Несмотря на то, что они оба были привычны к походным условиям и к жизни в лесу (как бы ни издевался в своё время Сяо Цэ над Четвёртым Принцем, он в своё время учился военному делу, да и охотиться ему приходилось), они выдохлись.
При виде бесчисленных факелов, которые преследовали их в темноте, когда они, выбравшись из воды, поднимались на холм, создавалось впечатление, что на них охотятся бесчисленные демоны. У них не было времени на отдых и выбора, куда бежать. Они могли только отступать подальше от реки, всё глубже в заросли леса, туда, где начинались труднодоступные горы.
Когда Чу Цяо и Наследный Принц Тан наконец избавились от преследователей, небо было совершенно чёрным, без звёзд и луны. Они окончательно сбились с пути, не понимая, где находится Чанъань.
Ночь была холодной и туманной. Вечером прошёл небольшой дождь, и температура быстро падала. Чтобы их не смогли обнаружить, они не посмели разжечь огонь. Чу Цяо и Сяо Цэ устроились за густым кустарником, подальше от тропы.
Худенькая, хрупкая девушка лежала у ствола дерева. Ей казалось, что в её теле не осталось ни одной целой кости. Многочисленные раны на теле постоянно кровоточили; боль была просто невыносимой.
Рана от стрелы на её плече была особенно серьёзной; лёгкое движение вызывало мучительную боль. Из-за огромной кровопотери она чувствовала усталость и слабость. Всё, что она хотела сейчас, это спать. Однако многолетний опыт подсказывал ей, что это был решающий момент побега. Если она заснёт, то уже не проснётся.
— Цяо-цяо? — встревоженный голос Сяо Цэ прозвучал ей на ухо, когда он накинул верхний халат ей на плечи.
Чу Цяо нахмурилась, подняв голову, чтобы посмотреть на мужчину, стоящего на коленях рядом с ней. Он всё ещё улыбался, когда объяснял:
— Моя одежда уже высохла.
Одежда Сяо Цэ больше не была пропитана благовониями. После купания в реке и побега через лес, ранее великолепная ткань теперь была смятой и потрёпанной. На ней были видны тёмно-красные пятна, которые выделялись даже на красном халате. Какому несчастному убийце принадлежала эта кровь?
Чу Цяо мягко пошевелилась, рана на её плече начала кровоточить сильнее. Сяо Цэ растерянно ахнул, улыбка исчезла с его бледного лица. Он поспешно надавил на её рану, сказав:
— Ты снова истекаешь кровью. Что мы можем сделать?
— Ничего, — Чу Цяо была напряжена. Она оторвала кусок ткани от своей рубашки и поспешно перебинтовала рану. Посмотрев на него, тихо сказала: — Садись.
— А? — глаза Сяо Цэ широко открылись в замешательстве.
— Сядь! — девушка нахмурилась, нетерпеливо дёрнув его за рукав. Хотя её голос был слаб, приказ прозвучал достаточно жёстко. — У нас мало времени. Мы должны отдыхать, пока можем.
— Хорошо, — Сяо Цэ быстро сел. Поразмыслив некоторое время, он спросил: — Цяо-цяо, ты знаешь этих людей?
— Если у тебя столько энергии, можешь ли ты сохранить её на будущее? Это спасёт нас от множества неприятностей. Я убью тебя, если ты посмеешь беспокоить меня, пока я отдыхаю.
Принц Тан замолчал, но, когда он сидел на земле, его глаза беспокойно метались вокруг, словно искали выход.
Конечно, она хотела знать, кто это сделал! Однако нападавших могло быть слишком много. Она не смогла определить, кто это был, и не было никакой подсказки.
Если Сяо Цэ будет убит на окраине города Чанъань, Империя Тан обязательно первой перейдёт границы Вэй и атакует. В этом случае война между Империей Тан и Вэй была бы неизбежной. Если эти империи начнут войну, то, рассматривая общую картину, тот, кто выиграет от этого, будет Империя Хуай Сун, граничащая с восточным морем и племенами Синьцзяна на юге.
Особенно Империя Хуай Сун, в связи с её процветающей экономикой и обильными природными ресурсами, безусловно, будет для воюющих стран великолепным союзником. Империя Тан и Вэй приложат все усилия, чтобы привлечь Империю Хуай Сун на свою сторону, в результате чего военная мощь этой страны будет стремительно расти, и она займёт сильную стратегическую позицию.
