На открытой поляне в Императорском саду собралась шумная толпа. Даже вдалеке виднелось немало свободных от работы служанок и евнухов, тайком наблюдающих за редким для Дворца оживлением.
Мо Цзинци и Императрица, в окружении наложниц, министров и знатных дам, выступали свидетелями для Ванфэй Дин Вана и Принцессы Линъюнь.
Императорский сад гудел, как никогда. Людей было слишком много, поэтому, кроме Императорской четы, наложниц и нескольких самых высокопоставленных аристократов, остальным пришлось стоять, наблюдая со стороны. Но, очевидно, никого это не смущало — все с огромным интересом смотрели на двух девушек в центре поляны.
Ванфэй Дин Вана не потребовала мишени. Так как же они будут соревноваться?
Гуйфэй Лю сидела рядом с Императором с холодным лицом, но её отстраненный взгляд то и дело скальзывал на Е Ли с нескрываемым любопытством.
Мо Цзинци опустил голову, посмотрел на свою любимую наложницу и с легкой улыбкой спросил: — На что смотрит Любимая супруга? Кажется, тебе нравится Ванфэй Дин Вана?
Гуйфэй Лю нахмурилась и холодно ответила: — Ваше Величество шутит. Мне просто немного любопытно.
Улыбка Мо Цзинци стала многозначительной: — Немногие могут вызвать любопытство у Любимой супруги. Однако, на мой взгляд, у Ванфэй Дин Вана мало шансов на победу.
Гуйфэй Лю вскинула брови, сохраняя ледяное выражение лица.
В глазах Мо Цзинци промелькнул мрачный огонек, и он продолжил: — Линъюнь — любимая дочь Императора Западного Ляна. Она с детства обучалась и наукам, и боевым искусствам. В Западном Ляне её стрельба из лука известна даже больше, чем её фехтование.
— А какая польза Императору, если она проиграет? — равнодушно спросила Гуйфэй Лю.
Мо Цзинци улыбнулся, но промолчал. Он перевел взгляд на неподалеку сидящего Мо Сюяо, и его глаза потемнели.
— Ваше Высочество… — Циншуан, стоявшая рядом с Мо Сюяо, с тревогой смотрела на Е Ли, которая готовилась в центре площадки.
Прослужив своей барышне столько лет, Циншуан прекрасно знала: Е Ли почти не училась стрельбе из лука! Максимум — она немного игралась с Третьим молодым господином Сюй, когда гостила у них. Разве это может сравниться с мастерством Принцессы Линъюнь, которая тренировалась с детства?
— Успокойся и не суетись, — ровно произнес Мо Сюяо.
Сидевший рядом Лэй Тэнфэн, глядя на спокойное лицо Мо Сюяо, нахмурился. Неужели у Ванфэй Дин Вана и правда есть какой-то козырь? Но, выиграет она или проиграет, для Западного Ляна в этом нет никакой выгоды.
Лэй Тэнфэн мысленно проклял всё на свете. «Императорский дядюшка совсем выжил из ума? Как он мог отправить в Восточную Чу эту девчонку Линъюнь? Даже самая нелюбимая принцесса во дворце Западного Ляна была бы в сто раз разумнее этой идиотки!»
— Дин Ван… Всё это произошло из-за неразумности Линъюнь. Я слышал, что Ванфэй Дин Вана — «Первая талантливая дева столицы» и не владеет боевыми искусствами. Это состязание несколько несправедливо по отношению к Ванфэй, — попытался он сгладить углы.
Мо Сюяо с легкой улыбкой ответил: — Раз А-Ли сама выбрала это, вопрос справедливости уже не важен. Не так ли?
— Но что, если Ванфэй… — начал Лэй Тэнфэн. Мо Сюяо так уверен в победе жены, или ему плевать на позор резиденции?
— Если А-Ли проиграет, этот Ван встанет на колени перед Принцессой Линъюнь вместе с ней! — спокойно ответил Мо Сюяо.
Сердце Лэй Тэнфэна дрогнуло, и он едва смог скрыть шок на лице.
Он перевел взгляд на чистую и прекрасную женщину в центре поляны, одетую в такие же лунно-белые одежды, как и Дин Ван. Рука, сжимающая винный кубок, невольно напряглась, а его красивые брови сошлись в глубокой, задумчивой складке.
На площадке в Императорском саду толпился народ. Даже вдалеке виднелось множество праздных служанок и евнухов, которые вытягивали шеи, чтобы увидеть это редкое для дворца зрелище.
