Военная тюрьма. Два часа ночи, 12 мая 2009 года. Пустынная область Шанджинг.
Семь черных автомобилей неслись на высокой скорости по пустыне. Кортеж был выстроен в защитный ромб: две машины впереди, две сзади, две по бокам, прикрывая центральный черный «Мерседес». Мощнейший двигатель армейской разработки ровно гудел. Корпус автомобиля был выполнен из сверхпрочного алюминиевого сплава. На лобовом пуленепробиваемом стекле виднелся спиральный след от рикошета.
Ни номерных знаков, ни специальных военных обозначений. Глядя на них, нельзя было не задаться вопросом: как им вообще удалось беспрепятственно покинуть тщательно охраняемую столицу?
Через час колонна въехала в пригород и остановилась у ворот, окрашенных в цвет хаки. Четверо солдат в камуфляже вышли наперерез, требуя документы для проверки. Дверь одной из машин открылась, и из нее вышел молодой человек в черном костюме. Он вручил караульным красный пропуск.
Солдат долго сверялся с чем-то, а затем отстраненно произнес: — Мне нужно запросить вышестоящего командира.
Человек в костюме нахмурился и тихо, но настойчиво проговорил: — Здесь подпись командира Хуа Шэна. Вам все еще нужно кого-то спрашивать?
— Майор, — равнодушно ответил солдат, — начальник только что издал приказ. За исключением самого лидера, для въезда в закрытую военную зону требуется приказ, подписанный одновременно генералом Хуа Шэном и генералом Чжан Чжэном. В противном случае — никого не впускать.
— Вы!..
— Ли Ян.
Внезапно из черного «Мерседеса» раздался глубокий голос. Стекло со стороны пассажира опустилось, открывая усталое лицо.
Солдат удивленно вскинул взгляд, но тут же вытянулся по стойке смирно и отдал честь: — Товарищ генерал!
Тот слегка кивнул в ответ. — Теперь мы можем проехать?
Солдат заметно колебался, но в итоге ответил: — Виноват, но генерал Чжэн приказал запретить передвижение на любом виде транспорта по закрытой зоне. Все должны идти пешком.
Генерал слегка нахмурился. Он похлопал по своей поврежденной ноге. — Мне тоже идти пешком?
Солдат помялся, оказавшись перед нелегким выбором. Он бросил взгляд на больную ногу генерала Хуа Шэна, но, видимо, вспомнив приказ, твердо ответил: — Я сожалею, товарищ генерал, но по закрытой зоне можно передвигаться только пешком!
Лицо Ли Яна исказилось яростью, но генерал Хуа Шэн остановил его взмахом руки и подозвал к себе. Ли Ян склонился к окну, выслушивая приказ: — Ли Ян, возьмите мои документы. Необходимо, чтобы 005 покинула эти стены целой. МИБ не может позволить себе потерять ее из-за 003. Она — наш ценнейший актив.
Ли Ян мгновенно взял себя в руки. Он отдал честь седому, смертельно уставшему мужчине: — Товарищ генерал, будьте уверены, я выполню задачу!
В этот самый момент раздался оглушительный грохот. Мощнейший взрыв потряс землю. Ночную тьму разорвал яркий свет, и в небо поднялось ослепительное грибовидное облако. Глаза Ли Яна расширились от ужаса. Не говоря ни слова, он развернулся и бросился за ворота, в сторону зданий посреди закрытой военной территории.
В ту ночь жители столицы спали спокойно. Но в четвертой военной тюрьме, далеко за пределами города, произошел взрыв, способный потрясти мир. Еще до рассвета главы различных ведомств страны тайно собрались в одном месте, часами ожидая новостей.
Четырьмя часами ранее.
Четвёртая военная тюрьма, зал суда. На скамье подсудимых — семь старших офицеров в военной форме; звезды на погонах указывали на их высокие звания.
В помещении также находились пять военных судей из разных подразделений, не связанных друг с другом и в данный момент никому не подчиняющихся.
Подсудимых охраняли два десятка солдат из национальных сил специального назначения, вооруженных штурмовыми винтовками Colt MOD733 калибра 5.56 мм.
Атмосфера в зале была гнетущей. Все взгляды были сосредоточены на одном человеке. Один из судей прочистил горло и громко произнес: — Имя.
— Чу Цяо.
Спокойным, хотя и слегка хриплым голосом ответила подсудимая. Несмотря на то, что на ней были простые светло-зеленые брюки и белая рубашка, закатанные до локтя рукава обнажали тонкие белые руки, и можно было разглядеть изящный силуэт женщины. Она невозмутимо сидела на скамье, в ее позе и ясном взгляде не чувствовалось ни малейшего напряжения.
