Раздался чёткий колокольный звон. Тотчас на вершине башни Цзинду, словно распускающиеся цветы золотых лотосов, стали загораться крошечные огни, сливаясь постепенно в ослепительное сияние. Звук эхом разносился по небу, насквозь пронзая древний континент, этот звук будоражил сонные поля, проникая во все концы Симень.
Длинная вереница лошадиных повозок остановилась. Сяо Цэ поднял занавеску и молча посмотрел на возвышавшуюся вдалеке башню Цзинду. Его узкие глаза щурились, в их глубине скрывался блеск, на губах играла едва заметная ухмылка. В то мгновение Чу Цяо уже удостоверилась, что этот мужчина абсолютно не такой, каким хочет казаться, — распущенным и безудержным, поскольку в его глазах она видела совершенно другое: в них были какая-то дрожь, зависть, непримиримость и даже чуточка безумия.
Однако в следующую секунду губы Сяо Цэ растянулись в беспечной улыбке, юноша весело сказал:
— Форма этих зажжённых фонарей на башне напоминает обнажённую танцовщицу с грациозной осанкой. Император Вэй действительно великолепен.
Услышав его, солдаты Великой Вэй едва не поперхнулись. Огни на вершине башни Цзинду изображали Пять Когтей Золотого Дракона. Почему же в глазах Сяо Цэ они напоминали обнажённую танцовщицу?
— Поскорее поехали, — Сяо Цэ опустил занавеску: — В конце концов, нет никакого смысла смотреть на фальшивку.
Юань Ци с трудом подавил гнев в своём сердце и приказал солдатам продолжать путь.
— Вы намеренно прячете свою истинную натуру, чтобы защититься? — внезапно раздался голос Чу Цяо, тон был равнодушным, но сказала она это с улыбкой.
Сяо Цэ повернул голову и оценивающе взглянул на девушку. Внезапно он протянул руку и обнял её за талию:
— Верно. На самом деле я очень умён, настоящий кладезь знаний и мудрости. Ну что, боготворишь меня, не так ли?
Девушка не стала возражать, в её глазах промелькнули тёплые лучи. Она слегка прищурилась и медленно произнесла:
— Я слышала, что если человек постоянно притворяется дураком, через какое-то время он и в самом деле становится им.
— Цяо Цяо, девушка всё же должна быть чуть более милой. Почему ты всегда такая агрессивная? — Юноша кокетливо улыбнулся и соблазнительно высунул язык, чтобы облизать её шею.
Рука Чу Цяо подтолкнула его подбородок вверх, закрыв рот:
— Собаки, которые могут укусить человека, не лают, тигры могут съесть, но тоже не демонстрируют своих клыков и когтей.
Сяо Цэ рассмеялся, его тёплое дыхание коснулось щеки Чу Цяо:
— Так ты говоришь, я не лающий пёс, или же спрятавший когти тигр?
— Ни то, ни другое, — девушка медленно улыбнулась: — Ты как покрытая пятнами ядовитая змея, притаившаяся в траве, никогда не знаешь, когда она выпрыгнет и укусит тебя.
— Ха-ха! — вдруг раздался громкий смех Сяо Цэ, как будто он только что услышал что-то забавное. Через некоторое время он сказал прерывающимся от смеха голосом: — Цяо Цяо, ты действительно интересная. Я всё больше восхищаюсь своим удивительным зрением.
— Очень скоро вы поймёте, насколько удивительно ваше зрение.
Сяо Цэ медленно придвинулся и хриплым голосом спросил:
— Как скоро?
— Чрезвычайно.
Немедленно раздался громкий хруст. Чу Цяо скрутила руки Сяо Цэ (в виде ножниц) и потянула их вниз, вывихнув в суставах, но, не дожидаясь, пока он закричит, снова последовала серия хрустящих звуков, и через мгновение кости встали на место.
— Предупреждаю тебя, я не из тех, кого можно дразнить, — девушка стояла на одном колене в повозке, одна её рука упиралась в пол, а другой она указывала прямо на нос Сяо Цэ. С угрюмым выражением лица, ледяным тоном она, не спеша, произнесла: — Если я захочу убить тебя, то сделаю это так быстро, что ты даже не успеешь и глазом моргнуть, так что держать меня рядом с собой совершенно не в твоих интересах. Ради себя самого, тебе лучше оставить себе путь для отступления, я не тот человек, которого ты сможешь использовать в своих замыслах.