В центре поляны Е Ли и Принцесса Линъюнь осматривали свои луки. Линъюнь проверяла оружие четкими, отточенными движениями — сразу было видно, что она мастер. Е Ли же, напротив, вертела лук в руках медленно и неуверенно, трогая то здесь, то там, заставляя зрителей переживать за неё. Глядя на хрупкую фигуру Ванфэй Дин Вана и её скованные движения, люди начали сомневаться: не то что стрелять, сможет ли она вообще натянуть тетиву?
— Говори, как будем соревноваться? — Линъюнь уже была готова. Она высокомерно задрала подбородок, косясь на Е Ли.
Е Ли тоже опустила лук, подняла голову и с улыбкой посмотрела на Линъюнь: — У каждой по одной стреле. Один выстрел решит исход.
— Как угодно, — Линъюнь перехватила лук поудобнее. — Говори, во что стреляем? «Сбить ивовый лист со ста шагов» или подстрелить летящую птицу?
Услышав слова Линъюнь, толпа ахнула. Их уважение к мастерству принцессы возросло. С такой уверенностью говорить о «стрельбе по ивовому листу» мог только настоящий мастер. Хуа Тяньсян, стоявшая за спиной матери, в волнении сжала рукав своего платья, обливаясь холодным потом за Е Ли.
Е Ли медленно подняла свой лук и равнодушно произнесла: — Лук и стрелы — это оружие. Оно создано не для того, чтобы стрелять по листьям и птичкам. Поэтому… мы будем стрелять в людей!
Договорив, она подняла лук, наложила стрелу и твердо направила её прямо на Принцессу Линъюнь.
Что?!
Толпа застыла в шоке, глядя, как женщина в центре поляны, держа лук в правильной, но совершенно неумелой стойке, целится в живого человека.
— Ты… Ты с ума сошла?! Что за шутки? — взвизгнула Линъюнь, потеряв самообладание.
Они стояли друг от друга на расстоянии менее пятидесяти шагов. Линъюнь была мастером стрельбы и сразу поняла: хоть поза Е Ли и кажется непривычной, она явно училась стрелять. На такой дистанции промахнуться трудно и ей, и Е Ли.
Значит, Е Ли не собиралась соревноваться в меткости. Она собиралась соревноваться в храбрости.
Е Ли спокойно улыбнулась: — И меч, и стрела — это оружие. А оружие — это орудие убийства. Поскольку это состязание, мы не можем втягивать посторонних, так что придется Принцессе Линъюнь и мне, Ванфэй, выстрелить друг в друга. Смерть или ранение — под личную ответственность!
— Нет… — Линъюнь побледнела.
Она не хотела выходить замуж за старого Императора ради политического союза, она хотела замуж за героя — Дин Вана. Но она совершенно не хотела умирать и уж точно не хотела испытать на себе, каково это, когда твое тело пронзает стрела.
— Ванфэй Дин Вана! Не слишком ли это серьезно? Если случится несчастье… — Лэй Тэнфэн вскочил, пытаясь остановить безумие.
Е Ли повернула голову, взглянула на него и с улыбкой ответила: — Разве я не сказала? Смерть и раны — на нашей совести. К тому же Император уже дал разрешение на наше состязание. Неужели Наследник хочет, чтобы я нарушила свое слово перед лицом Императора, Императрицы и всех гражданских и военных чиновников Великой Чу? Как после этого резиденция Дин Вана сможет сохранить лицо в столице?
У Лэй Тэнфэна пересохло во рту. «Ты же не говорила заранее, что ставка — жизнь!»
— Конечно, если Принцесса Линъюнь боится, она может признать поражение в любой момент, — добавила Е Ли, нанося последний удар.
Эта фраза наглухо отрезала Линъюнь все пути к отступлению. Как она могла признать поражение перед Е Ли на глазах у стольких людей?
Подгоняемая волной гнева и упрямства, Линъюнь выпалила: — Эта Принцесса не признает поражения! Я согласна!
— Отлично, начинаем, — Е Ли удовлетворенно кивнула и улыбнулась.
Неизвестно почему, но Принцесса Линъюнь вдруг не посмела встретиться с ней взглядом и в панике отвернулась.
Мо Цзинци тоже был немного застигнут врасплох этим внезапным поворотом. Гуйфэй Лю, глядя на фигуру Е Ли, проявила едва заметное одобрение в глазах и произнесла: — А мне кажется, шансы Ванфэй Дин Вана на победу весьма велики.
Императрица знала, что Гуйфэй Лю, хоть и происходила из семьи гражданских чиновников, была редкой женщиной, одаренной и в литературе, и в боевых искусствах. С любопытством она спросила: — Гуйфэй считает, что Ванфэй победит?
