Линь Цзиньлоу только хотел было заговорить, как заметил, что Лю Сяочуань бросил взгляд на расписной терем, а затем, вытаращив глаза, ткнул Се Юя локтем и указал в их сторону. Это привлекло внимание всей компании, и все дружно уставились на окно. Увидев, что Сянлань всё еще стоит рядом с ним, Линь Цзиньлоу мгновенно помрачнел и с громким стуком захлопнул створки.
Лю Сяочуань причмокнул губами:
— Матерь божья, вы видели? Это и есть та самая женщина нашего тирана Линя?
С этими словами он посмотрел на Линь Цзиньтина.
Линь Цзиньтин лениво отправил в рот кусок еды и кивнул:
— Она самая.
Се Юй рассмеялся:
— Я так и думал, жаль только, далековато, как следует не разглядеть.
Лю Сяочуань воодушевился:
— Так давайте пойдем и посмотрим! Скажем, что пришли засвидетельствовать почтение нашей маленькой невестке.
Чу Дапэн, покачивая кубком с вином, протянул:
— Да брось ты. Тиран Линь её пуще глаза бережет, так он тебе и дал на нее пялиться. Как бы вместо смотрин не нарваться на неприятности. Не видел, что ли, как он окно захлопнул? А ты лезешь на рожон.
Затем он посмотрел на Юань Шаожэня:
— Брат Юань, скажите, разве я не прав?
Юань Шаожэнь лишь с улыбкой промолчал. Сегодня Линь Цзиньтин был хозяином застолья и настойчиво зазывал его. Юань Шаожэнь хотел было отказаться, но, подумав, что в будущем они всё равно станут родственниками, решил прийти. Увидев, что застолье, несмотря на присутствие певичек, проходит вполне пристойно, а Чу Дапэн и остальные из кожи вон лезут, чтобы наладить с ним отношения, он расслабился. Атмосфера была дружелюбной, и он просто сидел в стороне, слушая их перепалку.
Се Юй тоже хихикнул и приказал сидевшей рядом девице:
— Иди, налей-ка господину Лю вина, пусть немного угомонится.
Но Лю Сяочуань, упрямо дернув плечом, пробормотал:
— Ни за что не поверю, что вам самим не любопытно!
Будучи человеком импульсивным и нетерпеливым, он подскочил с места:
— Нет-нет, я просто обязан пойти и взглянуть, что ж там за небесная красавица, раз тиран Линь над ней так трясется.
С этими словами он засучил рукава и решительно зашагал к терему.
Если уж на Лю Сяочуаня находил стих, остановить его было невозможно. Остальные, будучи уже изрядно навеселе, не стали его отговаривать, а с хихиканьем потянулись следом — посмотреть, чем всё закончится.
Тем временем Линь Цзиньлоу мирно болтал с Сянлань о том о сём, как вдруг снизу, от лестницы, донесся голос Линсу:
— Старший господин, тут пришли несколько господ, говорят, хотят видеть Старшего господина и…
Она не успела договорить «маленькую невестку», как Линцин подала ей знак глазами, и Линсу поспешно проглотила эти слова.
Не успела она умолкнуть, как Лю Сяочуань завопил во всё горло:
— Эй, старший брат, это с твоей стороны совсем не по-товарищески! Мы с парнями полночи с тобой по улицам носились, человека искали, а теперь, когда нашли, ты мосты сжег и знать нас не хочешь? Выведи хоть маленькую невестку, пусть чарку вина нам поднесет!
Услышав, как Лю Сяочуань при всех выболтал, что Сянлань ночью пропадала, Се Юй нахмурился и незаметно пнул его ногой.
Лю Сяочуань вскрикнул:
— Ай-яй! Ты чего пинаешься?!
Се Юй свирепо зыркнул на него, покачал головой и тяжело вздохнул.
Вскоре послышались шаги, и Линь Цзиньлоу спустился по лестнице. Увидев столпившуюся внизу компанию, он произнес:
— Ого, как людно. Вы же там только что вовсю вином баловались, с чего вдруг ко мне нагрянули?
Лю Сяочуань с хитрой ухмылкой ответил:
— Братец, не прикидывайся дурачком! Мы пришли на маленькую невестку поглядеть.
Линь Цзиньлоу пропустил его слова мимо ушей и с улыбкой обратился к Юань Шаожэню:
— Эти-то оболтусы как наедятся, так вечно дурью маются. А ты-то как с ними оказался? Сегодня утром генерал У только и делал, что хвалил тебя за отлично выполненное поручение. Сказал, что высший балл поставил, так что по возвращении в столицу Император тебя точно наградит. Как получишь повышение, не забудь старых друзей.
