её онемевшее лицо не исказилось в гримасе. В голове всплыла картинка: Мо Цзинли со своим вечным «параличом лицевого нерва» признается Е Ин в вечной любви. Сердце Е Ли дернулось от смеха. Этот мужчина с лицом, на котором эмоции в дефиците… Девочка, насколько же плохим должно быть твое зрение, чтобы ты поверила в его «искреннее сердце»?
— Почему… почему после свадьбы всё стало по-другому? — потерянно спросила Е Ин.
— Ну, это… — Е Ли вдруг почувствовала приступ святости и решила утешить Е Ин. — Разве нет такой поговорки… как же там… «Брак — это могила любви»? Раз уж ты всё равно легла в эту могилу, не стоит вспоминать о прошлом. «Умри раньше — переродишься раньше». Любовь? Не будь дурой, любовь существует только за пределами этой могилы.
Е Ин опешила от таких странных речей. Она опустила глаза и тупо прошептала: — Могила… Я…. я и правда не должна была выходить замуж?
Е Ли захотелось дать себе пощечину. С невозмутимым лицом она продолжила нести чушь: — Конечно, нет. Мужчины должны жениться, женщины — выходить замуж. Даже если бы ты не легла в эту могилу, тебе пришлось бы лечь в другую. По крайней мере, эта могила выглядит довольно красиво, разве нет? — Посмотри сама: в романах барышни и молодые господа до свадьбы гуляют под луной и шепчут нежности. Но ты видела хоть одну книгу, где описывалось бы, что происходит с этими талантливыми красавцами и красавицами после свадьбы?
Е Ин замерла и покачала головой.
Е Ли с серьезным видом кивнула: — Вот именно. До свадьбы — это взаимная симпатия и «единственная любовь». А после свадьбы — это дрова, рис, масло, соль, свекровь и дети. Так что не грусти. В этой столице девяносто девять процентов людей живут именно так. Никто не будет смеяться над тобой.
Е Ин смотрела на Е Ли с выражением крайнего странности, словно видела её впервые. Спустя долгое время она с завистью и обидой произнесла: — Но у тебя всё не так! В резиденции Дин Вана только два хозяина: ты и Дин Ван.
О, девочка, ты мне завидуешь? Е Ли махнула рукой: — У нас другая ситуация. Смотри: если бы тебе предложили выйти за моего мужа, ты бы точно отказалась, верно? Я думаю, большинство людей отказались бы. Вот поэтому… Ван принадлежит только мне одной.
— Вот как?.. — Е Ин опустила голову, погрузившись в раздумья.
Е Ли не было интересно, о чем там думает сестра. Она помнила, что пришла сюда не для того, чтобы быть психотерапевтом для Е Ин. Видя, что Е Ин отвлеклась, Е Ли как бы невзначай бросила наживку:
— Кстати говоря… Я действительно не ожидала, что тебе понравится Ле Ван. Я думала, тебе будут по вкусу утонченные, мягкие молодые господа, а не он.
Е Ин пришла в себя, лицо её залилось краской. Она прикусила губу и уставилась на сестру: — Ты пришла, чтобы обвинить меня в том, что я увела Ле Вана, или чтобы посмеяться надо мной?
— Что ты, я пришла поблагодарить тебя.
Е Ли взяла её за руку и приняла самый проникновенный и душевный вид: — Хоть мы и рождены от разных матерей, мы всё же сестры, верно? Неужели Четвертая сестра правда думает, что я стала бы враждовать с тобой из-за мужчины? Раньше я злилась только потому, что ты не сказала мне правду. Мы с детства не очень ладили, но когда я отбирала у тебя то, что тебе нравилось? Если бы ты тогда просто поговорила со мной по-хорошему, мы бы расторгли помолвку тихо, в кругу семьи, и не было бы того скандала, из-за которого все потеряли лицо.