— Смелость этой Принцессы Линъюнь далеко не так велика, как она пытается показать, — ответила Гуйфэй Лю.
— Раз так, поступим, как предложила Ванфэй Дин Вана, — Мо Цзинци встал. — Один выстрел решит победу или поражение. Промах или уклонение считаются проигрышем. Начинайте.
В Императорском саду мгновенно воцарилась мертвая тишина. Евнух, исполнявший роль судьи, встал посередине между ними и пронзительно выкрикнул: — Ванфэй, Принцесса, прошу приготовиться!
Затем он быстро отбежал с линии огня.
— Раз…
Обе девушки одновременно подняли луки. К удивлению зрителей, Ванфэй Дин Вана, выглядевшая такой утонченной и нежной, натянула тугой лук без видимых усилий.
— Два…
Принцесса Линъюнь натянула лук до предела, наконечник стрелы был нацелен прямо в женщину, напротив. Она была абсолютно уверена: стоит ей выпустить эту стрелу, и эта самонадеянная Ванфэй отправится на тот свет. Нужно только… выпустить стрелу!
Внезапно рука Линъюнь, державшая оперение стрелы, дрогнула.
Она отчетливо увидела глаза женщины, напротив. Глаза, холодные и глубокие, как снег, заставили её сердце мгновенно рухнуть в ледяной погреб.
В глазах Линъюнь Е Ли словно превратилась в другого человека. Всё её существо излучало несокрушимую, острую жажду убийства и абсолютную уверенность в том, что она поразит цель одним ударом. Она смотрела на Линъюнь спокойно, словно стрела, нацеленная ей в грудь, для неё вообще не существовала. Словно она была твердо уверена, что эта стрела её не коснется.
Чем больше Линъюнь думала об этом, тем больше её взгляд невольно притягивался к наконечнику стрелы Е Ли. С отчаянием она поняла: если она не увернется, то, даже будь Е Ли новичком, эта стрела точно попадет в неё!
На лбу Линъюнь выступили мелкие капли холодного пота.
Е Ли спокойно прислушивалась к ощущению лука в своих руках. Конечно, это было не так привычно, и уж точно не шло ни в какое сравнение с чувством слияния со снайперской винтовкой, которая была её спутницей много лет. Но это была её первая настоящая перестрелка в этом мире. И пусть это было всего лишь запугивание маленькой девочки, в сердце Е Ли всё равно поднялась волна радости и азарта.
Глядя вдоль наконечника стрелы, она отчетливо видела нескрываемый страх в глазах Принцессы Линъюнь. Уголки губ Е Ли изогнулись в легкой улыбке.
Почти все затаили дыхание, ожидая последнего мгновения. Лэй Тэнфэн пристально смотрел на Линъюнь. Из-за угла обзора он не видел лица Е Ли, но по позе тела мог сказать, что она не слишком знакома с луком. Учитывая навыки Линъюнь, победа должна быть у неё в кармане на девять из десяти. Почему же она выглядит такой напряженной?
Мо Сюяо спокойно сидел в своем кресле, расслабленно положив руки на подлокотники. Но если бы кто-то присмотрелся внимательнее, то заметил бы, что в его правой руке что-то скрыто. Его взгляд тоже был прикован к Принцессе Линъюнь, но смотрел он не на её лицо, а на наконечник её стрелы.
«Я не проиграю…» — Линъюнь изо всех сил старалась не смотреть на стрелу Е Ли, судорожно сглатывая и подбадривая себя. Но её глаза, предательски не слушаясь, то и дело скашивались на наконечник стрелы противницы.
— Три! — пронзительный голос евнуха ударил по ушам.
Линъюнь отчетливо увидела, как улыбка на губах Е Ли стала глубже, а её рука начала оттягивать тетиву. Нервы принцессы не выдержали: она, уже державшая лук натянутым до предела, рефлекторно разжала пальцы.
Вжиу-у!
Стрела пронеслась мимо, едва задев одежду на плече Е Ли, и упала на землю где-то позади.
«Как же так?!» — Линъюнь застыла в шоке.
Но еще больший ужас вызывало то, что Е Ли вообще еще не выстрелила, а Линъюнь уже упустила свой единственный шанс.
Принцесса тупо смотрела на улыбающееся лицо Е Ли. Она отчетливо прочитала по губам беззвучные слова: «Теперь моя очередь…»
И еще отчетливее она увидела, что в глазах этой улыбающейся женщины нет ни капли веселья. Там был лишь холодный блеск, более ледяной, чем острие стрелы, и убийственное намерение.