С точки зрения внутренней политики, смерть Сяо Цэ будет означать, что на престоле Тан не будет преемника. Не прямые потомки, но кровные родственники правящей династии получили бы возможность подняться на престол. Сейчас у страны нет ни одного достойного лидера, и страна погрязнет в гражданской войне, когда потомки побочных ветвей Династии Тан начнут делить обширные территорий Тан.
С точки зрения Династий Хуай Суй и Тан, только правящим кланам Великой Вэй было по силам организовать нападение, к тому же это была их территория.
Однако с недавним падением клана Му, когда Янь Сюнь убил Му Хэ Цзифэнга заимствованным ножом, а Вэй Шу Ю пропал, правящие кланы погрузились в паранойю и страх.
Политическая стабильность в Империи Вэй происходила из-за равного распределения власти между императорской семьёй и правящими кланами. Как только этот баланс будет нарушен, это неизбежно приведёт к череде кровавых переворотов.
Вэй Гуан, Юйвэнь Муцин и остальные старейшины правящих кланов были невероятно хитры, и они вряд ли смогут не заметить кризис, спрятанный под процветанием Великой Империи, но и сами в одиночку не готовы развязать войну с соседом. Следовательно, у Императора Вэй не было иного выбора, кроме как полагаться на правящие кланы, и сам он тоже вряд ли бы решился на кровопролитие.
Однако если такая возможность подвернётся, каждый правящий клан готов использовать её для укрепления своей власти и положения семьи.
Больше всего беспокоило Чу Цяо, что за всем этим стоит Янь Сюнь, а последователи Датун поддерживают его планы. Если это было действительно так, то у неё большие проблемы, ведь она помешала операции, правда, о которой она не знала.
Возможно, во всём городе Чанъане только Чу Цяо понимала истинную степень силы Янь Сюня. С его точки зрения, устранение Сяо Цэ, несомненно, было хорошим стратегическим планом. Если Сяо Цэ умрёт, Чанъань погрузится в хаос, поскольку доверие между семьями правящих кланов и императорской семьёй будет мгновенно подорвано.
Империи Тан и Вэй начнут собирать войска для начала войны. Империя Хуай Сун воспользуется этой возможностью, чтобы укрепить своё влияние, а заодно прихватить бесхозные земли кочевников на Севере, про которые все забудут.
Весь материк погрузится в анархию и пламя войны. В этот момент у Императора Вэй не будет ни сил, ни ресурсов, чтобы противостоять Янь Сюню, и, возможно, даже придётся полагаться на армию Янбэя, чтобы противостоять цюаньцзюньцам на Севере. Тогда положение Янь Сюня мгновенно станет устойчивым, и он сможет диктовать свои условия.
Если этот инцидент действительно был делом рук Янь Сюня, то не должна ли она найти способ как-то сообщить о себе и попытаться убить Сяо Цэ, раз у неё есть такая возможность, переведя вину за его гибель на благородные семьи?
Если Янь Сюнь не был тем, кто устроил погоню, то, поскольку она уже поняла возможные преимущества для Янбэя и, учитывая общую картину, не должна ли она воспользоваться этой возможностью, чтобы «подтолкнуть лодку»?
Кодекс поведения агентов всегда говорил, что нужно думать о картине в общем. Никакая жертва не бывает слишком большой для получения максимально возможного преимущества при выполнении задания.
Ладонь девушки медленно сжалась, и кинжал, спрятанный у неё на поясе, почти порезал её кожу.
Она не хотела думать о том, как попала на берег после того, как потеряла сознание в воде. Она не хотела думать о Сяо Цэ, который нёс её, шатаясь к берегу, и потом вытаскивал из воды. Как он снова и снова выкрикивал её имя с беспокойством и тревогой, пытаясь привести её в сознание.
Если бы меня не было, он должен был умереть ещё там, на поляне.
От судьбы не уйдёшь, небеса справедливы.
Чу Цяо прищурила глаза, и её рука скользнула к кинжалу. Собравшись с духом, она быстро избавилась от ненужных эмоций. Она всегда знала, что ей нужно делать, как будто выполняла стандартную миссию.
Эти восемь лет желание поехать в Янбэй никогда не покидало её разум. Кроме него, ничего больше не имело значение.
Лёгкий чёрный кинжал с незаметными гравировками и небольшим острым лезвием был спрятан под одеждой. Учитывая развитие металлургии в то время, это было прекрасное оружие, превосходящее технические знания этой эпохи. В тот момент, когда она коснулась рукоятки, её разум стал ясным. Все эмоции, которые не должны были существовать, исчезли в одно мгновение, и она быстро вернулась к ощущению того, кем была всю жизнь – профессиональным агентом.