Е Ин с некоторым сомнением посмотрела на Е Ли, чье лицо излучало искренность. Оглядываясь назад, она вспомнила, что действительно часто забирала у Е Ли вещи, и та никогда не возражала. Е Ли про себя: Мне просто было лень с тобой связываться. Просто тогда Е Ин мечтала, чтобы о разрыве помолвки узнали все, чтобы унизить Е Ли. Кто же знал, что в итоге униженной окажется она сама? Подумав об этом, гордое сердце Е Ин дрогнуло, и она почувствовала себя неловко, хотя вслух ни за что бы в этом не призналась.
Е Ли, не обращая внимания на её выражение лица, с сожалением вздохнула: — Кстати говоря, я всегда думала, что Четвертая сестра выйдет замуж за «Первого таланта столицы» или кого-то в этом роде. Талантливый муж, красивая жена — идеальная пара. Эх… воистину, судьба играет людьми.
Лицо Е Ин вспыхнуло от смущения. Конечно, она тоже когда-то фантазировала о своем идеальном суженом. Мечтала, как красивый, элегантный мужчина в белоснежных одеждах будет нежно держать её за руку и смотреть с глубокой любовью… Но потом она встретила Ле Вана. Титул Принца и удовольствие от того, что она может растоптать Е Ли, заставили её забыть о девичьих мечтах. А когда она «по-настоящему» влюбилась в Ле Вана, то и вовсе решила, что те мечты были детской глупостью. Но теперь, когда её «возлюбленный» так с ней обращается… Если бы… если бы это был кто-то другой, он бы точно так со мной не поступил… — смутно подумала Е Ин.
— Ты… Ты правда меня не ненавидишь? — нерешительно спросила она.
Е Ли мягко улыбнулась: — Ты же сама в прошлый раз сказала: разве это не было решением отца? Возможно, отец посчитал, что я не подхожу Ле Вану. И теперь я вижу, что отец был прав: мы с Ле Ваном действительно не пара. Я очень довольна своей нынешней жизнью, и Дин Ван очень хорош.
Глядя на теплую, всепрощающую улыбку Е Ли, сомнения в глазах Е Ин постепенно рассеялись. Она обиженно закусила губу: — Неужели отец знал, что Ле Ван такой, и поэтому заставил меня выйти за него?! Мама всегда говорила, что отец и бабушка ценят тебя больше всех. Папа наверняка решил, что Ле Ван плохой, и заставил меня заменить тебя!
Е Ли посмотрела на небо. Это твоя мамаша внушила тебе ненависть ко мне, ясно? Где ты увидела, что эти двое меня ценят? Повернув голову и глядя на Е Ин, Е Ли даже почувствовала жалость к Министру Е. Вот она, его драгоценная доченька, которую он держал на ладошке.
— Кто же не знает, что отец любит тебя больше всех? Наверное, все люди иногда ошибаются, — мягко направила её Е Ли. — Ты помнишь, что именно отец сказал тебе тогда?
Е Ин опустила голову и тихо прошептала: — Отец… Отец сказал, что мы с сестрой Чжаои — родные сестры, поэтому Чжаои, естественно, будет любить меня больше. Если я выйду за Ле Вана, то смогу помогать сестре Чжаои, а пока Чжаои во Дворце, никто не посмеет меня обижать. И еще… Если я не выйду за Ле Вана, то в будущем мне останется только брак с сыном какого-нибудь обычного чиновника.
Если бы это случилось, а Е Ли вышла бы за Ле Вана и стала Ванфэй, то Е Ин навсегда осталась бы ниже её по статусу? Этого она допустить не могла.
Е Ли кивнула. Если бы ситуация с Дин Ваном и с ней самой не была такой особенной, Император никогда не позволил бы двум дочерям Министра выйти замуж за имперских князей. Но… неужели дело только в этом? Е Ли чувствовала, что здесь что-то нечисто. Неужели её отец действительно просто из-за чрезмерной любви подтолкнул младшую дочь украсть жениха у старшей? Как ни крути, это нелогично. Здесь определенно скрыта какая-то тайна, о которой она не знает.