Е Ли с силой потянула руку назад, медленно натягивая тетиву до предела. Выстрел —
Вжиу-у!
— НЕТ!!! — Линъюнь пронзительно завизжала.
Забыв о достоинстве и имидже, она бросила лук, упала на корточки и закрыла голову руками.
Тук! Стрела вонзилась в землю ровно в одном шаге перед ней, и её оперение всё еще мелко дрожало.
Линъюнь ошалело смотрела на дрожащую стрелу перед своим носом, а затем вдруг громко разрыдалась: — Уа-а-а-а!
Пока толпа переглядывалась в недоумении, Е Ли неторопливо опустила лук и с самой любезной улыбкой сказала: — Принцесса, на самом деле у меня ужасно затекли руки, так что вам совершенно не стоило беспокоиться — я бы всё равно в вас не попала.
— Ты… Ты… — Линъюнь рыдала так, что не могла связать двух слов, указывая на Е Ли дрожащим пальцем.
Е Ли с улыбкой смотрела на неё, чувствуя, как всё накопившееся за сегодня раздражение мгновенно улетучилось. Всё-таки дрессировка непослушных детей — это занятие, которое отлично поднимает настроение.
— Отлично! — Император Мо Цзинци хлопнул в ладоши и рассмеялся. — В этом поединке победа присуждается Ванфэй Дин Вана! Что скажет Наследник?
Лэй Тэнфэн со сложным выражением лица посмотрел на улыбающуюся неподалеку женщину, встал и произнес: — Ванфэй Дин Вана действительно доказала, что женщина ни в чем не уступает мужчине. Этот Наследник искренне восхищен. Естественно, победа за Ванфэй. — Линъюнь, встань на колени и извинись перед Ванфэй.
Лэй Тэнфэн принял мгновенное решение.
Е Ли требовала извинений на вечернем банкете перед всеми чиновниками. Но Лэй Тэнфэн решил обрезать проблему на корню и заставить Линъюнь извиниться сейчас. Во-первых, это покажет, что принцесса Западного Ляна умеет держать слово. Во-вторых, сейчас Линъюнь выглядит так жалко и плачет так горько, что это вызовет у людей хоть каплю сочувствия. А если тянуть до вечера…
Новость о позорном проигрыше Линъюнь уже разлетится по всему Дворцу. Люди успеют обсудить это, посмеяться, и их мнение о принцессе упадет еще ниже. И когда она встанет на колени вечером, это уже не вызовет уважения, а лишь усилит позор.
И самое главное — это может помешать его планам на вечер.
— На колени… — лицо Линъюнь побелело.
Она и в страшном сне не могла представить, что проиграет слабой женщине из Восточной Чу в той области, которой гордилась больше всего. Вспомнив свое импульсивное обещание, она пожалела, но было уже поздно. Она бросила молящий о помощи взгляд на Лэй Тэнфэна, но получила в ответ лишь предупреждающий взор. Она посмотрела вокруг: Император, Императрица, наложницы, министры, знатные дамы, посол и принцесса Наньчжао…
Линъюнь понимала: если она сейчас действительно встанет на колени, её репутация будет уничтожена полностью и безвозвратно.
— Вставать на колени не обязательно. Достаточно, чтобы Принцесса просто извинилась передо мной, — внезапно произнесла Е Ли.
Линъюнь замерла. Наконец-то до неё дошло, что продолжать скандал ей невыгодно. В Восточной Чу она одна, без поддержки, Брат-Ван отказался ей помогать… Ей просто не одолеть эту Ванфэй Дин Вана.
Стиснув зубы, Линъюнь слегка присела в поклоне: — Линъюнь была неразумна и оскорбила Ванфэй Дин Вана. Прошу Ванфэй простить меня.
Е Ли с улыбкой кивнула: — Принцесса — наша гостья, не принимайте это близко к сердцу.
Сказав это, она развернулась и, больше не обращая внимания на Линъюнь, направилась к Мо Сюяо.
Мо Сюяо опустил глаза. Предмет, скрытый под его правой рукой, мгновенно исчез, и только тогда он поднял голову, чтобы посмотреть на подошедшую к нему Е Ли. Хотя выражение её лица оставалось таким же нежным и спокойным, как обычно, Мо Сюяо был уверен: в её глазах он увидел совершенно иной блеск.
Лэй Тэнфэн молча сложил руки в поклоне, выражая Е Ли благодарность за то, что она сохранила им остатки лица. Е Ли равнодушно кивнула и села рядом с мужем, стараясь игнорировать взгляды, устремленные на неё со всех сторон.