Средний и указательный пальцы захватывают лезвие, нож, вращение, рукоятка и бросок!
Всё произошло в одно мгновение. Сяо Цэ внезапно бросился, запаниковав и громко крикнув:
— Цяо-цяо, будь осторожна!
Из-за спины Чу Цяо появилась большая собака. За долю секунды она укусила Сяо Цэ за запястье, которое он использовал для защиты Чу Цяо. Оттуда, где ранее находился Принц, появилась ещё более крупная охотничья собака.
Путь летящего кинжала не изменился. Следуя направлению броска, он попал в зверя, пробив сонную артерию. Собака попыталась вытащить кинжал! Кровь брызнула!
Громкое рычание! Чу Цяо развернулась и ударила ногой по туловищу другой собаки. С визгом та упала на бок.
Шестеро мужчин, одетых в чёрную неприметную одежду, появились из зарослей вслед за собаками, их лица были закрыты платками. Безразличные взгляды и бесшумные движения говорили об их мастерстве в боевых искусствах. Наёмники!
Чу Цяо медленно шагнула вперёд, понимая, что бой, возможно, будет сложным. Она потянула за собой Сяо Цэ, который шагнул удивительно твёрдо, несмотря на боль от раны в руке. Она медленно вытащила Меч «Луны» из ножен, её холодный взгляд был прикован к воинам.
Когда сражаются мастера, их движения очень быстрые, на крае видимости. Меч «Луны» резко отбил лезвия двух мужчин, которые первыми ринулись в бой. Разворот и остриё по касательной задело плечо третьего наёмника. После удара ногой Чу Цяо, четвёртый мужчина наклонился вперёд, она успела воткнуть меч в землю, и сжать его голову двумя руками.
Резкий щелчок, треск ломающихся позвонков! Не успев даже издать крик боли, человек безвольно упал на землю. Всего за одно мгновение один был убит, а один ранен. Её боевое мастерство было отточено ненавистью.
В этот момент оставшиеся четверо наёмников разделились и бросились вперёд, двое к Чу Цяо и двое к Сяо Цэ. Когда Чу Цяо развернулась, то краем зрения она увидела убийцу, почти доставшего мечом Сяо Цэ. Нахмурившись, она бросила Меч «Луны».
Лезвие издало пронзительный звук, рассекая воздух, раздался жёсткий удар, за ним громкий треск костей. Внезапный натиск был смертельным и быстрым. Прежде чем наёмник успел среагировать, в его глазах потемнело, лезвие пробило череп. Пустые руки разбили воздух, и уже рядом словно призрак коснулся спины второго убийцы и резко ударил его ножом! Ещё одно тело осталось лежать на земле.
Почти в то же время крик ещё одного наёмника раздался рядом с Сяо Цэ. Убийца собирался ударить его, но не успел, острый клинок пронзил его со спины и пробил ему грудь. Пропитанный кровью клинок, не останавливаясь, почти достал Сяо Цэ.
Белый как снег, Наследный Принц Тан был в ужасе. Но прежде чем он успел издать крик, последний убийца прыгнул вперёд. Чу Цяо шагнула в сторону и вытащила окровавленный меч из тела мёртвого наёмника. Тело девушки словно превратилось в вихрь. Одним быстрым движением она ударила по запястью наёмника, в котором тот держал меч. Следующий удар Меча Луны пришёлся в живот воина, он был смертельным.
Её быстрые движения, подобны текущей воде, убийца, который был уверен в своей победе несколько мгновений назад, смотрел не веря, ещё не осознав своей смерти. Кровь из огромной раны текла на траву, тело с глухим ударом рухнуло на землю.
Молодая женщина стояла ровно, оценивая случившееся и прислушиваясь к звукам вокруг, пытаясь определить, были ли другие наёмники.
Холодный ветер обволакивал её тело, и кровь с её волос капала на одежду. С момента нападения до настоящего момента прошло не больше нескольких минут. Но в эти несколько мгновений мужество, рассудительность, скорость и навыки обеих сторон подверглись испытанию. Очевидно, как показал результат, подготовка агента из двадцать первого века будет немного лучше.
— Цяо-цяо! — Сяо Цэ кинулся вперёд, обнял её и взволнованно закричал: — Ты великолепна!
Чу Цяо не двигалась, потом медленно оттолкнула его. Её глаза холодно всматривались в глубину леса, наконец, она тихо сказала:
— Вы все можете перестать прятаться! Выходите!
Сяо Цэ застыл на месте, повернул голову и увидел, как четверо мужчин в одинаковой тёмной одежде медленно вышли на поляну, мечи были уже у них в руках, похоже, они наблюдали за боем.