Сяо Цэ внезапно разразился смехом:
— Цяо Цяо очень жестокая. Ну ничего, моя искренность растопит этот лёд.
Чу Цяо ничего не ответила, а только отвернулась. Всё, что хотела, она уже сказала, посмотрим, что будет делать этот Танский Принц, когда придут солдаты.
— Третий Принц! — внезапно снаружи раздался пронзительный голос, и взволнованный сопровождающий немедленно, выйдя вперёд, крикнул: — Кто смеет преграждать нам дорогу?
Юань Ци тут же прервал крики охранников. Выйдя вперёд, он сложил руки и произнёс:
— Неужели это Молодой Господин Юйвэнь? Ах нет, теперь к вам следует обращаться Командующий Юйвэнь.
— Его Высочество Третий Принц шутит, приказ ещё не прибыл из Военного Ведомства, рано пока говорить о том, кто станет новым командующим, — Юйвэнь Юэ сидел верхом на коне, он был одет в тёмно-фиолетовое платье, у него было прекрасное лицо, спокойные, словно старый колодец, глаза, в которых всегда царит тишина. Юноша тихо сказал: — У вас за спиной повозка Принца Сяо Цэ?
Сидевший в повозке Сяо Цэ обернулся и, посмотрев на Чу Цяо, шёпотом усмехнулся:
— Тебя ищет твой старый друг.
Чу Цяо слегка приподняла брови:
— Ваше Высочество слишком хорошо осведомлены, как тут поверить, что вы просто легкомысленный аристократ?
Сяо Цэ остолбенел, поняв, что проговорился, но уже через мгновение он рассмеялся, ничего не объяснив, он поднял занавеску и громко крикнул:
— Молодой Господин Юйвэнь, я слышал, что вы лучше всех играете на флейте во всём Чанъане. Возможно, вы как-нибудь позволите мне насладиться музыкой?
Юйвэнь Юэ, одинокий всадник без сопровождения, стоял в тени башни. Дувший в спину ветер поднимал вокруг него пыль и сухую траву. Небо постепенно темнело, на горизонте плыли, словно нарисованные масляной краской, огненно-красные облака.
Юноша спокойно посмотрел за спину Сяо Цэ, там, в повозке, в тусклом свете виднелся стройный силуэт девушки. Многолетний опыт сделал его сдержанным, теперь он не торопился действовать. Похоже, его, некогда в юные годы, резкий характер стал более ровным, словно меч вложили в ножны, однако это вовсе не означало, что он стал неопасен. Он точно затаившийся свирепый тигр, неизвестно когда меч вырвется из ножен и обрушится на тебя.
— Наследный Принц слишком меня перехваливает, в другой день, когда представится такой шанс, я с удовольствием послушаю истинно великолепную игру Его Высочества.
— Ха-ха, — громко рассмеялся Сяо Цэ: — Великолепно, великолепно. Однако мою игру даже близко невозможно сравнить с вашей.
Юань Ци нахмурился, похоже, он чувствовал, что даже просто стоять рядом с Сяо Цэ — это всё равно, что покрыть себя позором. Он поспешно сказал тихим голосом:
— Молодой Господин Юйвэнь, время уже позднее, Император устроил приём в честь Принца, нам следует быть там как можно раньше.
Юйвэнь Юэ слабо улыбнулся и, пришпорив коня, освободил дорогу:
— Прошу вас, Ваше Третье Высочество, я подъеду попозже.
— Благодарю.
Колёса покатились, медленно двигаясь вперёд. В тот момент, когда повозка проезжала мимо Юйвэнь Юэ, холодный ветер приподнял уголок занавески, профиль мужчины и девушки скользнул друг напротив друга, но никто из них не повернул голову, чтобы взглянуть на другого. Всё произошло так быстро, они были словно две падающие звезды. Не успев даже перекинуться пожеланием счастливого пути, каждый из них поехал своей дорогой.
— Ай-яй-яй, — вздохнув, покачал головой Сяо Цэ: — Опавшие цветы намеренно падают в воду, но поток не преклонен. Цяо Цяо, он не постеснялся приехать взглянуть на тебя, но ты даже не улыбнулась ему. Ты действительно слишком бесчувственная.
Чу Цяо не удостоила его вниманием, продолжив хранить молчание.