Потерявшая лицо Линъюнь, словно в трансе, вернулась на свое место рядом с Лэй Тэнфэном. У неё больше не было ни сил, ни желания искать проблемы с Е Ли.
Почувствовав, что Мо Сюяо не сводит с неё глаз, Е Ли подняла голову и с недоумением спросила: — В чем дело?
— Это было очень опасно, — тихо произнес Мо Сюяо.
Если бы психика Принцессы Линъюнь оказалась чуть более устойчивой… будь на её месте любой обычный лучник, эта стрела полетела бы прямо в Е Ли. В лучшем случае, они обе оказались бы ранены.
Е Ли покачала головой, пожала плечами и улыбнулась: — Никакой опасности не было. Если бы это была не Принцесса Линъюнь, я бы вообще не стала состязаться с ней в стрельбе.
Она выбрала стрельбу именно потому, что видела: психика Линъюнь недостаточно крепка, чтобы выдержать дуэль со снайпером, даже если эта дуэль длится всего мгновение. Маленькая принцесса, выросшая в глубоком дворце, избалованная и своевольная, просто не могла сохранить хладнокровие перед её лицом. Конечно, если бы рука Линъюнь не дрогнула, и она действительно выпустила бы стрелу… У Е Ли были и другие способы справиться с этим.
— К тому же… Ван ведь не позволил бы, чтобы со мной что-то случилось, верно? — с легкой улыбкой спросила Е Ли, глядя в его осуждающие глаза.
Мо Сюяо замер, а затем медленно кивнул: — Ты права.Если бы стрела Линъюнь не ушла в сторону, он бы не позволил ей коснуться тела А-Ли.
— Ванфэй Дин Вана, вы обучались стрельбе из лука? — громко спросил Мо Цзинци с главного места.
Е Ли встала и почтительно ответила: — Отвечаю Вашему Величеству: нет. Просто, когда я гостила в доме дяди, двоюродные братья учили меня ради забавы. Я никогда не училась этому всерьез.
Улыбка Мо Цзинци стала многозначительной. «Не училась всерьез», но смогла победить Линъюнь, мастера, который тренировался много лет? Талант и выдержка Е Ли, несомненно, были на высоте.
Мо Цзинци обнял Гуйфэй Лю за плечи и рассмеялся: — Похоже, и Ванфэй Дин Вана, и моя Любимая супруга — удивительные женщины, одаренные и в литературе, и в военном деле.
— Ваше Величество прав, — равнодушно отозвалась Гуйфэй Лю.
Проводив Императора, Императрицу и Гуйфэй, Е Ли не стала тратить время на людей, которые подходили с лестью или расспросами. Вместе с Мо Сюяо они нашли тихое место в Императорском саду, чтобы отдохнуть. Большинство людей были достаточно тактичны, чтобы не мешать супругам, но всегда находились исключения.
Отклонив приглашение служанки, посланной Е Чжаои, которая звала её на «сестринскую беседу», Е Ли наконец посмотрела на Мо Сюяо, который продолжал пристально глядеть на неё.
— Что с Ваном? — улыбнулась она.
Мо Сюяо держал в руке чашку с чаем, небрежно вертя её в пальцах, и произнес: — У А-Ли есть талант к изучению боевых искусств. И, похоже, база тоже весьма неплохая.
Е Ли не возражала против того, что Мо Сюяо узнал о её навыках. Мо Сюяо был человеком очень осторожным и, несмотря на внешнюю мягкость, всегда держал ухо востро. Живя с ним под одной крышей, скрыть это было бы практически невозможно. Да Е Ли и не собиралась скрывать это вечно. Ей нужно было пространство для тренировок и возможность изучать более мощные техники этого мира, чтобы усилить свои способности.
Встретившись с глазами Мо Сюяо, Е Ли улыбнулась открыто и невинно: — Раз Ван считает, что неплохая, значит, и правда неплохая.
Мо Сюяо, очевидно, не собирался докапываться до сути. Он с улыбкой покачал головой: — Если А-Ли интересно, в моем кабинете есть несколько секретных трактатов о боевых искусствах. Можешь взять и почитать. Видя, как загорелись глаза Е Ли, он продолжил: — И раз уж А-Ли сказала, что не владеет мечом, я могу найти кого-нибудь, кто даст тебе пару уроков.
— Правда можно? — обрадовалась Е Ли.
— Чем выше навыки самообороны у А-Ли, тем спокойнее мне будет. Почему же нельзя? — улыбнулся Мо Сюяо.