Четверо человека внимательно рассматривали хрупкую девушку перед собой. Они чувствовали напряжение, которое холодной дрожью прошло по их позвоночникам. Увиденный бой поразил их и сейчас всего в нескольких шагах лежали пятеро убитых и один раненый. Это похоже на порыв ветра. Какая сила и боевые навыки в этой хрупкой девушке?
Чу Цяо выглядела высокомерно, холодно взглянув на четверых наёмников, она презрительно улыбнулась и холодно спросила:
— Один за другим или собираетесь сражаться все вместе?
Четверо мужчин осторожно проигнорировали её вопрос, но медленно подняли мечи и наклонились вперёд, но не спешили атаковать.
С раздражением Чу Цяо воткнула свой меч в землю:
— Драться с такими, как вы, можно и голыми руками. Всё равно похоже на издевательство!
Четверо наёмников были удивлены, но их глаза наполнились радостью. В своём сердце они приветствовали то, что эта глупая девушка, слишком самоуверенна.
Они повидали достаточно слишком уверенных в себе идиотов, но с такой глупостью встретились впервые. Будучи наёмными убийцами, они могли себе позволить игнорировать мораль и принципы Цзяньхау. Обеспокоенные тем, что она одумается, они зарычали и одновременно бросились к ней.
Острые клинки блестели в лунном свете, а безжалостные лезвия давили ледяным высокомерием. Ещё немного и они должны были коснуться кожи Чу Цяо. Но девушка оставалась стоять на месте, холодно наблюдая за приближающимися наёмниками, её губы насмешливо кривились.
Четверо мужчин действовали, как один человек, понимая, что надо воспользоваться этой неожиданно полученной возможностью, чтобы, наконец, выполнить свою миссию. Они двигались к своей жертве, без малейших колебаний, подчиняясь общему инстинкту, который требовал уничтожить цель!
В последний момент Чу Цяо неожиданно начала действовать. Лёгкое движение запястий и четыре острых ножа, словно появились из воздуха. Лезвия были абсолютно гладкие, с полированной зеркальной поверхностью, словно живые, они были произведением искусства, изготовленные великим мастером.
Только четверо убийц не готовы были оценить красоту клинков. Сосредоточенность покинула их лица, в глазах появился страх. Они находились слишком близко к ней, и слишком мало места было для того, что бы увернуться. Отступать было уже поздно. Чу Цяо сделала резкое движение запястьями, и четыре ножа, словно жнецы смерти, пришедшие за тёмными душами, полетели навстречу к ним. На таком расстоянии невозможно было избежать столкновения. Казалось, у этих ножей были глаза, все четыре клинка нашли свои цели и вонзились в горла своих жертв. Кровь хлынула на землю, ещё четыре тела остались лежать на поляне.
Видя, как быстро четыре убийцы были уничтожены, Сяо Цэ на мгновение замер, растерянно оглядываясь. Только через несколько секунд он произнёс:
— Цяо-цяо, это было так подло, дать надежду, а потом убить!
Было не понятно, произнёс он это с восхищением или сарказмом. Чу Цяо холодно посмотрела на него, но внезапно почувствовала, что тело предаёт её, ноги ослабели, и она упала на землю.
— О! Твоя рана снова кровоточит!
Чу Цяо не обратила внимание на крик Сяо Цэ, её занимал оставшийся в живых раненый наёмник. Она прошептала:
— Иди, убей его.
— Да, сейчас!
Сяо Цэ осмотрелся вокруг и поднял большой камень. Осторожно он подошёл к убийце в чёрной одежде, который лежал на краю поляны без сознания.
— Эй, ты посмел напасть на Наследного Принца, этот Принц сейчас отправит тебя на Запад, — с этими словами Сяо Цэ поднял руку и ударил человека камнем.
— Ах!! — Раздался душераздирающий крик. Чу Цяо нахмурилась, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть, что случилось.
Сяо Цэ выглядел не очень хорошо. Его уверенный удар не только не убил человека, но и заставил его прийти в себя. Чувствуя боль, мужчина громко закричал, срывая голос, и этот рёв можно было услышать на несколько миль вокруг. Его крик оповестил всех преследователей, где они находятся, наверное, он призвал и тех врагов, кто уже прибывал за пределами этого мира.
Теперь им оставалось только ждать новых гостей.
Взгляд Чу Цяо был уже за пределами ярости. Потеряв самообладание, Сяо Цэ поспешно зажал рот наёмника, а другой рукой нанёс ему несколько беспорядочных ударов камнем. Через несколько мгновений убийца затих, его голова представляла собой ужасное месиво, теперь наёмника не опознал бы даже близкий друг.
