Эта фраза, словно огненный шар, взорвалась в сознании Сан Чжи, так что у неё закружилась голова. Она открыла рот, но ничего не смогла сказать, совершенно растерянная.
Ей казалось, сердце сейчас выскочит из груди.
Тук-тук, тук-тук.
Его стук почти перекрывал свист ветра.
Девушке даже показалось, что у неё вспотели ладошки, в такой день, когда на градуснике было всего десять градусов выше нуля.
Не ожидавший такой реакции, Дуань Цзясюй спокойно отпустил её руки, повернулся и молча встал перед ней.
Расстояние между ними мгновенно увеличилось.
И Сан Чжи, сама не зная почему, отвела взгляд.
Он чуть наклонился и посмотрел на неё пару секунд своими персиковыми глазами, в которых скрывались неизвестно какие эмоции. Потом протянул руку и легонько сдернул вниз её шарф.
Целиком открыв её лицо.
На изящном личике уголки губ сами по себе поднялись вверх, так что показались милые ямочки на щеках. Глаза, ярко сияющие, неловко смотрели в сторону, но сразу же вновь обратились к нему.
Из-за аллергии лицо еще немного опухло, на щеках виднелись красные пятна.
Могло показаться, что она покраснела от смущения.
Зрачки Дуань Цзясюя чуть потемнели, кадык дернулся вверх-вниз. Он приподнял руку, лежавшую на её шарфе, и аккуратно коснулся пальцами ямочки на щеке.
Сан Чжи почувствовала, как позвоночник будто окаменел.
Это всё продолжалось пару мгновений. Дуань Цзясюй сразу же убрал руку, машинально потерев большой и указательный пальцы друг об друга. Он выпрямился и тихо усмехнулся:
— Ты чего опять покраснела? — Затем лениво добавил: — Еще и улыбаешься тайком.
Сан Чжи, у которой опустело сознание, быстро натянула шарф обратно. Потом напустила на себя безразличие и, потупившись, неопределенно ответила:
— Но ведь и ты тоже улыбаешься.
Дуань Цзясюй с интересом спросил:
— Может, скажешь, почему я улыбаюсь?
Сан Чжи обошла его и направилась к машине, говоря сама себе:
— И нечего тут стоять, холодно же.
Глядя ей вслед, Дуань Цзясюй остался немного на месте, не выдержал и снова усмехнулся, потом быстро нагнал её.
Когда они сели в машину, Сан Чжи так и не сняла шарф.
Дуань Цзясюй не торопился заводить мотор. Он повернулся к ней и хулиганским тоном спросил:
— Малышка, ты уже в машине, почему не снимаешь шарф? Не боишься задохнуться?
Она бесстрастно объяснила:
— Я закрываю эту штуку на лице.
— Я уже всё видел, — Дуань Цзясюй опять рассмеялся. — Какой смысл закрывать?
Сан Чжи застыла, но потом подумала, что он прав, и стянула шарф. Впрочем, больше не сказав ни слова, она зарылась в телефон и отвернулась к окну.
Пока они стояли на светофоре, Дуань Цзясюй бросил на неё небрежный взгляд.
Сейчас он мог видеть только её профиль.
А Сан Чжи тем временем ушла в свои мысли, тихонько постукивая пальцами по стеклу. Она пыталась скрыть эмоции, однако из этого ничего не вышло — уголки губ предательски ползли вверх.
Вскоре девушка заметила это, дотронулась до своих губ и застыла. Наверное, боясь, что Дуань Цзясюй увидит, она с большим трудом стерла улыбку с лица.
Он отвел взгляд, опустил веки и тоже заулыбался.
Это была пятница, и в общежитии осталась только Нин Вэй. Остальные девчонки, возможно, отправились участвовать в различных клубных мероприятиях, а может, на свидания со своими парнями.
Услышав шаги, Нин Вэй оглянулась и, обратив внимание на кожу Сан Чжи, испуганно спросила:
— Что с твоим лицом?
— Случайно выпила молочного чаю, — Сан Чжи положила сумку на стол. — У меня аллергия на молоко.
— Ты в порядке? В больницу обращалась?
— Да, поставили капельницу.
— Ну ладно, — выдохнула Нин Вэй. — Не повезло тебе, из-за аллергии на молоко столько всего нельзя!
— Всё не так уж плохо, — подумав, сказала Сан Чжи. Она сняла куртку и спросила: — Ты сегодня никуда не ходила?
— Ходила! Поела и вернулась. — Нин Вэй достала пачку чипсов. — У моего парня дела, ему нужно завтра сдать проект, на меня нет времени. А что у тебя? Как прошло свидание с тем «братцем»?
Сан Чжи притихла и вдруг присела рядом поближе.
Нин Вэй повернулась и протянула ей чипсы:
— Хочешь?
— Нет, я только поела. — Сан Чжи с её круглыми яркими глазами походила сейчас на щенка. Как будто собираясь рассказать какую-то невероятную тайну, она даже понизила голос. — Нин Вэй, я тебе кое-что скажу по секрету.
— Что?