В этот момент Е Ли почувствовала, что выйти замуж за богатого, понимающего и широкого взглядами мужчину — это настоящее счастье!
— Это замечательно, спасибо вам, — искренне улыбнулась она.
Мо Сюяо слегка покачал головой: — Мы — одна семья. Если тебе что-то нужно, просто скажи мне. Зачем эти «спасибо»?
Глядя на искреннюю улыбку Е Ли, которой он раньше не видел, Мо Сюяо подумал, что идея научить А-Ли владеть мечом была действительно удачной.
Вечерний дворцовый банкет проходил в несколько странной атмосфере.
Когда Е Ли и Мо Сюяо вместе вошли в главный зал, взгляды всех присутствующих мгновенно сфокусировались на ней. Очевидно, послеполуденное состязание в Императорском саду принесло Е Ли огромную славу. Прошло всего лишь полдня, но не только чиновники, бывшие в саду, но и все остальные участники банкета уже знали о случившемся.
Глядя на Мужун Тин, которая сидела рядом с Цинь Чжэн и отчаянно подмигивала ей, и на Сюй Цинфэна, который не скрывал восхищения, Е Ли не сомневалась: новость уже разлетелась по всей столице.
Вот только интересно, как именно она разлетелась? Говорят, ли, что Ванфэй Дин Вана «одарена и в литературе, и в военном деле», или же что «суровая Ванфэй Дин Вана до смерти напугала избалованную принцессу Западного Ляна»?
Подумав о втором варианте, Е Ли не удержалась и уткнулась лицом в рукав, тихо хихикая.
Дворцовый банкет, как обычно, состоял из прекрасного вина, изысканных блюд, песен и танцев. Е Ли вполуха слушала, как Император наверху обменивается любезностями с послами разных стран, или о чем шепчутся чиновники за соседними столами. Сама же она выбирала блюда, которые казались ей вкусными, и ела. В любом случае, на таких банкетах наесться досыта невозможно, так что она планировала нормально поужинать уже дома, заказав ночной перекус.
Так продолжалось до тех пор, пока среди танцовщиц в центре зала не мелькнуло яркое пятно красного цвета.
Е Ли с некоторым удивлением смотрела на танцовщицу, чьи движения были невероятно прекрасны и грациозны. Она повернула голову к мужу: — Как Яоцзи оказалась здесь?
Мо Сюяо тихо рассмеялся: — Вероятно, её специально пригласили во Дворец для выступления. Яоцзи — выходец из Учреждения Цзяофан[1], и её танцевальное искусство считается лучшим в столице. В прошлом году на день рождения Вдовствующей Императрицы её тоже приглашали выступать.
Е Ли приподняла бровь и спросила: — И как она Вану?
— Естественно, хороша. А что думает А-Ли? — ответил Мо Сюяо.
Е Ли долго смотрела вслед ушедшей танцовщице и кивнула: — Она действительно хороша.
Е Ли уже не раз слышала о славе Яоцзи. Можно сказать, она была легендарной женщиной столицы. Выйдя из Учреждения Цзяофан, она потрясла столицу своим мастерством игры на цине и танцами. Ей еще не исполнилось и двадцати пяти, а она уже стала хозяйкой главного столичного дома удовольствий — «Цинчэн Фан». Она водила дружбу со многими вельможами столицы; поговаривали, что Наследник Муян Хоу, Му Ян, был её близким гостем, а Третий молодой господин Фэн называл её своим другом.
Издавна говорят: «Удивительные женщины выходят из мира ветров и пыли». В эту эпоху только такая женщина могла жить так свободно и необузданно.
Танец первой куртизанки столицы был, безусловно, ослепителен. Беглого взгляда по залу хватило, чтобы увидеть: по меньшей мере, семьдесят процентов мужчин смотрели на неё с вожделением. Женщины же, напротив, не скрывали зависти и неприязни. Конечно, были и те, кто смотрел с чистым восхищением, но их было меньшинство.
Танец закончился, Яоцзи быстро исчезла за дверями зала, оставив после себя лишь легкий аромат, будоражащий чувства.
Глядя на шумную толпу с её разнообразными гримасами, Е Ли почувствовала, что ей стало еще скучнее. Предупредив Мо Сюяо, что хочет подышать свежим воздухом, она взяла с собой Цинлуань и Циншуан и тихо выскользнула из дворца.
Снаружи дул легкий ночной ветерок, постепенно унося запах пудры и вина, принесенный из зала. Е Ли глубоко вздохнула. Если не прислушиваться к звукам струн и флейт, доносящимся изнутри, ночной Императорский дворец казался необычайно тихим.