Председательствующий судья продолжал: — Пол.
— Женский.
— Дата рождения.
— 8 октября 1982 года.
— Место рождения.
— Уезд Анту, провинция Цзилинь.
— Военный опыт.
— В 1999 году принята в Центральное военное училище. В 2001 году отправлена в пятый военный командный пункт Центрального разведывательного управления для обучения. Со второй половины 2001 года проходила дополнительную подготовку в седьмой группе войск «Орлы». 27 августа 2003 года официально зачислена в пятый военный пункт разведывательного управления, включена в состав второй группы по анализу разведывательной информации и развертыванию. В декабре 2003 года переведена в Бюро разведки МИБ Синьцзян с приказом составить и осуществить план урегулирования военного конфликта. В июне 2004 года покинула страну для выполнения задачи. Вернулась в 2007 году, чтобы войти в 11-ю группу Центрального разведывательного управления в качестве заместителя командира. На этой должности нахожусь по сей день.
— Что вы делали во время своего пребывания на этом посту?
— С 2007-го по апрель 2009 года — в общей сложности одиннадцать крупных дел, разделенных на девяносто семь операций разной степени сложности. Я лично руководила и участвовала в двадцати девяти операциях. Из них по степени сложности: одиннадцать пятизвездочных, девять четырехзвездочных, пять трехзвездочных и четыре двухзвездных. Заданий с одной звездой или без звезд не было.
— Пожалуйста, сообщите о двухзвездочных задачах, которые вы выполнили.
— В августе 2007 года MI7 предоставил информацию, а MI9, основываясь на ней, выдвинулся вперед. Я и еще девять офицеров МИБ разработали совместный план операции под кодовым названием «Проект «Морская соль»» и в результате успешно получили триста тонн урановой руды. В ноябре 2007 года представители одиннадцати стран за рубежом и шесть наших сотрудничали в реализации стратегии захвата «Мика, поймай мышь»: поимка генералов, предавших страну F и стремившихся взорвать ядерные реакторы. В апреле 2008 года — план «Е»: нейтрализация угрозы хакерской атаки на уязвимость центрального банка и предотвращение утери шифров. В июне того же года выяснилось, что при пособничестве страны X одиннадцать разработчиков помогали агрессорам. В результате выполнения операции агенты MI9 и 003, применив «Формулу Симо», успешно получили чертежи HK47.
Председательствующий судья поправил очки и, держа в руках какой-то документ, сказал: — Пожалуйста, расскажите подробно об отношениях между вами и агентом военной разведки 003.
Услышав вопрос, женщина едва заметно повела бровью. Она удивленно и холодно обвела глазами сидящих перед ней судей и, наконец, произнесла: — В 2001 году, во время моего обучения в седьмой группе войск «Орлы», я, агент 003 и ещё одиннадцать офицеров жили в одной комнате в казарме. В марте 2004 года я и 003 были отправлены за рубеж для выполнения плана Бюро разведки в Синьцзян. Мы работали вместе два месяца в Туркменистане, на Востоке, а потом разъехались для выполнения раздельных операций. Как я уже говорила, последний раз мы работали над одной операцией в 2008 году.
Председательствующий судья Шен Шэн уточнил: — Каковы ваши отношения? Вы соратники, коллеги или нечто большее?
Женщина вновь слегка приподняла брови. — Мы друзья.
Среди судей прошел тихий гул, они начали что-то обсуждать. Чу Цяо внимательно следила за ними, словно пытаясь прочесть их мысли.
— Другими словами, вы близки с 003? — спросила женщина-судья лет сорока, одетая в темно-зеленую военную форму. — Вы близкие друзья, готовые обсуждать свои проблемы?
Чу Цяо посмотрела прямо в глаза судье, задавшей бестактный вопрос, потом еще раз внимательно оглядела остальных. — Судья, я и 003 получили лучшую специальную подготовку, какую только может дать наша страна. Мы обе прекрасно понимаем, что можно говорить, а что — нельзя. Задавая этот вопрос, вы, как мне кажется, проявляете неуважение к нашей профессиональной подготовке и еще большее неуважение к героическим мученикам, павшим, защищая национальные интересы.
Женщина-судья побледнела и поджала губы. Остальные притихли, в зале повисла напряженная тишина.
Председательствующий судья кашлянул, продолжив: — Товарищ Чу Цяо, сейчас, пожалуйста, кратко изложите свои выводы по операции M1N1.
Похоже, это был тот этап допроса, которого все ждали. Двое судей-мужчин лет пятидесяти, услышав эти слова, даже наклонились вперёд, не сводя глаз с подсудимой.