Впрочем, глядя на Е Ин, она поняла, что от неё правды не добьешься. За это время Е Ли уже уяснила один факт: Е Ин выглядит высокомерной, гордой и эгоистичной. Но если дойдет до серьезного дела, её «убойная сила» окажется даже меньше, чем у Е Шань или Е Линь. Мадам Ван избаловала её до крайности. Е Ин — типичный пример человека, который «помнит пряник, но забывает кнут». Даже если Старая госпожа Е несколько раз её наказывала и учила уму-разуму, через пару дней она снова бралась за старое.
Поняв, что полезной информации из Е Ин не вытянуть, Е Ли собралась уходить, но Е Ин вдруг схватила её за рукав: — Что мне делать?
Я тебе что, мать родная? — Е Ли с трудом подавила раздражение.
— Ты — Главная законная жена Ле Вана. Даже Принцесса Линъюнь не сможет перешагнуть через твой статус. Если ты удержишь сердце Мо Цзинли и не будешь злить Вдовствующую супругу Сяньчжао, твоя жизнь будет не такой уж тяжелой.
Е Ин недовольно уставилась на неё. Она не хочет, чтобы жизнь была «не тяжелой», она хочет жить припеваючи!
Е Ли глубоко вздохнула: — Например, прямо сейчас: тебе нужно пойти и как следует помочь Вдовствующей супруге встречать гостей. Пусть люди видят, что именно ты — законная хозяйка резиденции Ле Вана. Поняла? А если будут еще вопросы — иди и спрашивай Бабушку. Ты же не думаешь, что я, которая только вышла замуж и не имеет свекрови, знаю больше, чем Бабушка?
Е Ли без зазрения совести перевела стрелки. В любом случае, Старая госпожа будет только рада поучать внучку.
— Впрочем, если тебе будет совсем тяжко, можешь написать мне письмо. Если чего-то не поймешь, я могу по-тихому дать тебе совет. В конце концов, мы ведь сестры, верно?
Утешив и спровадив Е Ин, Е Ли наконец с облегчением выдохнула. Она потратила столько времени на болтовню с сестрой, а толком ничего не выяснила.
— Третий молодой господин Фэн, если вы наслушались, может, выйдете уже? — равнодушно бросила Е Ли, скосив глаза на крону дерева неподалеку.
— Хе-хе…
Густые ветви раздвинулись, открывая фигуру в роскошных красных одеждах. — Ванфэй Дин Вана, мы снова встретились. Какая удача. Но… как Ванфэй узнала, что это я?
Е Ли с каменным лицом посмотрела на него: — Если бы Третий господин Фэн не одевался так ярко и вызывающе, и не душился так, что аромат сбивает с ног, возможно, я бы не заметила.
— Аромат сбивает с ног?! — Фэн Чжияо удивленно вскинул бровь и понюхал свой рукав. Это же новейший аромат «Сухэ Чжай», легчайший запах магнолии! Как он может сбивать с ног? Его вообще не почувствуешь, если не подойти вплотную! Он, Фэн Сань — утонченный и элегантный молодой господин, а не какой-то вульгарный идиот, который выливает на себя ведро пудры!
Глядя на застывшее и оскорбленное лицо Фэн Чжияо, Е Ли опустила глаза, скрывая легкую улыбку.
Фэн Чжияо осмотрел себя, убедился, что его образ «прекрасного принца» не пострадал, и решил списать своё разоблачение на то, что Е Ли случайно заметила край его одежды. Тут же на его лицо вернулась самовлюбленная, пьянящая улыбка: — Не ожидал, что Ванфэй так заботится обо мне, что смогла угадать мою личность лишь по крошечному лоскутку одежды. Это… величайшая честь для меня…
— Третий молодой господин Фэн, — Е Ли подняла голову и улыбнулась. — Неужели никто не учил вас, что «с женой друга шутки плохи»? Или… мне стоит передать ваши слова Вану? — И еще. Я была уверена, что это вы, потому что во всей столице, кроме жениха, нет ни одного мужчины, который оделся бы так… вызывающе-кокетливо.
— Кх… — улыбка Фэн Чжияо мгновенно застыла на лице, и он чуть не свалился с дерева от неожиданности.