Чу Цяо не могла не испытывать жалости к убийце. Он был опытным мастером боевых искусств, умеющим хорошо сражаться, но умер от рук такого идиота и таким кровавым способом.
— Цяо-цяо, — Сяо Цэ присел на корточки, и протянул ей руку, смущённо спросив: — Ты сможешь идти?
Чу Цяо холодно посмотрела на него и встала, опираясь на ножны, не принимая предложенной помощи.
Рёв водопада заглушал приближающиеся шаги, но небо, полное движущихся факелов, не позволяло рассчитывать, что место их нахождения осталось в тайне. Сейчас Чу Цяо не могла позволить себе быть небрежной в выборе пути отступления, слишком много людей шли по их следам.
— Цяо-цяо, ты только что убила так много воинов, сделала почти невозможное, ты можешь научить меня так сражаться?
— Цяо-цяо, как ты думаешь, те несчастные были убиты летающими клинками или потому, что испугались твоего взгляда? Я видел, что двое из них остались с открытыми глазами… Наверное, они не смогут мирно упокоиться.
— Цяо-цяо….
— Замолчите! — Девушка закричала, ей казалось, что она сойдёт с ума, если услышит ещё хоть одно слово.
Наверное, зря она забыла про свой первоначальный план. Мысль об убийстве Сяо Цэ была временно отложена, из-за нападения собак, но сейчас она готова была вернуться к ней. Взгляд Чу Цяо задержался на запястье Принца, на котором осталась рана от зубов. Тогда он пытался защитить её, не думая о себе.
Хорошо, на время она забудет о своих планах, и даст ему пожить ещё немного.
В этот момент Сяо Цэ, который плёлся рядом с ней, даже не осознавал, что собака, которую он проклинал последние полчаса, спасла ему жизнь. Он был очень зол и грустно рассматривал рану на своём белом запястье, теперь на этом месте будет шрам. Тяжело вздохнув, он пробормотал:
— В моём дворце есть свора натасканных на тигров собак. Я мог бы выбрать любую из них, и она легко победила бы штук восемь или десять таких зверюг.
Ночной туман завораживал, будущее непредсказуемо, незнакомая горная тропа простиралась, казалось бы, бесконечно. Сяо Цэ внимательно следил за девушкой, боясь что она растворится в темноте.
Редко испытывая такие трудности, Наследный Принц Тан был уверен в значимости своего статуса, поэтому угрюмо спросил:
— Император Вэй отправит людей, чтобы спасти нас?
Девушка не сказала ни слова. Похоже, Сяо Цэ в любом случае не ожидал ответа, поэтому через несколько мгновений он начал жаловаться на то, как холодно ночью в горах, и что им надо найти место для ночлега, но это невозможно сделать в этих местах.
— Нас спасут, — прозвучал тихий, но твёрдый ответ, между сетованиями Сяо Цэ.
Тот поднял голову и удивлённо переспросил:
— Что ты сказала?
Чу Цяо думала о том, что люди, напавшие на них, её не узнали, поэтому это точно не последователи Датуна. Если так, то Янь Сюнь скоро узнает, что случилось, и их определённо спасут.
— Нас ищут, — повторила Чу Цяо тихим голосом, её походка стала твёрже, в глазах появился уверенный блеск.
В то время Сяо Цэ не понимал значения этого блеска. Он узнал его, глядя в её глаза, много лет спустя, и понял, какое чувство стоит за ним, но уже было поздно. Он слишком мало смог любоваться им. Это чувство, независимо от того, какие тяжёлые времена не наступили бы, буря или штиль вокруг, война или мир, не будет уничтожено людьми или затёрто временем. Имя ему — доверие.
— Шицзы!
А Цзин ехал на боевом коне и смотрел в спину человека в чёрном плаще, опередившим его и казалось не замечавшем ничего вокруг. Он с беспокойством спросил:
— Лагерь наёмников впереди. Должны ли мы быть осторожны и объехать его?
— Езжай быстрее! — всадник перед ним пришпорил свою лошадь, ускоряя её бег. Он спешил, боясь опоздать. За последние восемь лет Янь Сюнь не нарушал запрета, и не пересекал дозволенной ему Императором границы. Но сегодня он нарушил приказ, и мчался по бесконечным охотничьим лугам в темноту ночи.
— А Чу ждёт меня.
Голос мужчины был тихим, он твёрдо сказал: — Я должен спешить.
Добавить комментарий