— Тот друг моего брата… — Сан Чжи даже схватилась за подол платья, сжала руками ткань и вдруг улыбнулась. — Кажется, я ему немножко нравлюсь.
— Выглядишь так, будто выиграла в лотерею, — подколола Нин Вэй. — Как ты это поняла?
— Он сказал коллегам, что я его подруга, а еще сказал мне, — Сан Чжи постаралась изобразить тон Дуань Цзясюя, протяжный и томный, — «Неужели ты правда считаешь меня своим братом?».
— Хм, такое чувство, что он просто не хотел, чтобы ты набивалась к нему в родственники.
Сан Чжи моргнула.
— Тебе кажется, этой фразой он решил увеличить дистанцию между нами?
Нин Вэй тут же поняла, что сказала глупость, и, боясь испортить Сан Чжи настроение, добавила:
— Нет, я же просто так ляпнула.
— Думаю, дело не в этом, — Сан Чжи припомнила всё случившееся и совершенно искренне продолжила, — наверное, он хотел сказать, что больше не считает меня своей сестрой. Но и отдаляться не собирается.
— А он знает, что он нравится тебе?
— Думаю, нет. — Сан Чжи заулыбалась. — Я не выдала себя.
— Ты можешь пока притвориться, что ничего к нему не испытываешь, чтобы он побегал за тобой какое-то время, — посоветовала Нин Вэй. — Мужчины все такие. Если сразу же отвечаешь на его чувства, он, легко заполучив желаемое, не будет тебя ценить.
Сан Чжи застыла и пробормотала:
— А если он не будет за мной бегать…
— Да нет, вряд ли.
— И еще, я всё же не вполне уверена, — продолжала Сан Чжи, — не знаю, с чего он вдруг заинтересовался мной, и мне это кажется странным.
— Какие нужны причины? — спросила Нин Вэй. — А ты почему в него влюбилась?
— Потому что он красавчик, — честно сказала Сан Чжи.
— Почему ты такая несерьезная…
— И еще он добрый, всегда хорошо ко мне относился. — Сан Чжи добавила с серьезным видом. — Хорошо учился и всё такое. Правда, староват немного, а в остальном идеал.
Нин Вэй, жуя чипсы, добавила:
— Но и с тобой ведь то же самое. Немного маловата для него, но в остальном всюду хороша.
— Так… — кашлянула Сан Чжи, — мне подождать, пока он не начнет за мной бегать?
— Ага.
— А если он не начнет, — всё еще не уверенная в своей правоте, смущенно добавила Сан Чжи, — тогда я… тогда я сама побегу за ним.
Проводив Сан Чжи до общежития, Дуань Цзясюй вернулся в машину, и у него вдруг зазвонил телефон. Бросив взгляд на экран, он увидел входящий звонок, взял трубку, но почти сразу же положил.
Завел мотор и поехал в городской центр опеки за престарелыми.
В здании было непривычно тихо.
За исключением острой необходимости, Дуань Цзясюй крайне редко приезжал сюда. И редко виделся с человеком, который лежал здесь на больничной койке уже одиннадцать лет. Это был его отец, Дуань Чжичэн.
Доктор сказал так:
— В последнее время состояние вашего отца оставляет желать лучшего.
Дуань Цзясюй спокойно кивнул.
— Он пролежал десять лет, функции тела и иммунитет крайне ослаблены, — продолжал доктор. — У него в легких скопилась жидкость, нужна небольшая операция, чтобы устранить воду. Иначе это приведет к заражению легочной ткани, и положение усугубится.
— Доктор, — Дуань Цзясюй, похоже, не питал интереса к деталям, он спокойно спросил: — Как вы считаете, он очнется когда-нибудь?
Тот помолчал, но потом весьма деликатно ответил:
— Главное, чтобы человек был жив. Чудеса случаются.
Дуань Цзясюй лишь усмехнулся, никак не прокомментировав ответ.
Откуда может взяться так много чудес…
Вообще-то он не ждал чуда и не думал, что его отец проснется.
Уже столько лет прошло, в его сердце не осталось даже ненависти.
Только усталость.
Дуань Цзясюй опустил глаза и посмотрел на отца. Тот сильно изменился за эти годы, лежал без сознания и походил на мертвеца.
И если честно, теперь Дуань Цзясюю было уже всё равно, сожалел ли тот о содеянном.
Вскоре он отвел взгляд и мягко сказал:
— Спасибо вам за заботу о нем.
Он заплатил за операцию и внес оплату за содержание на два месяца вперед, затем уехал. Для него этот процесс уже стал привычным, и скоро он выкинул его из головы.
Вернувшись домой, Дуань Цзясюй послал Сан Чжи сообщение, чтобы та не забыла нанести мазь от аллергии.
Затем он взял из холодильника бутылку ледяной воды и задумался о сегодняшнем поведении Сан Чжи, а также как следует припомнил, что она говорила ему тогда в пьяном состоянии.
«Есть человек, который мне очень нравится. Только вот я не нравлюсь ему».
«Чжичжи расстроена».
«Он очень хороший, заботится обо мне. Но только он ко всем так относится, добр со всеми».