Медленно прогуливаясь по тихой дорожке, Е Ли почувствовала, как раздражение, накопившееся ранее, постепенно улетучивается. Она как раз собиралась присесть в беседке впереди, когда незнакомая служанка преградила им путь:
— Рабыня приветствует Ванфэй Дин Вана.
Цинлуань настороженно заслонила собой Е Ли и спросила: — Ты кто такая?
Служанка присела в поклоне: — Эта рабыня — служанка из Дворца Яохуа, где проживает Е Чжаои. Е Чжаои приглашает Ванфэй Дин Вана пройти во Дворец Яохуа для беседы.
Е Юэ была беременна, поэтому не присутствовала на вечернем банкете. Еще днем она посылала служанку с приглашением, но Е Ли тогда вежливо отказалась. Е Ли прекрасно понимала намерения Е Юэ. Но, хоть они и были сестрами, она не собиралась позволять Е Юэ и семье Е использовать себя.
Главным образом потому, что планы и амбиции Е Юэ были слишком уж ненадежными. Если бы она вела себя осторожно и знала свое место, она могла бы благополучно родить ребенка и обеспечить себе опору в будущем. Но если она будет строить воздушные замки… Хоть они виделись всего несколько раз, Е Ли чувствовала, что беременная Е Юэ вовсе не так любима Императором, как полагает семья Е.
— Эта Ванфэй сегодня немного устала. Передай Е Чжаои: если у неё есть какое-то дело, мы поговорим через пару дней, когда я приду во Дворец с официальным приветствием. А на сегодня — довольно, — отказала Е Ли.
На лице служанки отразилась тревога: — Прошу Ванфэй простить, но у Госпожи Чжаои действительно срочное дело, которое она хочет обсудить с Ванфэй.
Е Ли равнодушно ответила: — Даже если дело действительно срочное, боюсь, обсуждать его со мной бесполезно. Кстати, мать Е Чжаои, мадам Ван, сейчас находится в зале банкетов. Может быть, мне послать кого-нибудь пригласить её к дочери? Что скажешь?
— Ванфэй! Госпожа Чжаои просит только Ванфэй явиться на поклон и аудиенцию! — выпалила служанка.
В слове «поклон» уже звучала нотка принуждения и явного превосходства.
Лицо Е Ли потемнело. Она холодно усмехнулась и ледяным тоном произнесла: — Этой Ванфэй не было известно, что какая-то Чжаои требует, чтобы Ванфэй Дин Вана лично явилась к ней на поклон посреди ночи!
Статус Ванфэй Дин Вана был чрезвычайно высок. Даже во Дворце она обязана была кланяться только Императрице и Вдовствующей Императрице. Даже перед Гуйфэй она совершала лишь полупоклон. Что уж говорить о всего лишь Чжаои! Если бы они встретились официально, это Е Юэ должна была бы приветствовать Е Ли полупоклоном в знак уважения к резиденции Дин Вана.
— Это… Рабыня оговорилась, прошу Ванфэй простить. Но у Е Чжаои действительно срочное дело, прошу Ванфэй ради сестринских чувств навестить её, — продолжала настаивать служанка.
Е Ли с подозрением посмотрела на неё и протяжно произнесла: — Кстати говоря, я уже бывала во Дворце Яохуа, но твое лицо кажется мне незнакомым.
Служанка вымученно улыбнулась: — У рабыни заурядная внешность, вполне возможно, что Ванфэй не запомнила меня.
Е Ли покачала головой: — Нет, не так. Я точно знаю, что среди шести старших служанок и восьми служанок внутренних покоев Е Чжаои тебя нет. Неужели Е Чжаои послала бы простую уборщицу пригласить меня?
— Я… — на лице служанки отразилась паника, и она развернулась, чтобы сбежать.
Е Ли подала знак Цинлуань. Та шагнула вперед и без лишних усилий нанесла точный удар ребром ладони по шее. Служанка обмякла и упала на землю.
— Ванфэй. — Цинъюй нахмурилась, глядя на Е Ли в ожидании указаний.
Е Ли слегка сдвинула брови, внезапно резко обернулась и устремила острый взгляд на цветочные кусты у дороги: — Кто там?
— Ванфэй Дин Вана.
Изящная фигура вышла из тени. В лунном свете её чарующая, почти демоническая красота приобрела оттенок спокойствия.
— Госпожа Яоцзи, — произнесла Е Ли. — Как вы здесь оказались?
