(1)
Мысль о кольце впервые пришла Сяхоу Даню в голову после того, как он увидел заколку в виде жаворонка, которую Линь Сюаньин прислал Юй Ваньинь.
Хотя та и не вставила её в волосы, восхищённый взгляд, которым она рассматривала подарок, внушил Сяхоу Даню серьёзное беспокойство.
Он решил изготовить обручальное кольцо.
Его замысел был предельно ясен: если Линь Сюаньин считает тебя жаворонком, то я — фениксом. Парящим в девяти небесах, нашедшим покой лишь на ветвях дерева фатоу (самого Сяхоу Даня).
Задумка была прекрасной.
Но когда он отдал чертёж с названием «Феникс садится на дерево фатоу» мастеру-ювелиру, тот надолго замолчал.
— Что-то не так? — спросил Сяхоу Дань.
Мастер, утирая пот, осторожно сказал:
— Ваше Величество… нарисованный вами петух, карабкающийся на дерево, — это… это поистине гениально.
(2)
Эр Лань решила на время покинуть столицу — сначала осмотреть регионы для строительства женских школ, а заодно отвлечься от придворной суеты и привести мысли в порядок.
В канун отъезда несколько близких друзей устроили ей прощальный пир.
Ли Юньси весь вечер мрачно молчал, быстро напился и, уткнувшись лбом в стол, заснул мёртвым сном.
Ян Дуоцзе тоже опьянел и внезапно стукнул кулаком по столу:
— Брат Эр! Человеку важно жить без стыда перед небом и землёй, а на пересуды пусть плюют!
Эр Лань с волнением посмотрела на него.
Ян Дуоцзе заговорил с пафосом:
— Я знаю о сплетнях, что расползлись при дворе… ик Всё это ложь! Мужчина ты или женщина — мне ли не знать?! ик
Эр Лань: «…»
(3)
После возвращения на южную границу Линь Сюаньин каждую ночь запивал тоску вином вместе с Безымянным Гостем.
— Ещё с десяток дней, ну полмесяца максимум, — говорил он, — и из столицы должны прийти новости о смерти Его Величества, верно?
Безымянный Гость молчал.
— Когда вы впервые послали меня ему на помощь, я сопротивлялся, — продолжал Линь Сюаньин. — Но за эти годы он стал мне братом по жизни и смерти… И теперь, день за днём, я жду известия о его гибели… и сердце моё болит.
Безымянный Гость порывисто вдохнул, будто хотел что-то сказать, но передумал.
Линь Сюаньин выпил ещё несколько чашек и пробормотал:
— А императрица… одна в этом логове тигров и драконов… Что она будет делать? Учитель, скажите честно: смогу ли я забрать её с собой?
— Не исключено, что… — начал было Безымянный Гость.
Гром грохнул в небесах.
Он закрыл рот.
— Жаль, — пробормотал Линь Сюаньин, глядя в вино затуманенными глазами. — Она не хочет уходить. Не хочет…
Прошли месяцы, но известий о смерти не поступало.
Вместо них пришло секретное письмо от Сяхоу Даня.
Прочитав его, Линь Сюаньин стремительно побледнел, затем сменил краски несколько раз, прежде чем отправился к Безымянному Гостю, чтобы выплеснуть возмущение:
— Почему учитель ничего не сказал? Ему, значит, было весело смотреть, как я напиваюсь каждый вечер?
Безымянный Гость загадочно ответил:
— Очень весело.
(4)
Когда Сяхоу Дань и Линь Сюаньин впервые познакомились, тот спросил:
— Какие у людей из твоего мира есть развлечения?
Сяхоу Дань подумал:
— Лазили через заборы в интернет-кафе, собирались в команды, играли.
— Играть? — переспросил Линь Сюаньин.
— Ну… в основном, ты убиваешь меня, я убиваю тебя.
— …Что?
— Не по-настоящему. Там куклы. Их можно убивать снова и снова. С того дня Линь Сюаньин стал относиться к новому императору с благоговейным ужасом.
Добавить комментарий