Он беспомощно пожал плечами, потер застывшее лицо и сказал: — Ладно, Фэн Сань признает ошибку. Прошу Ванфэй проявить великодушие.
Е Ли снисходительно кивнула. Фэн Чжияо отвернулся, его красивое лицо исказилось в гримасе. Наконец-то он понял, почему Мо Сюяо женился на Е Ли. «Не вошедший в семью не станет членом семьи». Он никогда не видел женщины, которая умела бы притворяться лучше, чем Е Ли. Ну и, конечно, не видел мужчины, который менял бы маски быстрее, чем Мо Сюяо!
— Кстати… Выводы Ванфэй, сделанные ранее, были просто восхитительны. «Брак — это могила любви», да? — вспомнив то, что услышал, Фэн Чжияо снова повеселел. Интересно, знает ли А-Яо, что думает его драгоценная женушка?
Е Ли ничуть не смутилась и серьезно кивнула: — Третий господин Фэн должен верить мне. Эта фраза — мудрость, прошедшая закалку тысячами испытаний. Я уверена, что Третий господин тоже согласен со мной. Иначе, почему вы, в столь преклонном возрасте, всё еще не женаты?
Чушь! Я ровесник Мо Сюяо, какой к черту «преклонный возраст» ?!
Фэн Чжияо потер нос и горько усмехнулся: — Я бы и рад лечь в эту «могилу», да только… меня туда не пускают.
Тень печали на мгновение промелькнула на его бесшабашном красивом лице. Е Ли не знала, как утешать людей, страдающих от неразделенной любви, поэтому сказала лишь: — Где в мире нет душистых трав?
Фэн Чжияо с кривой улыбкой сложил руки в поклоне, благодаря за утешение. Е Ли решила не мешать человеку грустить и сказала: — Тогда не буду больше беспокоить Господина. Прощайте.
— Эй… — Фэн Чжияо опешил, глядя на женщину, которая без колебаний развернулась и ушла. — Ваш Ван просил меня присмотреть за тобой. Он велел тебе быть осторожнее.
— Спасибо. Осторожнее? — размышляла Е Ли, неспешно удаляясь.
Фэн Чжияо со злостью позволил веткам сомкнуться, скрывая его фигуру, и забормотал проклятия: — В кого я превратился? Гоняет меня по таким пустякам. Если так волнуется, мог бы сам прийти и посмотреть! Мо Сюяо, награда, которую ты мне дашь, должна соответствовать моему вкладу, иначе…
Едва Е Ли вернулась в сад, как Хуа Тяньсян, Цинь Чжэн и Мужун Тин радостно набросились на неё.
— Ли’эр, ты в порядке? — с беспокойством спросила Цинь Чжэн, беря её за руки.
Хуа Тяньсян рассмеялась: — Чжэн’эр, я же говорила тебе не волноваться попусту. Разве с ней может быть что-то не так? Теперь вся столица знает о грозной славе Ванфэй Дин Вана. Человек, который одним лишь испугом заставил принцессу Западного Ляна сесть на землю и рыдать — это вам не шутки!
— А-Ли, молодец! — Мужун Тин одобрительно похлопала Е Ли по плечу и громко похвалила, а затем с огромным сожалением добавила: — Какая жалость, что я пропустила это зрелище! А-Ли, как будет время, давай посоревнуемся в стрельбе из лука!
Е Ли махнула рукой и улыбнулась: — Оставь. Я просто пугала маленькую девочку. Я не осмелюсь соревноваться с любимой дочерью генерала Мужуна. Это было бы всё равно что «показывать плотницкое мастерство перед воротами Лу Баня».
Но Мужун Тин не купилась на лесть: — Хмпф, эта барышня тебе не верит! Короче говоря, мы обязательно должны сразиться!
— Хватит, Тин’эр, можешь поговорить о чем-нибудь другом? Ты снова хочешь, чтобы генерал Мужун гонялся за тобой с палкой? — с головной болью простонала Цинь Чжэн.