Чу Цяо на мгновение опустила голову, словно о чем-то размышляя. Затем, приняв решение, она подняла взгляд и, четко произнося каждое слово, сказала: — Я прошу разрешения увидеть моего командира или предстать перед открытым слушанием Верховного военно-полевого суда. До этого момента я не готова разглашать какие-либо сведения об операции M1N1 или делать любые заявления.
Председательствующий судья нахмурился. Очевидно, ответ ему не понравился. — Вы ставите под сомнение компетенцию пяти военных экспертов по правовым вопросам, созванных высшим органом военного суда? — медленно, с оттенком гнева в голосе, произнес он.
— Я не отказываюсь отвечать, — Чу Цяо снова подняла голову. — Я просто прошу разрешения увидеть моего командира. В отсутствие рассекреченных документов, которые вам не предоставили, и без приказа моего командира, боюсь, я не могу раскрывать какую-либо информацию об операции M1N1.
Судья, нахмурившись, проигнорировал ее просьбу: — Но вы можете объяснить, почему участвовали в организации взрыва в общественном здании, в результате которого были убиты заложники? Предоставьте хотя бы эти сведения в свою защиту.
— Они не были заложниками. — Чу Цяо пристально посмотрела на судью. — Я выполняла приказ, четко следуя военной доктрине. Никто из мирного населения при взрыве не пострадал. Только получив прямой устный или письменный приказ моего командира, я сделаю полное заявление о произошедших событиях. До этого я не буду принимать участие ни в каких судебных разбирательствах.
Слушание зашло в тупик. Чу Цяо больше не произнесла ни слова. Вскоре ее вывели из зала. Судьи собрали документы и тоже разошлись.
Камера на входе внимательно отслеживала все передвижения, однако ее угол обзора не позволял захватить дальний угол комнаты. Там, где сидел один из судей, на мгновение что-то мигнуло красным светом.
Времени оставалось мало.
Чу Цяо молча сидела на железной кровати, опустив голову.
Камера, в которой она находилась, была кубом из высокопрочного закаленного стекла. Снаружи просматривался каждый сантиметр. Человек внутри не мог сделать ни единого незамеченного движения.
Стекло было такой прочности, что, даже если непрерывно стрелять в одну точку из немецкого крупнокалиберного пулемета M7KB, на то, чтобы его пробить, ушел бы год. Небольшая бомба вряд ли поможет. Возможно, атомная решила бы проблему.
Даже не видя, что творится за стенами камеры, она, как старший офицер самого секретного разведывательного управления страны, могла точно предугадать все меры охраны.
Пальцы касались пульса. Мозг автоматически фиксировал удары. Подошло время приёма пищи.
Как и ожидалось, у двери загорелся свет. Она медленно открылась. Вошел солдат и осторожно опустил поднос с едой на пол у входа.
Чу Цяо сидела на кровати, не двигаясь. Но в этот момент небольшой, остро заточенный камень вылетел из ее руки и точно ударил по застежке часов на запястье охранника. Часы бесшумно упали на мягкий пол.
Уже выходивший солдат что-то почувствовал. Он обернулся и внимательно осмотрел камеру. Солдаты за стеклом насторожились, но ничего подозрительного не происходило.
Чу Цяо, казалось, с удивлением повернулась к входу, озадаченно нахмурившись. Она знала, что, кроме солдата с подносом, за дверью стоит другой, который все это время пристально за ней наблюдает.
Согласно внутреннему распоряжению, заключенные не должны приближаться к охранникам. Чу Цяо протянула руку, указала солдату на часы, а затем дважды ударила кулаком по спинке кровати, спрашивая разрешения.
Солдат снаружи, видевший происходящее, в ответ так же дважды ударил по стеклянной стене, давая согласие.
Чу Цяо спрыгнула с кровати. Она подошла, осторожно подняла часы, мгновенно прикрыв их ладонью от камер, и мягко улыбнулась, другой рукой беря поднос с едой. Затем она вернулась к постели.
Снаружи все быстро успокоились. Все выглядело естественно. Никаких следов.
Поев, Чу Цяо прошла в санитарное помещение в углу камеры и открыла дверь. Правительство все же поступило гуманно: это помещение было скрыто от глаз охраны. До высоты плеч стены в нем были сделаны из непрозрачного пластика. Чу Цяо села на унитаз, слегка опустив голову. Она знала, что кто-то снаружи следит за временем: ее пребывание здесь не должно превышать двадцати минут.
Но сейчас никто не мог видеть, как ее белая рука осторожно извлекла тончайшую прозрачную пленку. Ту самую, которой она незаметно коснулась часов, когда поднимала их. На пленке четко отпечатались пальцы охранника. Времени оставалось мало.
Добавить комментарий