Если бы перед ней стоял Сан Янь, Сан Чжи ни за что бы не призналась. Она бы упиралась до последнего, уговаривала, ныла, но истинную причину вызова родителей скрыла бы под страхом смерти.
Но этого человека Сан Чжи видела впервые.
С самой первой фразы его голос звучал так мягко и снисходительно, словно его вообще невозможно вывести из себя. Сан Чжи не могла его «прочитать», он казался ей загадкой, и именно из-за этой дистанции она не решалась дерзить или лгать.
Стоило его тону чуть измениться, стать серьезнее, как вся смелость Сан Чжи испарилась.
Помолчав, она нехотя выдавила правду:
— Я не слушала учителя на уроке.
— Мгм.
— Он велел мне ответить на вопрос, и я ответила. — Сан Чжи замолчала, подбирая слова, чтобы смягчить ситуацию. — Потом он спросил, не хочу ли я занять его место и вести уроки вместо него. Мне эта идея показалась так себе, и я вежливо отказалась.
Дуань Цзясюй вскинул брови в немом вопросе.
Сан Чжи осторожно глянула на него, изучая реакцию, но тут же опустила глаза в пол. Она закончила рассказ с самым скромным и честным видом:
— А потом он почему-то вызвал родителей в школу.
Повисла тишина. Казалось, весь мир замер.
Сан Чжи чувствовала себя неуютно, понимая, что всё-таки немного приукрасила события. Видя, что парень молчит, она не выдержала:
— Только не говори, что не веришь!
Дуань Цзясюй наконец заговорил, и в голосе его слышался откровенный смех:
— Честно говоря, верится с трудом.
Похоже, история его действительно позабавила. Его плечи подрагивали, а из горла вырвался сдавленный смешок. Он и так был слишком красив, а теперь, когда его глаза заблестели от веселья, а губы растянулись в улыбке, он стал просто неотразим.
Они стояли слишком близко. Сан Чжи уловила слабый запах табака, исходящий от него, и смутилась.
В конце концов она буркнула:
— Я говорю правду.
— Хм? Не обманываешь?
Сан Чжи уверенно кивнула и, сделав честные-пречестные глаза, заявила:
— Нет, это правда. Если не веришь, можешь завтра сам убедиться. Какой мне смысл врать, если учитель всё тебе расскажет?
— Вот оно что…
Он не успел договорить — дверь снова распахнулась. Сан Янь, даже не глядя на них, прошел к шкафу и бросил:
— Мелкая, брысь отсюда.
Сан Чжи чувствовала вину за то, что подставила брата, но уходить не хотела. Ей нужно было получить ответ.
— Я не могу остаться? — пробормотала она.
Сан Янь обернулся и натянул фальшивую улыбку:
— Мне надо переодеться.
— Но тогда твой друг… — Сан Чжи снова вцепилась в рубашку Дуань Цзясюя. — Твоему другу тоже надо выйти. Мне кажется, ему не очень-то интересно смотреть, как ты переодеваешься.
Сан Янь сделал вид, что оглох:
— И дверь за собой закрой.
Сан Чжи, приняв это за разрешение забрать гостя, потащила Дуань Цзясюя к выходу:
— Ладно, закроем.
Сан Янь проводил их взглядом и махнул рукой, показывая, что спорить ему лень.
Их разговор никто не должен был услышать. Выйдя из комнаты брата, Сан Чжи сразу затащила Дуань Цзясюя к себе и тихонько прикрыла дверь, словно шпионка.
Она заговорила быстро и с мольбой:
— Братик, так ты завтра придешь? Я ведь уже рассказала тебе правду…
Парень опустил глаза и лениво протянул:
— А почему бы тебе не попросить своего родного брата?
— Как?! — округлила глаза Сан Чжи. — Я же только что его подставила… Если я расскажу ему про школу, он тут же сдаст меня маме!
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Твой брат не такой человек.
По его тону было невозможно понять, шутит он или говорит серьезно. Все недавние угрозы Сан Чжи сдулись, как проколотый шарик. Отступать было некуда.
Она решила напомнить о его вине:
— Братик, вообще-то, если бы ты не сдал меня брату, мы бы с ним не поругались.
— Хм? — Дуань Цзясюй приподнял бровь.
В этот момент дверь её комнаты открылась. На пороге возник уже переодетый Сан Янь. Он кивнул другу:
— Пошли.
Дуань Цзясюй кивнул в ответ, словно забыв о просьбе Сан Чжи, и бросил на ходу:
— Малышка, увидимся в следующий раз.
Сан Чжи остолбенела.
Какой ещё следующий раз?! Мы же не договорились!