Яоцзи ослепительно улыбнулась: — Не стоит звать меня «госпожой», Ванфэй может звать меня просто Яоцзи.
Она подошла ближе, скользнула взглядом по лежащей без сознания служанке, приподняла бровь и с улыбкой спросила: — Ванфэй, а это что?
Е Ли улыбнулась в ответ: — Разве Яоцзи не слышала всё сама? Ничего особенного. В глубоких дворцах и больших дворах всегда случаются какие-то странности.
Она махнула рукой назад, и позади неё, словно призрак, возникла темная тень: — Ванфэй.
Е Ли указала на служанку на земле: — Унеси её. Не нужно пугать людей.
Тень ловко подхватила тело, и в несколько прыжков исчезла в ночи.
— Давно слышала от Фэн Саня, что Ванфэй Дин Вана действует решительно и без колебаний. Сегодня убедилась, что слухи не врут, — рассмеялась Яоцзи.
— Третий молодой господин Фэн упоминал обо мне? — Е Ли помнила, что не слишком близко знакома с этим знаменитым столичным повесой.
Яоцзи прикрыла рот рукой, скрывая смешок, её глаза лукаво блеснули: — Фэн Сань очень высокого мнения о Ванфэй, а я всегда восхищалась его проницательностью. Для меня большая честь встретиться с Ванфэй сегодня.
Е Ли опустила глаза и улыбнулась: — Увидеть танец, способный разрушить города, — это удача и для меня.
— Я сохраню в тайне то, что произошло только что, — Яоцзи подмигнула, и на её обольстительном лице появилось озорное, почти девичье выражение.
Е Ли улыбнулась: — Благодарю. Но почему вы всё еще здесь так поздно?
Яоцзи беспомощно вздохнула: — Некоторые люди и дела слишком утомительны, я просто искала место, где можно спрятаться. Не ожидала, что судьба сведет меня с Ванфэй.
Е Ли всё поняла. Яоцзи прекрасна и талантлива, наверняка многие присутствующие мужчины, разгоряченные вином, воспылали к ней страстью. А те, кто осмеливается приставать прямо в Императорском дворце, явно люди непростые и влиятельные.
— Может быть, я прикажу своим людям проводить вас из Дворца? — предложила Е Ли.
На лице Яоцзи отразилась искренняя благодарность: — Премного благодарна Ванфэй.
— Пустяки.
Обернувшись, Е Ли дала несколько указаний Цинъюй, попрощалась с Яоцзи и вернулась в пиршественный зал.
Увидев, что она вернулась, Мо Сюяо бросил на неё вопросительный взгляд. Е Ли покачала головой, выражая беспомощность.
Подойдя к мужу, она села рядом и вполголоса пересказала то, что случилось в саду.
Мо Сюяо кивнул: — Позже я пошлю людей проверить это. А-Ли, сегодня вечером лучше оставайся рядом со мной.
Е Ли безразлично кивнула и только тогда заметила, что атмосфера в зале стала еще более странной, чем когда она уходила.
Музыка и танцы давно стихли. Взгляды всех присутствующих то и дело, словно невзначай, обращались в сторону послов Западного Ляна и Наньчжао. Даже тихое возвращение Е Ли не привлекло особого внимания.
Хуа Тяньсян одарила Е Ли странной улыбкой и едва заметно указала подбородком в сторону делегации Западного Ляна.
Е Ли посмотрела туда и увидела, что Принцесса Линъюнь из Западного Ляна снова плачет, и глаза у неё уже покраснели. Очевидно, сегодня явно несчастливый день для Линъюнь — прошло совсем немного времени, а она снова в слезах.
— Что случилось? — тихо спросила Е Ли.
Улыбка Мо Сюяо была холодной и загадочной: — Наследник вана Чжэньнань выразил желание Западного Ляна заключить брачный союз с Великой Чу, чтобы скрепить дружбу двух стран. Не успел он договорить… как Принцесса Линъюнь высказала возражение. — Итог: Император согласился на союз с Западным Ляном, но Линъюнь не войдет во Дворец.
— И потом?
— Потом Наньчжао передал государственное письмо от Правителя Наньчжао, выражая желание выдать Принцессу Цися замуж в Великую Чу.
— … — Решение Императора таково: Принцесса Цися входит во Дворец, а Принцесса Линъюнь отдается в жены Ле Вану.
[1] Учреждение Цзяофан (教坊) — государственное учреждение, отвечающее за музыку и танцы при дворе. Там обучались лучшие артистки (часто из семей опальных чиновников)
Добавить комментарий