Мужун Тин недовольно пробурчала: — Чжэн’эр, ты только и умеешь, что пугать меня моим отцом.
Е Ли с любопытством посмотрела на Цинь Чжэн и Хуа Тяньсян, но, увы, под угрожающим взглядом Мужун Тин обе молчали как партизаны.
Хуа Тяньсян незаметно подала ей знак глазами: «Расскажем позже». Цинь Чжэн взяла Е Ли за руку и улыбнулась: — С тех пор как Ли’эр вышла замуж, кроме Тяньсян, никто из нас тебя не видел.
Е Ли виновато улыбнулась: — В последнее время в резиденции были кое-какие мелкие дела, поэтому я не выходила. Приезжайте в резиденцию Дин Вана поиграть через пару дней, хорошо?
Они вчетвером нашли малолюдное место и сели. Цинь Чжэн и остальные с заботой расспрашивали Е Ли о жизни новобрачной. Е Ли не хотела волновать подруг, поэтому выбрала для рассказа несколько забавных и радостных моментов.
Хуа Тяньсян с завистью вздохнула: — Всё-таки А-Ли самая счастливая. Те, кто до смерти боялся выходить за Дин Вана, просто глупцы. Посмотрите, как вольготно сейчас живет А-Ли. Только вошла в дом — и уже полновластная хозяйка. Семья небольшая, никаких интриг и грызни. У Дин Вана нет ни наложниц, ни служанок в постели…
Мужун Тин согласно закивала: — Тяньсян права, Дин Ван — настоящий мужик!
Цинь Чжэн заметила легкую тень тревоги в глубине глаз Е Ли. Е Ли с улыбкой сжала её руку, показывая, что с ней всё в порядке, и только тогда Цинь Чжэн слегка кивнула, успокаиваясь.
Подруги, давно не видевшие друг друга, радостно болтали. Е Ли временно отбросила все тревожные мысли, наслаждаясь смехом и общением.
Внезапно неизвестно откуда раздался пронзительный женский визг.
Мужун Тин пружиной подскочила со скамьи, настороженно оглядываясь в поисках источника звука. Е Ли нахмурилась и указала в одну сторону: — Кажется, это оттуда.
Четверка переглянулась. Там, кажется, находилась зона отдыха для женщин-гостей. Крик услышали не только они. По меньшей мере треть людей в саду услышала его, и многие уже с любопытством потянулись в ту сторону.
Мужун Тин прошептала: — В этот раз с женихом и невестой всё в порядке, теперь проблемы у гостей? Свадьбы в резиденции Ле Вана что, прокляты Небесами?
Цинь Чжэн зажала ей рот рукой и сердито зыркнула: Разве можно болтать о таких вещах?
— Пойдемте и мы посмотрим, — вскинула бровь Хуа Тяньсян. — Не посмотреть на переполох в резиденции Ле Вана — себя не уважать.
Сад соединялся с передним двором через изящный маленький дворик, который резиденция Ле Вана выделила для отдыха дам. Этот дворик был полностью изолирован и имел только один вход из сада. Это было сделано, чтобы гости-мужчины из переднего двора случайно не наткнулись на дам, и чтобы шум гостей не мешал женщинам, живущим в самой резиденции.
Когда Е Ли с подругами подошла к воротам дворика, туда уже зашло немало людей. Е Ли на мгновение остановилась у входа, осматривая окрестности.
— А-Ли, в чем дело? — тихо спросила Хуа Тяньсян.
Е Ли покачала головой и тихо усмехнулась: — Не знаю, что случилось, но голос той кричавшей женщины был уж очень громким. В таком дворе, если бы кричали внутри комнаты, звук ни за что не разнесся бы на полсада. Следовательно, наиболее вероятно, что кто-то намеренно встал во дворе и закричал, чтобы привлечь людей.
— Держимся позади. Смотреть шоу не обязательно из первого ряда, — тихо скомандовала Е Ли.
Хуа Тяньсян с недоумением взглянула на неё. Она не знала, почему Е Ли так сказала, но возражать не стала. Наоборот, они с Цинь Чжэн единодушно, одна слева, другая справа, схватили рвущуюся вперед Мужун Тин.