Поняв, что он реально уходит, Сан Чжи в панике схватила его за рукав:
— Вы уже уходите? Так быстро? Уже поздно, может, сначала поужинаете?
Дуань Цзясюй вежливо отказался:
— В другой раз.
Сан Чжи вцепилась в его рукав мертвой хваткой.
Какой другой раз?! Ты что, забыл, о чем мы говорили?! У тебя склероз?!
Но сказать это вслух она не могла, поэтому лишь жалобно пискнула:
— Но когда это будет…
Дуань Цзясюй поджал губы, но промолчал.
Наблюдая за этой сценой, Сан Янь удивленно вскинул брови:
— Что это с вами? Любовь с первого взгляда? Дуань Цзясюй, полегче, моей сестре всего двенадцать.
Сан Чжи машинально поправила:
— Тринадцать.
Дуань Цзясюй снова смерил её странным взглядом.
— Тринадцать?
В его тоне сквозило сомнение. Словно тот факт, что ей тринадцать, был самой смешной шуткой за день.
Это ударило по больному месту. Сан Чжи мгновенно забыла, что просила его о помощи, и возмущенно выпалила:
— Хочешь сказать, что я слишком мелкая и не тяну на тринадцать?!
Сан Янь, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку, подлил масла в огонь:
— Именно это он и хотел сказать.
Дуань Цзясюй потер щеку и покачал головой:
— Вовсе нет.
Но в его голосе не было ни капли искренности.
Сан Чжи сверлила их взглядом несколько секунд, а потом обиженно буркнула:
— Ну и ладно. Ничего вам больше не скажу.
Она даже не стала огрызаться с братом, словно и правда обиделась всерьез. Лишь тихо добавила себе под нос:
— Я всё равно ещё вырасту.
В черствой душе Сан Яня шевельнулось редкое чувство вины. Он неуклюже попытался утешить сестру:
— Да что плохого в маленьком росте? Зато, когда тебе будет тридцать, все будут думать, что тебе восемнадцать.
Прозвучало это всё равно как издевка.
Сан Чжи огрызнулась:
— А из-за твоего дылдастого роста все будут думать, что ты мой отец?
Чувство вины Сан Яня испарилось мгновенно.
Глаза девчонки всё ещё были красными, она выглядела несчастной, но упрямо не желала показывать слабость. Похоже, оба раза до слез и обиды её довел именно Дуань Цзясюй.
Поняв это, Сан Янь вздохнул и спросил уже мягче:
— Тебе тринадцать, значит, ты во втором классе средней школы?
Сан Чжи, не глядя на него, буркнула:
— В первом.
— В какой школе?
— «Восходящее солнце».
Подумав секунду, она решила рискнуть и робко добавила детали, надеясь, что *тот* человек поймет намек:
— Первый класс, первая группа.
Дуань Цзясюй медленно повторил, словно пробуя слова на вкус:
— «Восходящее солнце», первый класс, первая группа…
Затем он внезапно наклонился, оказавшись с ней лицом к лицу.
— Малышка, как тебя зовут?
Она поджала губы и тихо ответила:
— Сан Чжи.
— Сан Чжи?
— Да. — Она отвела глаза, не выдержав его взгляда. — «Чжи» как в слове «наивность» (zhìqì).
Дуань Цзясюй вдруг протянул руку и по-дружески ущипнул её за щёку.
— Что ж, малышка Сан Чжи.
Он понизил голос почти до шепота, так, чтобы услышала только она:
— Теперь поняла, когда будет следующий раз?
…
Попрощавшись с мамой, парни ушли.
Солнце уже село, небо окрасилось в цвета вечерней зари, и потянула ночная прохлада.
По дороге Дуань Цзясюй вдруг спросил:
— Твоя сестрёнка, наверное, очень послушная?
— Послушная? — Сан Янь чуть не подавился чупа-чупсом, который выудил из кармана. — У чертенка переходный возраст, с ней вообще сладу нет.
Переходный возраст. Невозможно справиться.
Дуань Цзясюй задумался.
Всё-таки это ребенок, ветер в голове. А вдруг она натворила что-то серьезное, а он просто уйдет и не поможет?
Поколебавшись, он решил признаться Сан Яню:
— Её учитель вызвал родителей в школу. Она только что просила меня сходить вместо них. Как бы ты поступил?
Сан Янь цокнул языком.
— Так вот зачем она так настойчиво звала тебя на ужин. Я так и знал, что мелкая что-то замышляет.
Дуань Цзясюй рассмеялся.
— Думаю, там ничего криминального. Такое уже случалось, постоянно из-за какой-то фигни родителей дергают, — сказал Сан Янь, попутно печатая кому-то сообщение. — Ты завтра свободен? Если да, сходи вместо меня, я занят буду.