— Цяо Цяо, — Сяо Цэ вдруг хитро прищурился и, приблизившись к девушке, спросил: — Что бы ты сделала, если бы я убил Юйвэнь Юэ?
Чу Цяо молча закрыла глаза.
— В таком случае, что ты сделаешь, если я убью Юань Суна (Тринадцатого Принца)?
— Убью тебя, — без колебаний холодно ответила девушка.
— Ах, это действительно жестоко, — вздохнул Сяо Цэ, продолжая спрашивать дальше: — А что, если я убью Принца Янь Сюня?
Девушка вдруг открыла глаза, холодно взглянув на мужчину, она тихим голосом ответила:
— Если это произойдёт, я посвящу свою жизнь уничтожению Бянь-Тана, после чего устрою тебе жизнь хуже собачьей.
Принц Тан вдруг оцепенел, хотя это была просто шутка, в то же время воздух вокруг внезапно застыл.
Через много лет, когда Сяо Цэ снова вспомнит этот инцидент, он неожиданно поймёт, отчего его настроение вдруг изменилось. Не из-за уверенности этой девушки, не из-за её решительного тона и даже не из-за того, что он верил в то, что такая маленькая девочка сможет это сделать. Он вдруг почувствовал себя уязвлённым: что если умрёт он, найдётся ли кто-нибудь, кто также решительно скажет такие же слова?
Мужчина в парадном платье поднял бутылку и отхлебнул глоток вина, иметь такого близкого друга – это самая бесценная вещь в мире, даже если тебе принадлежит весь мир, это всё равно не значит, что ты сможешь её получить.
Повозка медленно катилась в сторону сверкавшего золотом Императорского Дворца.
Хлебный прилавок сегодня закрылся раньше обычного. За плотно закрытой большой дверью Госпожа Юй разворачивала карту Чанъаня. Взглянув на подчинённых, она глубоким голосом произнесла:
— Всем всё понятно?
— Госпожа? — нахмурился Си Жуэй: — Неужели это действительно нужно делать?
Госпожа Юй решительно кивнула:
— Коль уж мы согласились следовать за Молодым Князем, мы должны безоговорочно выполнять его приказы.
— Но мы даже не знаем зачем!
— Не всякий раз, когда мы выполняем какое-то поручение, начальство будет сообщать нам подробности и причину.
— Неужели даже Госпожа не знает?
— Да, понятия не имею, — слегка кивнула головой Госпожа Юй, её голос звучал хмуро: — Но я знаю, сегодня вечером будет большое дело.
— Цзинь, — послышался звон, Юань Чэ бросил свой бокал на землю и холодным тоном произнёс: — Подготовьте парадное платье, Князь собирается во Дворец.
— Ваше Высочество, — Второй Командующий Чэнь подошёл ближе и осторожно спросил: — Сегодня вечером будет самый странный банкет, разве вы не решили заранее не ходить на него?
Юань Чэ нахмурил брови, медленно повернул голову и хмуро ответил:
— Князь сказал, что хочет пойти во Дворец.
Второй Командующий Чэнь замер, но тотчас опустился на колени:
— Подчинённый слушается.
С запада дул ночной ветер, продувая только что пробившуюся молодую траву. Спустя сто лет кто-то мягко откроет запылённую картину, запечатлевшую этот эпизод истории, и невольно вздохнёт, глядя на картину выдающейся политической игры. Весь Чанъань подобен шахматной доске, пешки разбросаны по всей доске, кажется, будто каждая из фигур сама по себе и не связана между собой, но стоит одной из фигур немного сдвинуться, какой бы незначительной она ни казалась, немедленно вносит хаос на всей доске. В одно мгновение Чанъань забурлил.
— Пурпурно… золотые… ворота, прибыл Наследный Принц Бянь-Тан.
— Дорога… Цзи… вэй… прибыл Наследный Принц Бянь-Тан.
— Дворец… Цзи… хуа… юнь… прибыл Наследный Принц Бянь-Тан.
Конная повозка въехала в Священный Золотой Дворец, её окружали фонари. Красные ворота широко распахнулись, длинный ряд старших дворцовых евнухов громко кричал, их голоса эхом поднимались в небо, распугивая паривших в вышине птиц.