Юань Шаожэнь тоже заметил, что Линь Цзиньлоу заговаривает зубы, явно не желая, чтобы девушка выходила. Он втайне поразился: Линь Цзиньлоу и впрямь относился к ней иначе, чем к остальным. Раньше, когда Линь Цзиньлоу воевал, к нему специально приезжала его наложница по имени Хуамэй. Тогда он нисколько не стеснялся присутствия посторонних, заставляя эту Хуамэй подавать чай, приносить воду и прислуживать по первому требованию, словно она была просто миловидной служанкой. А эту он запер, спрятав в золотой клетке, будто стоит кому-то бросить на нее хоть один взгляд — и он понесет невосполнимую потерю.
Юань Шаожэнь легкой улыбкой ответил:
— Просто мне повезло чуть больше, вот и всё. Куда мне до тебя: ты не только воевать мастер, но и в торговых делах преуспел.
Лю Сяочуань встрял:
— Слушайте, старшие братья, так расхваливать друг друга совсем не интересно! Хватит попусту болтать, позовите уже маленькую невестку спуститься!
Линь Цзиньлоу метнул на Лю Сяочуаня свирепый взгляд. «Вот же остолоп, совсем не умеет читать по лицам, — подумал он. — Погоди, я тебе потом устрою». Но раз уж слова были сказаны, а Юань Шаожэнь смотрел на него с легкой многозначительной улыбкой, Линь Цзиньлоу почувствовал неловкость. Кашлянув, он приказал Линцин:
— Сходи, попроси вашу Госпожу спуститься.
Сянлань еще раньше услышала голоса внизу и поняла, что этой встречи не избежать. Вздохнув, она поднялась, одернула наряд и, приподняв подол юбки, стала спускаться по лестнице. Присутствующие увидели, как сверху плавно сходит девушка лет шестнадцати-семнадцати. Кожа ее была белее снега, черты лица — словно сошли с картины, а осанка и манеры выдавали истинное благородство. Остановившись, она неторопливо оправила юбку и поклонилась, ее движения были плавными, как текущая вода и плывущие облака.
Все были буквально ослеплены ее красотой и поспешили ответить на поклон.
Сянлань, грациозно склонившись, приняла их приветствие; ее голова была полуопущена, а манеры — безупречно изящны.
Чу Дапэн не удержался и шепнул Се Юю:
— Видал? И впрямь не из простых. Каждое движение выверено, будто ее дворцовые наставницы обучали. Моим сестрам как-то нанимали такую наставницу из дворца, так ни одна из них не может так держаться… Ццк, откуда она взялась? Неужто и правда была служанкой в семье Линь?
Се Юй, потирая подбородок, ответил:
— Третий говорил, что из их слуг, только потом она освободилась от рабского статуса.
Чу Дапэн хмыкнул:
— Надо же, семья Линь смогла воспитать служанку с такими манерами. Хех, это действительно впечатляет.
Во время поклона Сянлань почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Скользнув глазами, она краем глаза заметила, что на нее неотрывно смотрит тот самый посторонний мужчина, которого она видела днем во дворе. Юань Шаожэнь тоже заметил, что Сянлань посмотрела на него; он на миг замер, а затем слегка улыбнулся ей. Сянлань поспешно отвела взгляд, опустила голову и встала позади Линь Цзиньлоу.
Линь Цзиньлоу в душе был очень доволен. В этот раз Сянлань не стала, как бывало раньше, прятаться в комнате или выходить к гостям с недовольным лицом. Она сохранила его лицо перед друзьями, и он, почувствовав гордость, даже слегка улыбнулся. Видя неприкрытое восхищение на лицах присутствующих, он и вовсе преисполнился самодовольства. Как только Сянлань откланялась, Линь Цзиньлоу поспешил отправить ее обратно наверх, а незваным гостям указал на дверь.
Юань Шаожэнь, скрестив руки на груди, вышел из расписного терема. Глядя на цветущие внизу персики, он глубоко вздохнул. С того самого момента, как появилась Сянлань, ему казалось, что в грудь нанесли тяжелый удар, от которого даже перехватило дыхание. Раньше он видел Сянлань лишь издали и знал, что она очень похожа на его покойную любимую наложницу Шэнь Цзялянь — у них был одинаковый рост, фигура, а издалека их и вовсе можно было перепутать. Но сегодня, вблизи, сходство оказалось еще более поразительным, хотя при этом она оставалась совершенно чужим человеком.
Юань Шаожэнь почувствовал, как его давно омертвевшее сердце снова гулко забилось. Он оглянулся: в открытом красном окне второго этажа Линь Цзиньлоу, стоя позади Сянлань, обнимал ее и, обхватив ее руку с кистью, что-то писал на столе. Юань Шаожэнь отвел взгляд, закрыл глаза и с шумом выдохнул.
Добавить комментарий