— Завтра…
— Ага. Если нет, то забей. Я сейчас маме скажу, пусть она идет.
Он только что пообещал сестре, что «друг не такой», и тут же готов сдать её родителям? Девчонка точно опять разревется.
— Даже если нет, придется найти время, — неторопливо ответил Дуань Цзясюй, глядя под ноги. — Нельзя же обманывать ребенка.
…
Услышав, как хлопнула входная дверь, Сан Чжи выждала минуту, потом босиком выбежала в гостиную к маме:
— Мам, а почему брат приезжал?
— Сказал, что у него матч где-то рядом, вот и забежал помыться и переодеться.
— А почему ты не позвала их на ужин?
— У друга твоего брата были дела, — Ли Пин не придала значения вопросам дочери и спокойно спросила: — Чжичжи, брат правда тебя ударил?
Сан Чжи стало стыдно. Она прекратила расспросы, развернулась и шмыгнула к себе:
— Мне надо уроки делать!
Вернувшись в комнату, она заперла дверь, плюхнулась на кровать и обняла большую куклу. Настроения по-прежнему не было, но мысли, словно заколдованные, возвращались к одной фразе. Она звучала в голове эхом.
*«Теперь поняла, когда будет следующий раз?»*
Наверное, он ответил на тот её вопрос «но, когда это будет?».
Значит… он придет?
Сан Чжи выдохнула с облегчением. Она перевернулась на спину, заболтала ногами в воздухе и тихонько замурлыкала какую-то мелодию.
Глядя в темнеющее окно, она прокручивала в памяти эту сцену.
А потом…
Рука Дуань Цзясюя коснулась её лица.
?
Сан Чжи резко села на кровати.
Какой-то парень только что трогал её за лицо?
Ей не показалось?
Как он мог просто взять и ущипнуть её за щеку?! Они же впервые видятся!
Как! Он! Посмел!
Но это еще ладно. Почему он стоял *так* близко?!
И еще… еще!
Назвал её «Малышка Сан Чжи»…
Ладно.
Сан Чжи усилием воли успокоила эмоции, сделала вид, что ничего особенного не случилось, и произнесла вслух:
— Ладно. Раз уж он согласился мне помочь, я прощу ему эту вольность.
Её взгляд случайно упал на зеркало, стоящее на столе.
В отражении на неё смотрела девчонка с пунцовым лицом.
Всю невозмутимость Сан Чжи как ветром сдуло.
?
Почему ты выглядишь так, будто это *ты* позволила себе вольность, а не он?!
За все свои тринадцать лет она впервые чувствовала нечто подобное. Сан Чжи рухнула обратно в постель, с головой накрылась одеялом и почувствовала, что ей не хватает воздуха.
А потом услышала стук собственного сердца.
Громкий-громкий.
…
На следующее утро.
Когда Сан Чжи умылась и выползла в гостиную, папа Сан Жун и мама Ли Пин уже завтракали.
Поскольку помощник был найден, Сан Чжи сделала вид, что ничего не случилось, и промолчала о вызове в школу.
Она села за стол. Она только проснулась, и говорить не хотелось. В комнате стояла тишина.
Ли Пин поставила перед ней тарелку каши с постным мясом.
Лениво ковыряя ложкой в каше, Сан Чжи вспомнила вчерашнюю реакцию Дуань Цзясюя. Она тяжело вздохнула и тихо спросила:
— Пап, я слишком маленького роста, да?
Сан Жун оторвался от газеты:
— Кто-то над тобой смеялся?
Сан Чжи кивнула и привычно свалила всё на брата:
— Брат обзывался.
— Не слушай его, — отмахнулась Ли Пин.
Сан Чжи постучала ложкой по дну тарелки:
— Но всем моим одноклассникам по двенадцать, а они выше меня. Даже Инь Чжэньжу уже метр шестьдесят.
— Ну сколько тебе лет-то? — успокоил Сан Жун. — Ещё вырастешь.
— Вы оба высокие, почему я никак не расту? Когда я в автобусе езжу, мне место уступают, думают, я из начальной школы! — Сан Чжи совсем расстроилась и пробормотала: — А брат в тринадцать лет тоже был полтора метра?
Ли Пин задумалась:
— Ну, он мальчик, они растут по-другому…
Сан Жун перебил её, уверенно отвечая на вопрос дочери:
— Нет.
Сан Чжи замерла, ожидая удара.
Отец спокойно добавил: — Куда там полтора метра. Я точно не помню, но, по-моему, твой брат в тринадцать лет едва до метра сорока дотягивал.
Добавить комментарий