Это первый раз, когда Чу Цяо въезжала в Священный Золотой Дворец через главные ворота. Хотя её глаза всё ещё были закрыты, она чувствовала, как в воздухе растекается сладкий аромат. Судьба — это удивительное путешествие, она постоянно пытается помочь людям вырваться из мучительных оков, но не хочет, чтобы важные дела остались незавершёнными, и постепенно всё, что было достигнуто, поглощается ею.
Темнота окончательно поглотила последний лучик света на горизонте, наступила ночь, ярко засияли фонари, вдалеке звучала торжественная музыка.
Слуга помог Сяо Цэ выйти из повозки, после чего Принц поднял голову и улыбнулся сидевшей внутри молодой девушке, его улыбка была яркой, даже немного кокетливой.
— Цяо Цяо, выходи…
Чу Цяо, по-прежнему облачённая в лёгкую броню, не смотрела на него, она проворно выпрыгнула из повозки. Стоявший сбоку Сяо Цэ рассмеялся и, похлопав в ладоши, сказал:
— Цяо Цяо в хорошей форме!
Чу Цяо снова не обратила на него внимания, налетевший издалека ветер развевал её тонкую одежду. Подняв голову, она уныло посмотрела на лежавший перед ней великолепный Золотой Дворец. Глядя на него, она почувствовала лишь холод, сковавший всё её тело.
Вдруг она почувствовала за спиной тёплый взгляд, между бровями Чу Цяо пролегла тонкая складка, её сердце будто почувствовало родственную душу.
В тусклом свете, среди бурлящей человеческой массы находились многочисленные члены императорского дома, Князья, девушки из благородных семей, идущие по огромной площади, здесь же толпились лошади и одетые в тёмную одежду стражники. Словно бурный поток, толпа шумела и выкрикивала пожелания счастливой жизни. Словно молнии сверкали взгляды, оглядывая бесчисленные тени. Чу Цяо внезапно увидела его. В этот момент она ощутила тепло в сердце, казалось, все звуки вокруг исчезли.
Янь Сюнь был в одежде простолюдина, его лицо излучало свет, взгляд был тёплым, как весеннее озеро в марте. Он стоял на площади в стороне, заложив руки за спину. Между ними туда-сюда сновало бесчисленное количество теней. Янь Сюнь смотрел на неё, он мягко улыбался ей, потом он разомкнул губы и беззвучно произнёс: «Не бойся».
Это подобно тому, как дрейфующий на морских волнах человек вдруг видит маяк. Девушка тепло улыбнулась в ответ, глаза её сияли, как звёзды. Она сжала губы и медленно кивнула.
— Цяо Цяо? — вдруг за спиной раздался голос Сяо Цэ, он звучал мягко, Чу Цяо застыла. Когда она вновь подняла глаза, силуэт Янь Сюня уже растворился в людском море, но она больше не волновалась.
Они всегда бок о бок, и непременно вместе уйдут. Независимо от того, с чем одному из них доведётся столкнуться, другой всегда будет стоять у него за спиной.
Чу Цяо обернулась, в это время она неожиданно снова ничего не боялась.
— Цяо Цяо, идём, — Сяо Цэ улыбнулся дьявольской соблазнительной улыбкой, голос его был хриплым, глаза сверкали: — Позволь мне повести тебя внутрь.
Позволь мне повести тебя внутрь, помочь тебе войти в эту золотую тюрьму, войти в этот сверкающий золотой дворец, в самое сердце водоворота власти, где ты всегда должна была находиться, а не проживать заурядную жизнь.
Позвольте мне привести тебя туда.
Чу Цяо спокойно посмотрела на Сяо Цэ и немедленно сделала шаг по направлению к тому сверкающему золотом и великолепием дворцу. Вдалеке играла музыка, звучали барабаны и гонги, звенели колокольчики, здесь всё было погружено в хмельное веселье.
Если у меня нет пути назад, в таком случае, по крайней мере, я выбираю двигаться вперёд.
Это самый важный день в жизни Чу Цяо, в этот день едва-едва сменив одежды раба на форму военного инструктора по стрельбе, она вошла в самое почётное место Императорского Двора Великой Вэй, привлекая к себе всеобщее внимание, она вошла в поле зрения влиятельнейших людей империи. С этого времени мир запомнит её имя, Чу Цяо. Эта молодая девушка шестнадцати лет в ближайшем будущем, опираясь на силу народа, кардинально изменит мир.
Добавить комментарий