Неужели тот, кто заставил её так страдать, и правда… он сам?
Дуань Цзясюю всё это казалось лишь собственным домыслом.
Они столько лет не виделись, и, если она действительно испытывала к нему чувства гораздо большие, чем к старшему брату, откуда взялось это «Я не нравлюсь ему»? С чего она это взяла?
Из-за той фразы, когда он назвал её маленькой?
Дуань Цзясюй задумался, затем решил набрать Цянь Фэя.
Тот снял трубку после первого же гудка и бросился с места в карьер.
— Даю тебе минуту. Потом мне надо в душ.
— Ты был прав, — сказал Дуань Цзясюй и сделал глоток воды, затем медленно продолжил: — Тот придурок, про которого говорила та девчонка, похоже… вымышленный персонаж.
— Ну вот видишь! Я крут, правда? Настоящий гений пикапа!
— Или, возможно, он существует, — добавил Дуань Цзясюй, — но это я и есть.
— А я про что? — Цянь Фэй сразу взбудоражился. — Только услышав фразу про бесстыжего ловеласа, я сразу понял, что это она о тебе.
Дуань Цзясюй промолчал на это.
— Так давай переходи в наступление, или будешь дальше тупить и строить догадки?
— Нет, — усмехнулся Дуань Цзясюй. — Я буду её добиваться.
Цянь Фэй озадаченно спросил:
— Ты же сказал, что нравишься ей, чего тут еще добиваться?
— Моя девчонка думает, что она не нравится мне, — протянул Дуань Цзясюй, откинувшись назад. — Я должен раскрыть перед ней карты. Чтобы её обрадовать.
— Что за ерунда, с чего она вдруг стала «твоей»? — Цянь Фэй знатно офигел от такой наглости. — И вообще, она знает, что ты знаешь о её чувствах к тебе?
— Нет, — низко посмеялся Дуань Цзясюй. — И я притворяюсь, что не знаю.
Надо же сохранить лицо моей малышке.
Цянь Фэй почему-то растрогался.
— Ты такой внимательный…
— Ладно, минута прошла, кладу трубку.
— Погоди, — Цянь Фэя охватило любопытство. — Как ты собираешься «раскрывать карты»?
— Пока не придумал, — нахмурился Дуань Цзясюй.
Девятнадцатый день рождения Сан Чжи был первым днем рождения, который она собиралась отметить не с семьей.
Праздник выпал как раз на воскресенье. Дуань Цзясюй заранее договорился с ней пойти отметить вместе. Сан Чжи распланировала свое время, пообедала с подругами, затем вернулась в общежитие, дождалась назначенного часа и вышла за порог.
Он приехал не на машине и ждал её внизу возле общежития. В черной толстовке, которую она ему подарила, и узких брюках он выглядел совсем как студент.
Сан Чжи только хотела подойти, но вдруг услышала оклик:
— Сан Чжи.
Она машинально обернулась.
И заметила Цзян Мина, который стоял недалеко под деревом и держал в руке пакетик. Он заулыбался:
— Я прислал тебе сообщение, ты видела?
Сан Чжи тронула телефон и ответила:
— Не видела.
— Ничего особенного, — сказал Цзян Мин, — просто принес тебе подарок.
Она, поколебавшись, приняла подарок и ответила:
— Спасибо.
— Ты занята?
Сан Чжи боковым зрением видела, что Дуань Цзясюй смотрит на них, и ей стало неловко. Она неискренне улыбнулась, указала на Дуань Цзясюя и ответила:
— Да, договорилась встретиться кое с кем.
— А, вот как. — Цзян Мин бросил взгляд на Дуань Цзясюя с явным сожалением, потер нос и добавил: — Ладно, не буду мешать, пойду.
Она помахала рукой:
— Ага, пока.
Цзян Мин ушел.
Сан Чжи приблизилась к Дуань Цзясюю и спросила:
— Куда мы пойдем?
Он поднял взгляд и пальцами аккуратно зацепил пакет, подаренный Цзян Мином. Сан Чжи отпустила ношу, и пакет оказался в его руках. Заулыбавшись, он спокойно сказал:
— Помогу понести.
Сан Чжи кивнула:
— Ладно, неси.
Они направились к воротам университета.
Дуань Цзясюй как бы между прочим протянул:
— Это и есть тот… придурок?
Она так и знала, что он спросит.
Помолчав, Сан Чжи со всей смелостью, которую только смогла найти в своей душе, ответила честно:
— Нет.
Он задумчиво хмыкнул.
Прошло еще какое-то время, однако он всё молчал.
Сан Чжи не удержалась и глянула на него.
Как раз в этот момент Дуань Цзясюй вдруг остановился.
— Тогда посмотри сюда.
— А?
Он вдруг ухмыльнулся, сощурил глаза и наклонился, чтобы их взгляды поравнялись. Через пару секунд он выпрямился и с насмешкой задал вопрос:
— Посмотрела?
— На что? — всё еще не понимала Сан Чжи. — Посмотри, а не похож ли я, — его тон звучал совсем несерьезно, по-хулигански, — на того придурка, о котором ты говорила?
Добавить комментарий