— Боже мой, как такое могло случиться?
Едва они ступили в цветочный зал, как увидели двух девушек, которые с пунцовыми лицами в панике выбегали изнутри. Одна из них на бегу кричала: — Скорее, пошлите кого-нибудь за Вдовствующей супругой Сяньчжао!
Четверка переглянулась. Действительно что-то случилось.
— Чжэн’эр, подождите здесь, я зайду и посмотрю, — сказала Мужун Тин.
Е Ли схватила её за руку и с невозмутимым спокойствием произнесла: — Мужун, лучше останься с Чжэн’эр и Тяньсян. Я пойду посмотрю.
Глядя на пунцовые, как яблоки, лица выбежавших девушек, Е Ли уже догадалась, что там происходит. Как ни крути, она уже замужняя женщина. А вот Мужун Тин — незамужняя девица. Если она увидит что-то непотребное, это будет очень нехорошо для её репутации.
Цинь Чжэн и Хуа Тяньсян были девушками проницательными и быстро поняли намек Е Ли. — Тогда мы подождем здесь, — согласилась Хуа Тяньсян. Любопытство никуда не денется.
Е Ли покачала головой: — Я пойду первой. Больше всего она беспокоилась, что Е Ин, эта дурочка, могла натворить что-то глупое. К тому же, она родная сестра нынешней хозяйки, Ванфэй Ле Вана. Стоять в стороне, когда происходит такое, было бы неправильно. — Не волнуйтесь, ждите здесь. Вдовствующая супруга Сяньчжао скоро должна подойти.
Войдя во двор, Е Ли увидела толпу, собравшуюся у дверей одной из комнат. У всех были странные выражения лиц; они стояли в нерешительности, не зная, войти или сбежать. Е Ли окинула их взглядом: большинство — юные девушки и молодые невестки. Пожилые и знатные дамы были с Вдовствующей супругой, хозяйственные — общались между собой. А здесь, в саду, гуляла в основном молодежь.
Увидев Е Ли, кто-то наконец пришел в себя: — Приветствуем… Ванфэй Дин Вана.
Молодая женщина в наряде замужней дамы поспешно поклонилась. Хоть она и старалась выглядеть элегантно, скрыть крайнее смущение на лице ей не удалось.
— Приветствуем Ванфэй Дин Вана, — остальные тоже поспешили поприветствовать её.
Е Ли посмотрела на разношерстную толпу. Из-за полуприкрытой двери доносились недвусмысленные стоны и тяжелое дыхание.
Е Ли лишилась дара речи. Она молча подошла и, под изумленными взглядами толпы, плотно закрыла дверь.
— Уходите отсюда. Вдовствующая супруга Сяньчжао и Ванфэй Ле Вана скоро будут здесь, — спокойно сказала она.
Лица присутствующих залились краской стыда. Они понимали принцип «не слушать неподобающее», но ситуация была настолько дикой, что они просто остолбенели. Не могли же они просто тихо уйти, сделав вид, что ничего не случилось?
— Ванфэй права, пойдемте скорее, — сказала одна из женщин, и остальные закивали.
Но, к сожалению, кое-кто не хотел, чтобы это дело замяли.
Внезапно откуда-то выскочила служанка и с громким плачем бросилась к двери: — Принцесса! Принцесса там внутри!
БАМ!
Дверь, которую Е Ли только что закрыла, распахнулась от удара служанки. И «весенний пейзаж» внутри предстал перед глазами всех присутствующих во всей красе.
Девушки в саду застыли, словно превратились в каменные изваяния. Принцесса?! Боже мой… С чем они только что столкнулись? Е Ли спокойно посмотрела на свою левую руку, которая схватила пустоту, и молча опустила её. Ладно, она сама виновата, что полезла не в свое дело. Но эта мерзкая девчонка посмела ущипнуть её! Думаешь, если владеешь боевыми искусствами, то ты крутая?
Добавить комментарий